The article analyzes the criminal law features of mediation in bribery (Article 291.1 of the Criminal Code of the Russian Federation), examines the problems of qualification of this crime related to distinguishing it from complicity in giving or receiving a bribe, as well as determining the moment of completion of the crime. Based on the analysis of judicial practice and doctrinal approaches, the author proposes criteria for distinguishing mediation from complicity and recommendations for qualifying certain types of mediation actions.

Keywords: mediation in bribery, bribery, corruption crimes, qualification, complicity, judicial practice.

Противодействие коррупции является одной из приоритетных задач современной уголовной политики Российской Федерации. В системе мер, направленных на борьбу с коррупционными проявлениями, особое место занимает уголовно-правовой запрет посредничества во взяточничестве, введенный в Уголовный кодекс РФ Федеральным законом от 4 мая 2011 г. № 97-ФЗ. Выделение данного состава в самостоятельную норму (ст. 291.1 УК РФ) стало важным этапом в развитии антикоррупционного законодательства, позволившим более эффективно противодействовать лицам, способствующим совершению коррупционных сделок, но не являющимся ни взяткодателями, ни взяткополучателями.

Несмотря на более чем десятилетний период применения ст. 291.1 УК РФ, вопросы квалификации посредничества во взяточничестве продолжают вызывать сложности в правоприменительной практике. Спорными остаются вопросы отграничения посредничества от соучастия в даче или получении взятки, определения момента окончания преступления, квалификации действий посредника, действующего по поручению взяткодателя или взяткополучателя, а также оценки действий лица, лишь создавшего условия для передачи взятки, но не участвовавшего непосредственно в ее передаче.

Цель настоящей статьи — комплексный анализ уголовно-правовой характеристики посредничества во взяточничестве, выявление проблем квалификации данного преступления и разработка рекомендаций по их разрешению.

Объективная сторона посредничества во взяточничестве, предусмотренного ч. 1 ст. 291.1 УК РФ, включает три альтернативных деяния:

1. непосредственная передача взятки;
2. иное способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки;
3. обещание или предложение посредничества во взяточничестве [1, Ст. 291.1, ч. 1.].

Непосредственная передача взятки представляет собой фактическое вручение предмета взятки (денег, ценных бумаг, иного имущества, услуг имущественного характера) взяткополучателю либо по его указанию иному лицу. Данное деяние охватывает как физическое перемещение предмета взятки, так и его символическую передачу (например, перечисление денежных средств на банковский счет). При этом посредник может действовать как по поручению взяткодателя, так и по поручению взяткополучателя.

Иное способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки представляет собой оценочное понятие, включающее широкий спектр действий. Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 9 июля 2013 г. № 24, к таким действиям относятся: сведение заинтересованных лиц, ведение переговоров о размере взятки, предоставление информации о способах передачи взятки, создание условий для передачи или получения взятки [2]. Важно отметить, что данные действия могут совершаться как до, так и после передачи взятки, если они направлены на реализацию достигнутого соглашения.

Обещание или предложение посредничества во взяточничестве является наиболее сложным для квалификации деянием, поскольку оно представляет собой приготовление к посредничеству, которое в силу прямого указания закона криминализировано. Для признания преступления оконченным достаточно самого факта обещания или предложения посредничества, независимо от того, последовала ли реальная передача взятки. При этом обещание или предложение должны быть конкретными, обращенными к взяткодателю или взяткополучателю и выражать намерение лица выступить посредником.

Субъективная сторона посредничества во взяточничестве характеризуется прямым умыслом. Лицо осознает, что оказывает посреднические услуги по передаче взятки или иному способствованию достижению коррупционного соглашения, и желает совершить эти действия. Мотивы преступления могут быть различными (корыстные, личные и др.), но они не влияют на квалификацию.

Субъект преступления — физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста. Закон не содержит специальных требований к субъекту, однако судебная практика исходит из того, что посредником может быть любое лицо, включая должностных лиц, если их действия не образуют самостоятельного состава получения взятки.

Квалифицирующие признаки посредничества во взяточничестве (ч. 2–4 ст. 291.1 УК РФ) существенно усиливают ответственность. Часть 2 предусматривает ответственность за посредничество, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой. Часть 3 — за посредничество в крупном размере (свыше 25 000 рублей). Часть 4 — за посредничество в особо крупном размере (свыше 1 000 000 рублей), а также за посредничество, совершенное с использованием своего служебного положения.

Одной из наиболее сложных проблем квалификации посредничества во взяточничестве является его отграничение от соучастия в даче или получении взятки. В доктрине уголовного права выделяются два основных подхода к решению данной проблемы.

Согласно первому подходу, посредничество во взяточничестве является самостоятельным составом преступления и не требует дополнительной квалификации как соучастие. Сторонники данного подхода указывают на то, что законодатель, выделив посредничество в отдельную норму, тем самым исключил необходимость квалификации таких действий по правилам соучастия [3, c. 245].

