The article examines the problem of meaningfulness of life in adults at different stages of life. Meaningfulness of life is analyzed as a multicomponent psychological phenomenon that includes goals, values, time perspective, subjective sense of control, responsibility and acceptance of life experience. Particular attention is paid to the differences between early, middle and late adulthood. It is shown that in early adulthood meaningfulness of life is more associated with self-determination and future planning; in middle adulthood — with evaluation of achievements, productivity and responsibility; in late adulthood — with acceptance of life experience, preservation of significance and inner integrity. The article substantiates the need for a comprehensive study of meaningfulness of life using D. A. Leontiev’s Purpose-in-Life Orientations Test, A. Längle and C. Orgler’s Existence Scale, and F. Zimbardo’s Time Perspective Inventory.

Keywords: meaningfulness of life, life-purpose orientations, adulthood, life path, time perspective, early adulthood, middle adulthood, late adulthood, existential fulfillment .

Проблема осмысленности жизни занимает важное место в современной психологии личности, поскольку связана с вопросами самоопределения, жизненного выбора, субъективного благополучия и внутренней устойчивости человека. В условиях высокой социальной изменчивости взрослый человек всё чаще сталкивается с необходимостью пересматривать профессиональные, семейные и личностные ориентиры. Поэтому смысл жизни уже нельзя рассматривать только как устойчивую мировоззренческую категорию. Он проявляется в том, как человек выстраивает собственный жизненный путь, связывает прошлое, настоящее и будущее, оценивает достигнутое и принимает ответственность за дальнейший выбор.

Осмысленность жизни относится к тем психологическим явлениям, которые невозможно объяснить только через наличие целей или удовлетворённость жизнью. Человек может иметь цели, но не переживать их как внутренне значимые. Он может быть социально успешным, но не ощущать согласия с собственной жизнью. Возможна и обратная ситуация: при наличии объективных трудностей человек сохраняет ощущение смысла, если воспринимает происходящее как связанное с его ценностями, ответственностью и личной позицией. Именно поэтому осмысленность жизни целесообразно рассматривать как сложное образование, объединяющее целевой, ценностный, временной и субъектный компоненты.

В отечественной психологии значимый вклад в изучение смысла жизни внёс Д. А. Леонтьев. Он рассматривает смысл как особую форму связи человека с миром, деятельностью, другими людьми и собственной жизненной перспективой [11]. В его подходе смысл не сводится к отдельной цели или эмоциональному состоянию, а выступает как система отношений человека к жизни. Практическое значение данной концепции особенно проявляется в тесте смысложизненных ориентаций, где осмысленность жизни раскрывается через цели, процесс жизни, результативность, локус контроля — «я» и локус контроля — жизнь [12]. Благодаря такой структуре можно изучать не только общий уровень осмысленности, но и то, за счёт каких компонентов она формируется.

Экзистенциальная традиция связывает смысл жизни с ответственностью и внутренней позицией человека. В. Франкл подчёркивал, что смысл не является универсальной формулой, одинаковой для всех людей; он обнаруживается в конкретной жизненной ситуации и требует личного ответа [24]. Смысл может быть найден в деятельности, любви, творчестве, отношении к страданию и нравственном выборе. В этом подходе особенно важно то, что смысл жизни не зависит полностью от внешнего благополучия. Человек способен сохранять осмысленность даже в трудных обстоятельствах, если видит в них личностную задачу и внутреннее основание для действия.

Близкую, но более диагностически оформленную линию развивают А. Лэнгле и К. Орглер. В шкале экзистенции смысл жизни рассматривается через способность человека быть внутренне включённым в собственную жизнь, принимать решения, сохранять свободу и нести ответственность [10]. Экзистенциальная исполненность предполагает не только наличие целей, но и способность жить в согласии с собой. Это особенно важно при изучении взрослости, поскольку взрослый человек часто сталкивается не с отсутствием внешних задач, а с вопросом о том, являются ли эти задачи действительно его собственными.

Взрослость как этап жизненного пути также не является однородной. Б. Г. Ананьев рассматривал развитие человека как процесс, продолжающийся на протяжении всей жизни [3]. Взрослый человек не является окончательно сформированной и неизменной системой. Он продолжает развиваться как личность, субъект деятельности и участник социальных отношений. Такая позиция позволяет не сводить взрослость к биологическому возрасту или формальному социальному статусу. Взрослость проявляется в способности человека осмыслять собственный опыт, выстраивать жизненную стратегию и принимать ответственность за выбор.

