Проблема заключается в противоречии между высокой социальной значимостью сохранения психологического здоровья сотрудников МВД и недостаточной изученностью психологических механизмов, обеспечивающих их устойчивость к эмоциональному выгоранию. Это противоречие усугубляется отсутствием системных знаний о том, как именно личностные детерминанты и копинг-стратегии выступают в качестве внутренних ресурсов для противостояния профессиональному стрессу.

Исследования показывают, что синдром эмоционального выгорания встречается у значительной части сотрудников правоохранительных органов. Эмоциональное выгорание снижает качество работы, приводит к формальному выполнению обязанностей, цинизму, снижению мотивации и может вызывать физические проблемы (головные боли, нарушения сна, расстройства ЖКТ). В тяжёлых случаях возможны суицидальные мысли [11].

Несмотря на актуальность проблемы, исследования эмоционального выгорания у сотрудников МВД остаются недостаточно изученными. Особенно мало работ, посвящённых личностным факторам, которые могут повышать устойчивость к выгоранию.

В психологии эмоциональное выгорание рассматривается как результат длительного профессионального стресса, однако подходы к его определению различаются.

Г. Фрейденбергер определял выгорание как истощение из-за эмоциональной перегрузки, сопровождающееся утратой мотивации и значимости труда, развивающееся незаметно [3, 24]. К. Маслач и С. Джексон описывают его как трёхкомпонентный синдром (эмоциональное истощение, деперсонализация, редукция достижений), являющийся сугубо профессиональным феноменом [3, 4, 25]. А. Пайнс и Э. Аронсон предложили однофакторную модель, определяя выгорание как истощение от длительной нагрузки [18, 25]. Дж. Гринберг выделил пять стадий развития: от «медового месяца» до «пробивания стены» (нервный срыв) [3].

В отечественной психологии В. В. Бойко рассматривает выгорание как механизм психологической защиты от хронического стресса [5, 19], а Т. В. Форманюк — как профессиональную деформацию личности с симптомами истощения и отстранённости [21]. Н. Е. Водопьянова доказала, что устойчивость к выгоранию обеспечивают конструктивные копинг-стратегии (планирование, поиск поддержки), а деструктивные (избегание) являются фактором риска [8, 9, 10].

Несмотря на различия, все исследователи сходятся во мнении, что это сложное системное явление, требующее комплексного подхода к профилактике на индивидуальном и организационном уровнях.

Личность формируется на протяжении всей жизни под влиянием опыта и взаимодействия с окружающим миром, а не только на основе врождённых качеств. Успехи укрепляют уверенность, а поддержка близких — доверие к людям [1]. Согласно теории Р. Кеттелла, личность — это система устойчивых черт, определяющих поведение и реакцию на обстоятельства [15]. В. Д. Небылицын считал основой индивидуальных различий свойства нервной системы (силу, уравновешенность) [18]. А. Н. Леонтьев определял личность через иерархию мотивов, формируемых в процессе деятельности [16], а С. Л. Рубинштейн — через проявление в деятельности и общении [20]. А. Бек ввёл понятие когнитивных схем — глубинных убеждений, организующих опыт и реакции [2]. Личностные детерминанты представляют собой устойчивые характеристики, регулирующие поведение в стрессовых ситуациях: определяют выбор копинг-стратегий (адаптивных или неадаптивных), влияют на эмоциональное состояние и мотивацию, формируют основу для адаптации к кризисам [2, 17, 22].

На основании концепции эмоционального выгорания (К. Маслач, В. В. Бойко), транзакционной модели стресса и копинга (Р. Лазарус и С. Фолкман) и теории личностных черт (Р. Б. Кеттелл) была выдвинута следующая гипотеза: низкий уровень эмоционального выгорания у сотрудников МВД связан с адаптивными личностными характеристиками и конструктивными копинг-стратегиями, тогда как высокий уровень эмоционального выгорания связан с дезадаптивными личностными особенностями и неэффективными способами совладающего поведения.

Участники, методики, процедура. Исследование проводилось на базе отдела МВД России. В выборку вошли сотрудники, проходящие службу в различных структурных подразделениях, что позволило обеспечить репрезентативность и учесть специфику профессиональной деятельности. Общий объём выборки составил 84 человека, из них мужчин — 56, женщин — 28, возраст участников — от 22 до 55 лет.

