Классическая теория разделения властей, разработанная Дж. Локком и Ш. Л. Монтескье, предполагает распределение государственной власти между тремя независимыми ветвями: законодательной, исполнительной и судебной. Эта модель призвана исключить возможность узурпации власти и установить систему «сдержек и противовесов». Однако применительно к российской модели организации публичной власти вопрос о месте Президента в этой системе до сих пор остается дискуссионным.
Непосредственное толкование Конституции Российской Федерации дает противоречивые ориентиры. Статья 10 Конституции РФ закрепляет, что государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. При этом органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны. В то же время статья 80 (часть 1) определяет Президента как главу государства, который не отнесен ни к одной из трех ветвей власти. Как справедливо отмечает М. В. Баглай, это создает уникальную конституционно-правовую конструкцию, когда глава государства возвышается над ветвями власти, выступая в роли арбитра, обеспечивающего их согласованное функционирование. [1]
В отечественной науке сформировалось несколько подходов к определению правовой природы института президентства. Сторонники первого подхода (М. Б. Агаев) настаивают на том, что Президент РФ фактически является главой исполнительной власти, поскольку он определяет основные направления внутренней и внешней политики, формирует Правительство и имеет право председательствовать на его заседаниях. [2] Второй подход (Г. В. Дегтев) обосновывает «суперпрезидентскую» модель, в рамках которой Президент занимает особое, доминирующее положение по отношению ко всем ветвям власти, а механизм сдержек и противовесов практически не работает. [3] Третий подход (В. И. Кайнов) предлагает рассматривать Президента как «интегратора», обеспечивающего единство государственной власти в условиях федеративного устройства и многопартийности. [4]
Конституционная реформа 2020 года внесла в этот дискурс новые аргументы. Поправки, одобренные в ходе общероссийского голосования 1 июля 2020 года, существенно расширили контрольные полномочия Президента по отношению к исполнительной власти. Во-первых, было уточнено, что Президент осуществляет общее руководство Правительством (статья 83, пункт «б»). Во-вторых, Президент получил право отстранять Председателя Правительства, его заместителей и федеральных министров от должности без роспуска всего кабинета (новая редакция статьи 117). В-третьих, Президент напрямую руководит деятельностью силовых министерств и ведомств (МВД, МЧС, МИД, Минобороны, Минюста) и закрепляет это в структуре федеральных органов исполнительной власти. [5]
Кроме того, поправки 2020 года усилили влияние Президента на судебную ветвь власти. Президент получил право направлять в Совет Федерации предложения о приостановлении полномочий судей Конституционного и Верховного судов (статья 83, пункт «е2»), а также принимать участие в формировании единого правового пространства в части синхронизации законодательства субъектов РФ с федеральным.
Таким образом, анализ конституционных норм в редакции 2020 года позволяет сделать вывод, что Президент РФ не просто «арбитр» или «гарант», а полноценный центр принятия ключевых государственных решений. Он фактически возглавляет исполнительную вертикаль (через Правительство и полпредов), обладает рычагами воздействия на законодательную власть (право вето, право роспуска Государственной Думы) и влияет на судебную (участие в назначении судей). Как верно отмечает М. В. Баглай, «российская форма правления близка к «президентской» с элементами «суперпрезидентской» в периоды политической нестабильности». Конституционная реформа 2020 года эту тенденцию лишь усилила, окончательно закрепив президентоцентристскую модель организации публичной власти.
Для понимания особенностей российской модели президентской власти необходимо сопоставление ее с аналогичными институтами в зарубежных странах с различными формами правления. Мировой практике известны три основные модели организации института главы государства: президентская (США), парламентская (Германия, Италия) и смешанная (полупрезидентская) (Франция).
Президентская республика на примере США. Соединенные Штаты Америки являются классическим образцом президентской республики, где Президент одновременно является главой государства и главой исполнительной власти (администрации). Как отмечает Г. В. Дегтев, американская модель основана на жестком разделении властей: Президент не имеет права распускать Конгресс, а Конгресс не может отправить Президента в отставку иначе, чем через процедуру импичмента. Президент США избирается путем косвенных выборов (через Коллегию выборщиков) на 4 года, при этом максимальный срок полномочий ограничен двумя сроками (поправка XXII к Конституции США). В отличие от России, американский Президент лишен законодательной инициативы (хотя и может влиять на Конгресс через послания и право вето) и не формирует судебную систему полностью — он назначает судей, но с одобрения Сената.