К. А. Абульханова-Славская раскрывает взрослость через понятие жизненной стратегии [1]. Жизненный путь в её понимании представляет собой не простую последовательность событий, а организуемый самим человеком процесс. Личность выбирает цели, соотносит желания с возможностями, принимает решения и выстраивает собственную линию поведения. Такой подход особенно важен для понимания осмысленности жизни, поскольку смысл возникает не только из самого факта жизненного опыта, но и из того, как человек связывает события своей биографии в целостную линию.

Ранняя взрослость чаще всего связана с поиском жизненного направления. В этот период человек выбирает профессию, формирует представления о будущем, строит близкие отношения, определяет границы самостоятельности. А. Н. Дудина показывает, что смысложизненные ориентации в ранней взрослости связаны с процессами самоопределения и поиском устойчивых жизненных оснований [8]. Это возраст, в котором цели могут быть выражены достаточно ярко, но ещё не всегда устойчивы. Будущее воспринимается как пространство возможностей, однако эта открытость может сопровождаться неопределённостью, тревогой и частой сменой жизненных планов.

Д. Арнетт описывает раннюю взрослость как период формирующейся взрослости, когда человек уже выходит за пределы юности, но ещё не всегда обладает устойчивой взрослой идентичностью [29]. Для этого этапа характерны поиск возможностей, нестабильность, сосредоточенность на себе и ощущение промежуточного положения. Поэтому поиск смысла в ранней взрослости не всегда свидетельствует о кризисе. Нередко он отражает нормальный процесс становления взрослой позиции. Молодой взрослый человек может активно искать себя, пробовать разные профессиональные и личностные роли, пересматривать ожидания и постепенно формировать более устойчивую систему целей.

Средняя взрослость отличается иной смысловой логикой. Если в ранней взрослости центральное место занимает будущее, то в средней взрослости усиливается значение настоящего и уже достигнутого. О. В. Белановская показывает, что смысложизненные ориентации в среднем возрасте связаны с оценкой результатов жизни, устойчивостью социальных ролей и соотнесением настоящего с прежними ожиданиями [5]. В этом возрасте человек чаще задаёт себе вопрос не только о том, чего он хочет, но и о том, что уже реализовано. Профессиональные достижения, семейные отношения, социальный статус, родительство и личная продуктивность становятся важными основаниями оценки жизни.

Однако средняя взрослость не всегда является периодом стабильности. Е. Е. Сапогова рассматривает кризис среднего возраста как ситуацию переоценки прежних целей, достижений и образа будущего [17]. Человек может обнаружить, что достигнутые результаты не дают ожидаемого чувства удовлетворения. Возможна и другая ситуация: внешне жизнь выглядит стабильной, но внутренне человек переживает дефицит новых целей или утрату прежней мотивации. В этом случае кризис среднего возраста может выступать не только как состояние неблагополучия, но и как этап смысловой перестройки. Он побуждает человека заново определить, что для него действительно важно.

Поздняя взрослость связана с обращением к прожитому опыту. На этом этапе осмысленность жизни всё чаще формируется через принятие собственной биографии, сохранение значимости, социальную включённость и внутреннюю целостность. Е. Е. Сапогова подчёркивает, что старость не должна рассматриваться только как период утрат и снижения активности [18]. Она может быть временем глубокого осмысления прожитого, принятия сделанных выборов и поиска новых форм включённости в жизнь. В этом возрасте смысл жизни может быть связан не столько с масштабными будущими достижениями, сколько с чувством ценности прожитого, отношениями, передачей опыта и сохранением внутреннего достоинства.

А. Б. Шагидаева показывает, что осмысленность жизни пожилых людей зависит от условий проживания, социальных связей, самостоятельности и ощущения нужности [25]. Это означает, что поздняя взрослость не имеет единого смыслового сценария. При сохранении активности, общения и возможности принимать решения человек может воспринимать этот этап как наполненный и значимый. При социальной изоляции, утрате самостоятельности и ощущении ненужности осмысленность жизни может снижаться. Следовательно, смысл жизни в поздней взрослости формируется не только внутри личности, но и в системе её отношений с окружающей средой.

