Институт совместного завещания супругов имеет преимущества, но законодательство недостаточно защищает права кредиторов: оговорки о недопустимости нарушения прав третьих лиц декларативны, отсутствуют механизмы информирования и предварительного контроля. Оспаривание возможно преимущественно после открытия наследства, что затрудняет защиту прав кредиторов. Отсутствие четких критериев разграничения правомерной реализации свободы завещания и злоупотребления правом создает почву для многочисленных судебных споров.

С 1 июня 2019 года вступили в силу изменения, внесенные Федеральным законом от 19 июля 2018 года № 217-ФЗ в Гражданский кодекс Российской Федерации, легализовавшие возможность совершения супругами совместного завещания. Этот институт, давно известный правопорядкам многих зарубежных государств, впервые получил нормативное закрепление в отечественном прав [12]. Совместное завещание предоставляет супругам право по обоюдному усмотрению завещать общее имущество, а равно имущество каждого из них любым лицам, определять доли наследников в соответствующей наследственной массе, а также определять имущество, входящее в наследственную массу каждого из супругов. Последнее правомочие становится возможным при условии, что подобное определение не нарушает прав третьих лиц [2].

Практическая ценность совместного завещания очевидна. Супруги получают инструмент согласованного распоряжения совместно нажитым имуществом, исключающий ситуации, когда после смерти одного из них переживший супруг обнаруживает завещательные распоряжения, о которых не подозревал. Одновременно данная конструкция позволяет изменить правовой режим совместной собственности на случай смерти одного из супругов, создавая альтернативу брачному договору в части посмертных имущественных отношений и защищяя имущественные права пережившего супруга.

Действующее законодательство исходит из принципа универсальности наследственного правопреемства: к наследникам переходят не только права, но и обязанности наследодателя. Статья 1175 ГК РФ устанавливает, что наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества [4].

К. Д. Швалев отмечает, что для предъявления своих требований кредиторы наследодателя имеют ограниченный срок — остаток срока исковой давности по соответствующему требованию, если он начал течь до открытия наследства, либо полный трехлетний срок, если обязательство возникло незадолго до смерти должника. Открытие наследства не прерывает и не приостанавливает течение срока исковой давности [11].

До принятия наследства наследниками кредиторы вправе предъявить требования к наследственному имуществу, с привлечением к участию в деле исполнителя завещания или нотариуса. После принятия наследства требования предъявляются непосредственно к наследникам, принявшим наследство, пропорционально их долям.

А появление совместного завещания супругов существенно усложнил данный порядок, поскольку они вправе по обоюдному усмотрению определить имущество, входящее в наследственную массу каждого из супругов, если определение имущества, входящего в наследственную массу каждого из супругов, не нарушает прав третьих лиц.

Возникает парадоксальная ситуация. С одной стороны, законодатель прямо указывает, что подобные условия не должны нарушать прав третьих лиц. С другой стороны, механизма предварительного контроля за соблюдением этого требования не предусмотрено. Нотариус, удостоверяющий совместное завещание, не обязан и не имеет возможности проверить, не ущемляются ли права кредиторов завещателей. Сами кредиторы о существовании завещать не знают и не могут узнать — завещание вступает в силу только после смерти завещателя, а до этого момента действует принцип тайны завещания [8].

Центральная проблема защиты прав кредиторов при использовании совместного завещания отсутствие инфомации у кредиторов до открытия завещания. Кредитор вступает в правоотношения с должником, оценивая его имущественное положение исходя из видимости принадлежности ему определенных активов и презумпции равенства долей супругов в совместной собственности.

Законодатель попытался частично решить проблему информированности, установив в пункте 4 статьи 1118 ГК РФ обязанность нотариуса направлять супругу уведомление о совершении другим супругом последующего завещания или об отмене совместного завещания. Но это уведомление предназначено для защиты интересов супругов между собой, а не для защиты третьих лиц.

Кредиторы остаются за пределами информационного поля. Единая информационная система нотариата содержит сведения о совместных завещаниях, но доступ к этой информации для третьих лиц ограничен требованиями конфиденциальности — до открытия наследства сведения о завещании составляют тайну, охраняемую законом [5]. Однако следует отметить, что соответствует правилам о тайне завещания.

Складывается ситуация, когда защита прав кредиторов оказывается возможной только путем оспаривания условий совместного завещания после смерти наследодателя, так как до открытия наследства завещание еще не вступило в силу и не может быть оспорена как сделка.

