На
обложке изображен Тадао Андо (1941), японский архитектор.
Тадао
Андо появился на свет в Осаке 13 сентября 1941 года, на пару минут раньше
своего брата-близнеца. Когда мальчикам исполнилось два года, Андо забрала на воспитание
прабабушка. От нее он унаследовал любовь к искусству и трепетное
отношение к природе. А еще, прежде чем окончательно посвятить жизнь
архитектуре, Андо на протяжении нескольких лет занимался боксом.
Андо —
архитектор-самоучка. Искусство проектирования он постигал на практике, изучал
по книгам и самостоятельно, посещая памятники в Киото и Наре. Собственное
бюро Tadao Ando Architects and Associates Андо основал в 1968 году в возрасте
28 лет, за короткий срок освоив то, на что у студентов архитектурных вузов
уходят годы. Сегодня за его плечами более 300 проектов — частные
резиденции, музеи, храмы и реконструкции — для Фонда Франсуа Пино
в Венеции и Париже. В 1995 году Андо получил Притцкеровскую премию,
самую престижную награду в мире архитектуры. Призовые деньги он передал
жертвам землетрясения 1995 года, произошедшего в Кобэ. И да, его
дома, построенные в этом городе, выдержали подземные толчки и не пострадали.
Часовня
Света в Ибараки, небольшом пригороде Осаки, пожалуй, самая известная
работа Андо. Крест в центре бетонного строения — единственный
источник света, символ надежды в христианской религии. Это соединение
традиций японской архитектуры и одновременная отсылка к архитектуре
римского Пантеона, который Андо посетил во время своей поездки в Рим
в юности.
Дом
Адзума в Сумиёси — одна из ранних работ архитектора, которая вывела
его на мировой рынок. Решение построить бетонный блок в окружении
традиционных деревянных домов Нагая было достаточно смелым. На фасаде здания
нет ни одного окна, оно полностью закрыто со стороны улицы и обращено
исключительно во внутренний двор, благодаря чему пространства наполняются
светом и воздухом — так Андо подчеркивает ощущение безопасности
и отсоединенности от внешнего хаотического мира. Дом Кошино архитектор
спроектировал как продолжение природного пейзажа: часть здания уходит под
землю, чтобы ничто не нарушало естественный ландшафт. Вписанный в склон
холма дом состоит из двух бетонных блоков, а из больших окон открываются
живописные виды на сад.
Окулус
Пантеона возвращается еще в одной работе Андо 2017 года — молитвенном
доме на холме Будды на кладбище в Саппоро. Подземный туннель приводит
в центральный зал, где статую Будды окружает нимб голубого неба,
контрастирующий с холодным и грубым бетоном. Здесь Андо вновь
демонстрирует виртуозную работу со светом, пространством, перспективой.
Последовательность в использовании материалов, поэзия света, сценически
выстроенное повествование — все это неотъемлемые части его стиля.
Церковь
на воде стала олицетворением еще одной природной стихии. Она представляет собой
бетонный параллелепипед, одна из граней которого полностью выполнена из стекла.
Обращенное к гладкой поверхности водного бассейна здание будто парит
в невесомости, а крест, окруженный водой, кажется одновременно
близким и недостижимым, будто отражая в этом всю суть религии как
таковой.
Андо
проектирует как режиссер, ориентируясь на новый опыт от пребывания в пространстве, —
с каждой точки открывается новая захватывающая перспектива, в его
домах и общественных пространствах можно часами наблюдать за тем, как
меняется свет и тени ложатся на стены в сложной сценографии. Манера
Андо получила название «критический рационализм»: несмотря на однообразие
материала, работы архитектора, в которых японская философия тесно сплетена
с модернизмом, обращены к культуре и традициям места. Исследуя
региональное, Андо воплощает его «душу», и даже бетон, созданный из локальных
компонентов, будет каждый раз немного другим. Архитектора завораживает сама
текстура и возможности работы с материалом, так что неудивительно,
что свой метод работы с бетоном Андо совершенствовал много лет.
В
том, что касается интеграции в природу, архитектор, кажется, достиг совершенства.
В итоге, кроме вездесущего бетона, его средства — свет и пустота.
Он управляет стихиями, будто они — гибкий и податливый, еще не застывший
материал, он придает им форму, направляет, заставляет работать вместе с архитектурой.
Дома
Андо никогда не были ориентированы на удобство и комфорт: своих
состоятельных клиентов он заставляет жить в критических условиях — в холоде
и влажности. Когда владелец дома, в котором не предусмотрено отопление,
пожаловался на холод, Андо посоветовал ему надеть свитер, а если станет
холоднее — еще один. В некоторых помещениях во время дождей вода
течет по стенам — все, как задумал архитектор.