Одним из важнейших факторов осмысленности жизни является временная перспектива. А. Сырцова рассматривает временную перспективу как систему представлений человека о прошлом, настоящем и будущем [20]. С возрастом меняется не только количество прожитого опыта, но и то, какое значение человек придаёт разным временным зонам. В ранней взрослости большее значение имеет будущее, в средней — связь настоящего с достигнутым, в поздней — принятие прошлого и сохранение доступной перспективы. Поэтому временная перспектива выступает не внешним дополнением к смыслу жизни, а одним из механизмов его формирования.

Ф. Зимбардо и Дж. Бойд предложили рассматривать временную перспективу как устойчивый способ отношения человека к прошлому, настоящему и будущему [30]. В их подходе выделяются позитивное прошлое, негативное прошлое, гедонистическое настоящее, фаталистическое настоящее и ориентация на будущее. Эти компоненты позволяют понять, почему люди одного возраста могут по-разному переживать собственную жизнь. Позитивное прошлое поддерживает принятие биографии, ориентация на будущее помогает ставить цели, а фаталистическое настоящее может снижать ощущение контроля. Русскоязычная адаптация данной методики, выполненная А. Сырцовой, Е. Т. Соколовой и О. В. Митиной, позволяет использовать её для изучения временной перспективы у взрослых респондентов [21].

Ценностно-смысловая сфера также выступает значимым основанием осмысленности жизни. Б. С. Братусь подчёркивает, что смысл жизни нельзя отделить от нравственной направленности личности и её отношения к другим людям [7]. Человек может иметь цели и достигать внешнего успеха, но, если эти цели не связаны с ценностями, они не всегда становятся источником подлинной осмысленности. Ценности позволяют человеку различать важное и второстепенное, своё и навязанное, устойчивое и случайное. Поэтому осмысленность жизни зависит не только от наличия целей, но и от того, насколько эти цели внутренне приняты.

С осмысленностью жизни связана и саморегуляция. В. И. Моросанова и И. Н. Бондаренко рассматривают саморегуляцию как систему осознанного управления собственной активностью [15]. Она включает постановку целей, планирование, программирование действий, оценку результатов и коррекцию поведения. Если человек имеет значимые цели, но не способен организовать движение к ним, смысловая структура может оставаться неустойчивой. С. И. Конжин показывает, что саморегуляция и смысложизненные ориентации взаимосвязаны на разных этапах взрослости [9]. Это означает, что смысл жизни проявляется не только в переживаниях и размышлениях, но и в способности выстраивать реальное поведение в соответствии с ценностями и целями.

Современные зарубежные исследования уточняют структуру смысла жизни. Ф. Мартела и М. Стигер предлагают выделять в смысле жизни три компонента: связность, цель и значимость [28]. Связность позволяет воспринимать события жизни как понятные и соединённые между собой. Цель задаёт направленность будущего. Значимость отражает переживание того, что собственная жизнь имеет ценность. Такое понимание хорошо согласуется с возрастным анализом. В ранней взрослости может быть сильнее выражен компонент цели, в средней взрослости — связь целей с результативностью и ответственностью, в поздней взрослости — значимость и целостность прожитого опыта.

Л. Кинг и Дж. Хикс рассматривают смысл жизни как психологический ресурс, связанный с устойчивостью и повседневной жизненной регуляцией [27]. В их подходе смысл не обязательно возникает только в кризисных ситуациях. Он может поддерживаться обычными действиями, если человек воспринимает их как согласованные с ценностями. Это особенно важно для взрослости, где значительная часть смысла связана с повседневными обязанностями: работой, семьёй, заботой, профессиональной деятельностью, поддержанием отношений. Такая позиция позволяет рассматривать осмысленность жизни не только как результат крупных жизненных решений, но и как качество повседневного существования.

На основе анализа литературы можно выделить несколько компонентов осмысленности жизни взрослых. Первый компонент — целевой, связанный с образом будущего и направленностью жизни. Второй — ценностный, отражающий внутренние основания выбора. Третий — временной, связанный с отношением к прошлому, настоящему и будущему. Четвёртый — субъектный, выражающий ощущение контроля, ответственности и способности влиять на собственную жизнь. Пятый — экзистенциальный, включающий свободу, внутреннее согласие и переживание значимости. Эти компоненты не существуют отдельно друг от друга, а образуют единую смысловую структуру.