Статья 1131 ГК РФ предусматривает возможность оспаривания завещания по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. После смерти одного из супругов совместное завещание может быть оспорено по иску лица, чьи права нарушены [6].

Если будет доказано, что совместное завещание совершено супругами с целью избежать ответственности перед кредиторами одного из них, суд может признать соответствующие условия завещания недействительными. При этом бремя доказывания наличия злоупотребления правом лежит на кредиторе, что существенно усложняет его положение.

В. Б. Паничкин отмечает, что для признания условий совместного завещания злоупотреблением правом кредитору необходимо доказать несколько обстоятельств. Во-первых, что на момент совершения завещания должник имел обязательства перед кредитором. Во-вторых, что условия завещания существенно уменьшают наследственную массу должника по сравнению с тем, какой она была бы при применении общих правил. В-третьих, что супруги осознавали последствия своих действий для кредиторов и тем не менее совершили завещание с подобными условиями [7].

Н. А. Абляутипова и И. Ю. Волкова подчеркивают, что кредиторы нередко обращаются в суд с требованиями о взыскании долгов наследодателя спустя значительное время после открытия наследства, когда проценты и неустойки существенно увеличили размер задолженности. Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что требования кредиторов, обратившихся с иском по истечении длительного времени без уважительных причин, не подлежат удовлетворению за период со дня открытия наследства, если наследники не знали о наличии обязательства наследодателя. Однако единообразие в применении этой правовой позиции в судах отсутствует, что создает дополнительные риски как для кредиторов, так и для наследников [1].

Институт совместного завещания оказался на пересечении двух фундаментальных принципов гражданского права — принципа свободы завещания и принципа недопустимости злоупотребления правом.

Свобода завещания, закрепленная в статье 1119 ГК РФ, предполагает, что завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников, лишить наследства наследников по закону, не указывая причин. Супруги реализуют свою свободу завещания, определяя судьбу совместно нажитого имущества. Однако если реализация этой свободы ведет к ущемлению прав кредиторов, возникает вопрос о пределах осуществления права. Законодатель попытался найти баланс, так, согласно абзацу 2 пункта 4 статьи 1118 ГК РФ, условия совместного завещания действуют в части, не противоречащей правилам о защите прав третьих лиц, в том числе кредиторов. Это означает, что супруги вправе определять имущество, входящее в наследственную массу каждого из них, но только при условии, что это не нарушает прав кредиторов. Примером нарушения может являться то, что совместным завещанием предусмотрено, что всё общее имущество супругов после смерти одного из них переходит исключительно второму супругу, а долги или требования кредиторов этого супруга не включаются в наследственную массу, тогда кредиторы могут оспорить такие условия завещания в суде.

Также в законе есть еще одна коллизия в пункте 4 статьи 1118 ГК РФ гласит, что один из супругов вправе в любое время, в том числе после смерти другого супруга, совершить последующее завещание, а также отменить совместное завещание супругов. Но если совместное завещание было оспорено кредиторами как нарушающее их права, может ли переживший супруг совершить новое завещание с теми же условиями или же такие действия следует рассматривать как злоупотребление правом? Законодательство не дает ответа на эти вопросы. Судебная практика только начинает формироваться, и ее развитие будет во многом зависеть от того, какую позицию займет Верховный Суд РФ [13].

Анализ исследуемой проблематики о совместном завещании супругов позволяет сформулировать ряд предложений по совершенствованию законодательства и правоприменительной практики в части защиты прав кредиторов.

Стоит законодательно закрепить, что супруги не раскрывая содержание завещания, обязаны уведомлять кредиторов о факте совершения совместного завещания, о том, что оно может повлиять на объём наследственной массы и давать кредиторам возможность в предусмотренный срок потребовать дополнительные меры защиты. Например, по мнению Соловьёвой Е. С. не нужно конкретно закреплять обязанность уведомления кредиторов, но её анализ данной проблемы указывает на необходимость повышения прозрачности процедур, связанных с совместным завещанием, для защиты интересов третьих лиц [9]. Важно отметить, что обязанность уведомления кредиторов вступала бы в прямое противоречие с принципом тайны завещания.