Согласно второму подходу, посредничество во взяточничестве и соучастие в даче или получении взятки соотносятся как специальная и общая нормы. В связи с этим действия посредника, который действует в интересах взяткодателя или взяткополучателя, подлежат квалификации по ст. 291.1 УК РФ, а дополнительная ссылка на ст. 33 УК РФ не требуется [5, c. 24].

Представляется, что более обоснованным является второй подход. Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ, посредничество во взяточничестве (ст. 291.1 УК РФ) не требует дополнительной квалификации как соучастие, поскольку законодатель выделил его в самостоятельный состав [2, П. 13]. Однако в случаях, когда лицо не является посредником, а выступает соучастником (организатором, подстрекателем, пособником) дачи или получения взятки, его действия подлежат квалификации по соответствующей части ст. 33 и ст. 290 или 291 УК РФ.

Критериями разграничения посредничества и соучастия выступают:

1. Характер выполняемых функций. Посредник действует как независимая сторона, содействующая обеим сторонам коррупционной сделки либо одной из них, но не идентифицирующая себя полностью с ее интересами. Соучастник (пособник) действует исключительно в интересах взяткодателя или взяткополучателя.
2. Наличие собственного интереса. Посредник может действовать из корыстных побуждений (получение вознаграждения за посредничество), но этот интерес отличается от интереса взяткодателя или взяткополучателя. Соучастник разделяет интерес той стороны, которой он способствует.
3. Объем выполняемых действий. Посредник выполняет действия, выходящие за рамки простого содействия (ведение переговоров, согласование условий, организация встречи). Соучастник-пособник оказывает содействие советами, указаниями, предоставлением информации.

Другой проблемой квалификации является определение момента окончания посредничества во взяточничестве. Применительно к непосредственной передаче взятки преступление считается оконченным с момента передачи предмета взятки, независимо от того, получил ли взяткополучатель фактическую возможность распорядиться им. Применительно к иному способствованию — с момента совершения действий по сведению сторон, ведению переговоров или созданию условий для достижения соглашения. Применительно к обещанию или предложению посредничества — с момента высказывания такого обещания или предложения.

Судебная практика свидетельствует о наличии сложностей при квалификации действий посредника, который одновременно является должностным лицом и получает взятку за совершение действий по службе. В таких случаях содеянное требует квалификации по совокупности преступлений: как получение взятки (ст. 290 УК РФ) и как посредничество во взяточничестве (ст. 291.1 УК РФ), если должностное лицо выступает посредником в передаче взятки другому должностному лицу.

Особого внимания заслуживает вопрос о квалификации действий лица, которое, не являясь посредником, лишь создало условия для передачи взятки (например, предоставило помещение для встречи взяткодателя и взяткополучателя). В таких случаях содеянное подлежит квалификации как пособничество в получении или даче взятки, если лицо осознавало, что способствует совершению преступления, и желало этого [6].

Проведенный анализ позволяет сформулировать следующие выводы и предложения по совершенствованию практики квалификации посредничества во взяточничестве.

1. Посредничество во взяточничестве является самостоятельным составом преступления, не требующим дополнительной квалификации по правилам соучастия. Критериями отграничения посредничества от соучастия выступают характер выполняемых функций, наличие собственного интереса у посредника и объем выполняемых действий.
2. При квалификации посредничества во взяточничестве необходимо учитывать, что действия лица, выступающего посредником, охватываются ст. 291.1 УК РФ независимо от того, действует ли оно по поручению взяткодателя или взяткополучателя. Дополнительная квалификация как соучастие не требуется.
3. В случаях, когда посредник одновременно является должностным лицом и получает взятку за совершение действий по службе, содеянное требует квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 290 и 291.1 УК РФ, если его действия не охватываются единым составом получения взятки.
4. Представляется целесообразным внесение в постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. № 24 дополнительных разъяснений, касающихся отграничения посредничества во взяточничестве от соучастия в даче или получении взятки, а также уточнения перечня действий, образующих иное способствование достижению или реализации коррупционного соглашения.

Таким образом, правильная квалификация посредничества во взяточничестве требует тщательного анализа объективных и субъективных признаков деяния, отграничения от смежных составов и соучастия. Выработка единообразных подходов к квалификации будет способствовать повышению эффективности противодействия коррупционным преступлениям.

Литература:

1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 23.03.2024) // Собрание законодательства РФ. — 1996. — № 25. — Ст. 2954.
2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» (ред. от 24.12.2019) // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2013. — № 9.
3. Волженкин Б. В. Служебные преступления. — М.: Юристъ, 2019. — 368 с.
4. Бриллиантов А. В. Коррупционные преступления: уголовно-правовая характеристика. — М.: Проспект, 2022. — 144 с.
5. Яни П. С. Взяточничество и посредничество: проблемы квалификации // Законность. — 2020. — № 5. — С. 21–27.
6. Кассационное определение Верховного Суда РФ от 15.06.2023 № 5-УД23–18. — Доступ из СПС «КонсультантПлюс».