Парламентская республика на примере Германии. В Федеративной Республике Германия действует парламентская форма правления, при которой Президент выполняет преимущественно церемониальные и представительские функции. Федеральный президент избирается Федеральным собранием (специальным органом, состоящим из депутатов Бундестага и представителей земель) сроком на 5 лет и может быть переизбран лишь один раз. Реальная власть сосредоточена в руках Федерального канцлера, который формирует правительство и несет ответственность перед Бундестагом. Германский Президент не обладает правом вето на законы в полном объеме, не является верховным главнокомандующим (эта функция принадлежит министру обороны в мирное время и канцлеру в военное) и не играет самостоятельной роли в законотворческом процессе.
Смешанная (полупрезидентская) республика на примере Франции. Наиболее близкой к российской модели является французская Пятая республика. В соответствии с Конституцией Франции 1958 года Президент избирается прямым всенародным голосованием на 5 лет (до 2002 года — на 7 лет), является главой государства, обеспечивает нормальное функционирование публичной власти и выступает как арбитр. Однако, в отличие от России, во Франции существует сильная должность Премьер-министра, ответственного перед парламентом. При этом в зависимости от того, поддерживает ли парламент Президента или оппозицию, возможны два режима: президентский (когда Президент и Премьер из одной партии) и «сосуществование» (cohabitation), когда Президент вынужден делить власть с премьером от оппозиции.
Место России в типологии форм правления. Проведенный сравнительный анализ позволяет сделать следующие выводы. Российская модель (особенно после конституционной реформы 2020 года) тяготеет к смешанной (полупрезидентской) форме правления с явным доминированием президентской составляющей.
Отличительными чертами российской модели являются: отсутствие института вице-президента; право Президента распускать Государственную Думу в случаях, предусмотренных Конституцией (ст. 111, 117); прямое руководство Президентом силовыми министерствами; возможность для бывшего Президента получить пожизненный иммунитет и статус сенатора (поправки 2020 года). Таким образом, российский институт президентства представляет собой уникальный феномен, не имеющий полных аналогов в мире, что подтверждает тезис о формировании в России особой «президентоцентристской» модели республики.
В заключение можно отметить, что государство играет ключевую роль в создании правовой базы для борьбы с экстремизмом и терроризмом в информационной среде. Важно, чтобы при разработке программ и выделении финансирования учитывались особенности целевой аудитории, а также обеспечивалось тесное взаимодействие между психологией, социологией и юриспруденцией. С учетом стремительного развития информационной среды в России, процесс обновления и создания нормативно-правовой базы по борьбе с терроризмом продолжается.
Терроризм остаётся одной из самых серьезных проблем XXI века. Однако победа над ним возможна только в случае устранения причин его возникновения. Россия создала эффективную нормативно-правовую базу для противодействия террористической угрозе, несмотря на это невозможно констатировать полноценное решения всех проблем, связанных с террористической деятельностью. Важно продолжать работать над совершенствованием подходов, включая более точные определения терроризма, его целей и методов.
Литература:
- Баглай М. В. Конституционное право Российской Федерации: учебник. — 8-е изд. — М.: Норма, 2022. — С. 482–485.
- Агаев М. Б. Президентская власть в системе государственной власти. — М.: ЛУЧ, 2024. — С. 11–13.
- Дегтев Г. В. Конституционно-правовой статус Президентов Российской Федерации и США: Сравнительно-правовой анализ. — М.: Юристь, 2023. — С. 78–80.
- Кайнов В. И. Институт президентства: конституционно-правовой статус. Диссертация, докт. юрид. наук. — СПб.: Питер, 2021. — С. 154–156.
- Федеральный конституционный закон от 06.11.2020 № 4-ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации» (ред. от 21.12.2021) // URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_366950/