Следует разработать разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, в которых определить критерии разграничения правомерной реализации свободы завещания и злоупотребления правом при совершении совместного завещания, затрагивающего интересы кредиторов. Многие ученые отмечают, что возможность отмены совместного завещания пережившим супругом после смерти другого ставит под вопрос смысл такого завещания и может привести к злоупотреблениям. Например, Е. В. Демьяненко и В. И. Фатхи указывают, что второй недобросовестный завещатель может передать в наследство не всё имущество, хотя умерший гипотетически был бы против [3]. Поэтому есть необходимость разъяснения и толкование на уровне Пленума Верховного Суда РФ.

Наконец, представляется возможным согласиться с теми авторами, которые предлагают внести изменения в статью 1175 ГК РФ, установив очередность удовлетворения требований различных категорий кредиторов наследодателя [10].

Совершенствование законодательства в части защиты прав кредиторов при использовании совместного завещания супругов должно идти по нескольким направлениям: конкретизация понятия «нарушение прав третьих лиц»; установление презумпций и критериев оценки добросовестности действий супругов; создание эффективных процессуальных механизмов защиты прав кредиторов.

Литература:

1. Абляутипова Н. А., Волкова И. Ю. Актуальные проблемы защиты прав наследников при злоупотреблении правом кредиторами // Legal Concept. 2024. Т. 23. № 2. С. 109–115. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/aktualnye-problemy-zaschity-prav-naslednikov-pri-zloupotreblenii-pravom-kreditorami (дата обращения: 10.06.2026).
2. Гонгало Б. М. Определение наследственной массы супругов в совместном завещании // Юридический факультет. 2020. URL: https://urfac.ru/?p=2933 (дата обращения: 10.06.2026).
3. Демьяненко Е. В., Фатхи В. И. Особенности совместного завещания супругов // Юристъ-Правоведъ. 2020. № 3 (94). С. 7–10. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-sovmestnogo-zaveschaniya-suprugov/viewer (дата обращения: 10.06.2026).
4. Деньгин А. Г. Проблема определения места совместного завещания супругов и наследственного договора в системе завещательных распоряжений // Нотариус. 2024. № 2. С. 35–39.
5. Мамай Е. А., Мамай Е. О. Совместное завещание супругов как новый институт в российском наследственном праве // Вестник Нижегородской академии МВД России. 2020. Т. 15. № 5. С. 89–97. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sovmestnoe-zaveschanie-suprugov-kak-novyy-institut-v-rossiyskom-nasledstvennom-prave (дата обращения: 10.06.2026).
6. Методические рекомендации по удостоверению завещаний и наследственных договоров (утв. решением Правления ФНП от 02.03.2021, протокол № 03/21). URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_414568/ (дата обращения: 10.06.2026).
7. Паничкин В. Б. Порядок расчетов с кредиторами наследодателя в российском и общем праве: сравнительный анализ // Аграрное и земельное право. 2024. № 8(236). С. 142–149. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/poryadok-raschetov-s-kreditorami-nasledodatelya-v-rossiyskom-i-obschem-prave-sravnitelnyy-analiz (дата обращения: 10.06.2026).
8. Родионова О. М. Гражданско-правовая сущность совместного завещания супругов // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2019. № 5. С. 99–103. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=41263434 (дата обращения: 10.06.2026).
9. Соловьева Е. С. Проблемы исполнения совместного завещания супругов // Диалог. 2024. № 3. С. 42–43. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/problemy-ispolneniya-sovmestnogo-zaveschaniya-suprugov/viewer (дата обращения: 10.06.2026).
10. Чистякова Е. С. Порядок удовлетворения требований кредиторов наследодателя. Пробелы в законодательстве // Форум молодых ученых. 2022. № 11. С. 206–210. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/poryadok-udovletvoreniya-trebovaniy-kreditorov-nasledodatelya-probely-v-zakonodatelstve/viewer (дата обращения: 10.06.2026).
11. Швалев К. Д., Чорновол Е. П. Нормативно-правовые и доктринальные аспекты исполнения обязательств наследодателя в парадигме исторического развития // Образование и право. 2024. № 1. С. 450–456. URL: https://elibrary.ru/izpdvi (дата обращения: 10.06.2026).
12. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26.11.2001 № 146-ФЗ (ред. от 08.08.2024). URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34154/ (дата обращения: 10.06.2026).
13. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» (ред. от 24.12.2020). URL:https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_130453/ (дата обращения: 10.06.2026).