Возвращение участников специальной военной операции к мирной жизни сопряжено с комплексом психологических трудностей, затрагивающих восприятие времени и ценностную сферу личности. Большинство существующих исследований сфокусированы на клинических аспектах посттравматических расстройств, тогда как трансформация временно́й перспективы и ценностных ориентаций у ветеранов зрелого возраста изучена недостаточно [3]. Между тем именно период средней взрослости (35–60 лет) характеризуется задачами генеративности и социальной стабилизации, которые могут вступать в противоречие с последствиями боевого опыта. Возрастная задача сохранения стабильности и социальной укоренённости осложняется необходимостью интеграции экстремального опыта, что требует от личности пересмотра временны́х ориентиров и ценностных оснований.

Теоретико-методологическую основу работы составили: теория временно́й перспективы Ф. Зимбардо [1], рассматривающая временны́е ориентации как неосознаваемый процесс, организующий жизненный опыт; теория базовых человеческих ценностей Ш. Шварца [5], описывающая круговую структуру ценностных типов; концепция смысложизненных ориентаций Д. А. Леонтьева [2], раскрывающая экзистенциальное измерение личности; а также положения экзистенциального анализа А. Лэнгле о способности личности к самодистанцированию, самотрансценденции, свободе и ответственности [4]. Интеграция данных подходов позволяет рассматривать временну́ю перспективу и ценностно-смысловую сферу как системно взаимосвязанные характеристики, совместно определяющие успешность адаптации личности к изменённым жизненным условиям.

Цель исследования — выявить специфику временно́й перспективы и ценностных ориентаций участников СВО в период средней взрослости по сравнению с гражданскими лицами того же возрастного периода. Гипотезы состояли в предположении о наличии различий по указанным характеристикам, а также о качественном отличии структуры взаимосвязей между временно́й перспективой и ценностными ориентациями у лиц с боевым опытом.

Выборку составили 120 мужчин 35–60 лет, сотрудников нефтегазохимической компании. Экспериментальная группа — 60 человек, вернувшихся после участия в СВО (средний срок участия 1–2 года). Контрольная группа — 60 сотрудников без боевого опыта, сопоставимых с основной группой по социально-демографическим характеристикам. Диагностический комплекс: опросник временно́й перспективы Ф. Зимбардо (ZTPI) [1], портретный ценностный опросник Ш. Шварца (PVQ-R) [5], тест смысложизненных ориентаций Д. А. Леонтьева (СЖО) [2] и шкала экзистенции А. Лэнгле [4]. Статистическая обработка: U-критерий Манна-Уитни, коэффициент корреляции Спирмена.

Результаты показали, что участники СВО обнаруживают характерный дисбаланс временно́й перспективы. По шкалам «Негативное прошлое» (p<0,001) и «Фаталистическое настоящее» (p<0,001) зафиксированы значимо более высокие показатели, а по шкале «Будущее» (p<0,001) — значимо более низкие по сравнению с контрольной группой [1]. Смысложизненные ориентации снижены по всем субшкалам СЖО [2], общий показатель осмысленности жизни составил 89,3 балла в экспериментальной группе против 104,2 в контрольной (p=0,001).

Ценностная иерархия участников СВО претерпела существенную перестройку [5]. Ведущими ценностями стали безопасность (p<0,001), доброта (p=0,024) и традиция (p=0,012), тогда как достижения (p<0,001), гедонизм (p=0,002) и стимуляция (p=0,009) сместились на периферию [5]. Эта конфигурация описана как «поворот к сохранению» — обращение к ценностям, обеспечивающим чувство защищённости и смысловой укоренённости. Экзистенциальная исполненность по шкале А. Лэнгле значимо снижена по всем субшкалам (p<0,01).

Корреляционный анализ выявил специфическую структуру взаимосвязей в основной группе, обозначенную как «фаталистическо-охранительный паттерн». Фаталистическое настоящее обнаруживает значимые положительные корреляции с безопасностью (rs=0,52), традицией (rs=0,41), конформностью (rs=0,38) и отрицательные — с локусом контроля-жизнь (rs=–0,48) и свободой по Лэнгле (rs=–0,44). В контрольной группе аналогичные связи не достигают статистической значимости. Ориентация на будущее в экспериментальной группе обнаруживает более сильные связи с осмысленностью жизни (rs=0,61 против rs=0,42 в контрольной), что указывает на критическую роль перспективной ориентации для психологического благополучия ветеранов.

Обсуждение результатов позволяет интерпретировать выявленные закономерности в контексте теоретических положений о трансформации личности под влиянием экстремального опыта. Повышенное фаталистическое настоящее у участников СВО, по-видимому, отражает закрепившуюся в условиях боевых действий установку на ограниченность субъекного контроля, которая переносится в мирную жизнь и затрудняет реинтеграцию. Сдвиг ценностной иерархии в сторону безопасности и традиции может рассматриваться как защитная реакция, направленная на восстановление чувства стабильности в ситуации смысловой неопределённости. Снижение экзистенциальной исполненности указывает на то, что даже при сохранении ценностных ориентиров у участников СВО снижены ресурсы для их реализации, что создаёт разрыв между «значимым» и «достижимым» в их жизненном мире. Особого внимания заслуживает «фаталистическо-охранительный паттерн», который может рассматриваться как ключевой механизм, объясняющий трудности адаптации: обращение к ценностям сохранения в ответ на фаталистическое восприятие настоящего создаёт замкнутый круг, в котором ориентация на будущее и субъектная активность блокируются, а пассивное приспособление становится доминирующей стратегией.

Полученные результаты подтверждают общую гипотезу исследования: временна́я перспектива и ценностные ориентации участников СВО в период средней взрослости качественно отличаются от аналогичных характеристик гражданских лиц. Практическое значение исследования определяется возможностью использования результатов для разработки адресных реабилитационных программ, направленных на восстановление сбалансированной временно́й перспективы и учитывающих специфику ценностной структуры ветеранов [5]. Перспективными направлениями дальнейших исследований являются лонгитюдные наблюдения, позволяющие различить эффекты боевого опыта и предшествующих личностных особенностей, а также изучение феномена посттравматического роста у ветеранов зрелого возраста.

Литература:

1. Зимбардо Ф., Бойд Дж. Парадокс времени. Санкт-Петербург: Речь, 2010. 352 с.
2. Леонтьев Д. А. Тест смысложизненных ориентаций (СЖО). 2-е изд. Москва: Смысл, 2000. 18 с.
3. Никишина В. Б., Петраш Е. А., Юнина-Пакулова Н. Ю. Структурная организация событийного пространства временно́й перспективы личности у участников боевых действий [Электронный ресурс] // Психология и право. 2024. Том 14. № 3. C. 161–173. DOI:10.17759/psylaw.2024140313
4. Лэнгле А. Экзистенциальный анализ — найти согласие с жизнью [Электронный ресурс] // Консультативная психология и психотерапия. 2001. Том 9. № 1. C. 5–24. URL: https://psyjournals.ru/journals/cpp/archive/2001_n1/Langle (дата обращения: 15.04.2026)
5. Schwartz S. H. et al. Refining the theory of basic individual values // Journal of Personality and Social Psychology. 2012. Vol. 103. No. 4. P. 663–688.