Возрастные различия в осмысленности жизни проявляются прежде всего в изменении ведущих источников смысла. В ранней взрослости смысл чаще связан с будущим, выбором и самоопределением. В средней взрослости — с продуктивностью, ответственностью, достижениями и переоценкой жизненных результатов. В поздней взрослости — с принятием биографии, сохранением социальных связей, ощущением нужности и внутренней целостности. При этом возраст сам по себе не определяет уровень осмысленности жизни. Люди одного возраста могут существенно различаться по степени осознания целей, принятия прошлого, ощущения контроля и включённости в значимые отношения.

Перспективным направлением исследования является комплексное изучение осмысленности жизни у взрослых с использованием нескольких методик. Тест смысложизненных ориентаций Д. А. Леонтьева позволяет выявить цели, процесс жизни, результативность и локус контроля [12]. Шкала экзистенции А. Лэнгле и К. Орглер даёт возможность изучить свободу, ответственность и внутреннюю включённость человека в собственную жизнь [10]. Опросник временной перспективы Ф. Зимбардо в русскоязычной адаптации позволяет оценить отношение к прошлому, настоящему и будущему [21]. Совместное применение этих методик позволяет рассматривать осмысленность жизни не как один общий показатель, а как многокомпонентную структуру, изменяющуюся на разных этапах взрослости.

В заключение можно отметить, что осмысленность жизни у взрослых является динамическим психологическим образованием. Она меняется вместе с жизненным опытом, социальными ролями, возрастными задачами и субъективным отношением человека ко времени. Ранняя, средняя и поздняя взрослость различаются не только возрастными границами, но и тем, какие смысловые задачи становятся ведущими. Поэтому изучение осмысленности жизни у взрослых требует учёта жизненного этапа, временной перспективы, ценностной структуры, экзистенциальной исполненности и способности человека воспринимать собственную жизнь как целостную и значимую.

Литература:

1. Абульханова-Славская, К. А. Стратегия жизни / К. А. Абульханова-Славская. — Москва : Мысль, 1991. — 299 с.
2. Аверина, П. А. Шкала экзистенциальной изоляции: адаптация русскоязычной версии EIS / П. А. Аверина, А. А. Лебедева // Национальный психологический журнал. — 2024. — Т. 19, № 4. — С. 103–113. — DOI: 10.11621/npj.2024.0407.
3. Ананьев, Б. Г. О проблемах современного человекознания / Б. Г. Ананьев. — Москва : Наука, 1977. — 380 с.
4. Асламова, В. В. Диагностика ценностно-смысловой сферы личности в экзистенциальном контексте / В. В. Асламов, П. М. Григорьева // Концепт. — 2025, № 9. С. 331–337. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/diagnostika-tsennostno-smyslovoy-sfery-lichnosti-v-ekzistentsialnom-kontekste (дата обращения: 25.05.2026).
5. Белановская, О. В. Особенности смысложизненных ориентаций в возрасте средней взрослости / О. В. Белановская // Исторические и психолого-педагогические науки: сборник научных статей. — Минск : РИВШ, 2020. — С. 49–57.
6. Бочавер А. А. Исследования жизненного пути человека в современной зарубежной психологии / А. А. Бочавер // Психологический журнал. — 2008. — Т. 29, № 5. — С. 54–62.
7. Братусь, Б. С. К проблеме человека в психологии / Б. С. Братусь // Вопросы психологии. 1997. № 5. С. 3–19.
8. Дудина, А. Н. Смысложизненные ориентации личности в период ранней взрослости / А. Н. Дудина // Социализация в глобальном мире: вызовы современности: сборник материалов II Международной научно-практической конференции. — Калуга : Калужский государственный университет им. К. Э. Циолковского, 2022. — С. 89–96.
9. Конжин С. И. Роль саморегуляции и смысложизненных ориентаций на разных этапах взрослости / С. И. Конжин // Вестник РГГУ. Серия «Психология. Педагогика. Образование». — 2021. — № 1. — С. 114–127. — DOI: 10.28995/2073–6398–2021–1-114–127.
10. Кривцова, С. В. Шкала экзистенции (Existenzskala) / С. В. Кривцова, А. Лэнгле, К. Орглер // Экзистенциальный анализ. — 2009. — № 1. — С. 141–170.
11. Леонтьев, Д. А. Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности / Д. А. Леонтьев. — 3-е изд., доп. — Москва : Смысл, 2007. — 512 с.
12. Леонтьев Д. А. Тест смысложизненных ориентаций (СЖО) / Д. А. Леонтьев. — 2-е изд. — Москва : Смысл, 2000. — 18 с.
13. Майнина, И. Н. Стандартизация методики «Шкала экзистенции» А. Лэнгле, К. Орглер / И. Н. Майнина, А. Ю. Васанов // Психологический журнал. — 2010. — Т. 31, № 1. — С. 87–99.
14. Митина, О. В. Опросник по временной перспективе Ф. Зимбардо (ZTPI): результаты психометрического анализа русскоязычной версии / О. В. Митина, А. Сырцова // Вестник Московского университета. Серия 14. Психология. — 2008. — № 4. — С. 67–89.
15. Моросанова, В. И. Диагностика саморегуляции человека. / В. И. Моросанова, И. Н. Бондаренко. — Москва : Когито-Центр, 2015. — 304 с.
16. Рубинштейн, С. Л. Человек и мир / С. Л. Рубинштейн. — Санкт-Петербург : Питер, 2012. — 224 с.
17. Сапогова, Е. Е. Кризис среднего возраста: понимание, переживание, преодоление / Е. Е. Сапогова // Человек. Искусство. Вселенная. — 2016. — № 1. — С. 291–299.
18. Сапогова, Е. Е. Экзистенциально-психологический анализ старости / Е. Е. Сапогова // Культурно-историческая психология. — 2011. — Т. 7, № 3. — С. 75–81.
19. Слободчиков В. И. Психология развития человека. Развитие субъективной реальности в онтогенезе / В. И. Слободчиков, Е. И. Исаев. — Москва : ПСТГУ, 2013. — 395 с.
20. Сырцова, А. Возрастная динамика временной перспективы личности: автореф. дис. ... канд. психол. наук / А. Сырцова. — Москва, 2008. — 24 с.
21. Сырцова А. Адаптация опросника временной перспективы личности Ф. Зимбардо / А. Сырцова, Е. Т. Соколова, О. В. Митина // Психологический журнал. — 2008. — Т. 29, № 3. — С. 101–109.
22. Хухлаева, О. В. Возрастное развитие в период взрослости / О. В. Хухлаева // Психологическая наука и образование psyedu.ru. — 2012. — Т. 4, № 1. — Статья 23. — С. 10–20.
23. Яровова, Т. В., Калинкина В. В. Смысложизненные ориентации студентов и их взаимосвязь с ценностями / Т. В. Яровова, В. В. Калинкина // Современное педагогическое образование. — 2021. — № 9. — С. 175–180.
24. Франкл, В. Воля к смыслу / В. Франкл. — Москва : Альпина нон-фикшн, 2023.
25. Шагидаева, А. Б. Осмысленность жизни пожилых людей, проживающих в разных условиях / А. Б. Шагидаева // Новое слово в науке и практике: гипотезы и апробация результатов исследований. — 2014. — № 10.
26. Шилова, Н. П. Качественная трансформация во взаимосвязи временной перспективы и профессионального выбора на рубеже ранней взрослости / Н. П. Шилова // Психолого-педагогические исследования. — 2025. — Т. 17, № 4. — С. 196–212. — DOI: 10.17759/psyedu.2025170412.
27. King, L. A. The Science of Meaning in Life / L. A. King, J. A. Hicks // Annual Review of Psychology. — 2021. — Vol. 72. P. 561–584. — DOI: 10.1146/annurev-psych-072420–122921.
28. Martela, F. The three meanings of meaning in life: Distinguishing coherence, purpose, and significance / F. Martela, M. F. Steger // The Journal of Positive Psychology. — 2016. — Vol. 11, № 5. — P. 531–545. — DOI: 10.1080/17439760.2015.1137623.
29. Arnett, J. J. Emerging adulthood: A theory of development from the late teens through the twenties / J. J. Arnett // American Psychologist. — 2000. — Vol. 55, № 5. — P. 469–480.
30. Zimbardo, P. G. Putting Time in Perspective: A Valid, Reliable Individual-Differences Metric / P. G. Zimbardo, J. N. Boyd // Journal of Personality and Social Psychology. — 1999. — Vol. 77, № 6. — P. 1271–1288.