Эмоциональное выгорание измерялось с помощью опросника «Диагностика уровня эмоционального выгорания» В. В. Бойко [5]. Для выявления личностных детерминант использовался «16-факторный личностный опросник» Р. Б. Кеттелла (форма С) [14]. Для определения ведущих стратегий совладания со стрессом был использована методика «Способы совладающего поведения» Р. Лазаруса и С. Фолкмана [6].

Для анализа взаимосвязей между переменными применен корреляционный анализ с расчетом непараметрического коэффициента Спирмена, который позволяет выявлять взаимосвязи между переменными без предположения о нормальном распределении данных. Для оценки различий между двумя независимыми выборками использован критерий Манна-Уитни.

Результаты. Результаты корреляционного анализа свидетельствуют о том, что наиболее выраженные взаимосвязи наблюдаются между фазами эмоционального выгорания и такими личностными характеристиками, как эмоциональная устойчивость, смелость, доминантность, экспрессивность, практичность–мечтательность и уровень интеллектуальности. В частности, отрицательные взаимосвязи шкалы робость/смелость с показателями фаз напряжения, резистенции и истощения позволяют предположить, что смелость и уверенность в себе выступают значимыми защитными факторами, способствующими более эффективному преодолению профессионального стресса. Вероятно, сотрудники с высоким уровнем смелости легче включаются в социальное взаимодействие, активнее используют внешние ресурсы поддержки и менее склонны к эмоциональному избеганию. Полученные нами данные схожи с исследованием Е. В. Камневой и А. В. Зеленковой, установивших, что повышенный уровень личностной и ситуативной тревожности наряду с низкой стрессоустойчивостью выступают ведущими условиями развития эмоционального истощения, тогда как уверенность в себе и активные формы совладания снижают риск выгорания [13].

В то же время положительные взаимосвязи показателя интеллекта с фазами напряжения и истощения могут указывать на то, что выраженная склонность к самоанализу и рефлексии в условиях профессионального стресса способна усиливать внутреннее напряжение и способствовать эмоциональному истощению. Вероятно, постоянный анализ собственных действий и повышенная чувствительность к профессиональным ошибкам создают дополнительную психоэмоциональную нагрузку. Прямого аналога данной взаимосвязи в доступной литературе обнаружить не удалось, поэтому она объясняется преимущественно логикой действия рефлексивных механизмов; вместе с тем близкое представление о роли повышенной чувствительности к собственным профессиональным неудачам в нарастании эмоционального истощения отмечается у Е. В. Камневой и А. В. Зеленковой [13].

Полученные данные также свидетельствуют о важной роли эмоциональной устойчивости в профилактике эмоционального выгорания. Отрицательные взаимосвязи фактора эмоциональной стабильности с компонентами фаз резистенции и напряжения позволяют предположить, что эмоционально устойчивые сотрудники обладают более эффективными механизмами регуляции эмоциональных состояний и способны дольше сохранять профессиональную продуктивность без выраженного истощения. Этот результат подтверждается данными Е. В. Камневой и А. В. Зеленковой: по итогам факторного анализа эмоциональное истощение определялось прежде всего эмоциональной неустойчивостью, высокой тревожностью и низкой стрессоустойчивостью (наибольший факторный вес — 0,83) [13]. О ведущей роли эмоциональной устойчивости в профилактике выгорания сотрудников правоохранительных органов говорится и в работе Е. В. Дворцовой [12].

Анализ взаимосвязей эмоционального выгорания и копинг-стратегий показывает, что наибольшее значение в развитии эмоционального выгорания имеют избегающе-пассивные способы совладания. В частности, стратегия «бегство-избегание» положительно связана с фазой напряжения и её симптомами, что позволяет рассматривать избегающее поведение как фактор риска формирования эмоционального выгорания. Вероятно, отказ от активного разрешения проблемных ситуаций приводит к накоплению эмоционального напряжения и усилению тревожно-депрессивных переживаний. Данный вывод находит свое подтверждение в исследовании К. В. Шуваевой, показавшей, что чем выше уровень эмоционального выгорания у сотрудников ОВД, тем сильнее выражены неконструктивные стратегии поведения в конфликте [23], а также с данными Е. В. Камневой и А. В. Зеленковой, связавших избегание как неконструктивную копинг-стратегию с развитием деперсонализации [13].

Одновременно результаты исследования показывают, что конструктивные копинг-стратегии, такие как планирование решения проблемы и положительная переоценка, связаны со снижением выраженности симптомов эмоционального выгорания. Это свидетельствует о том, что способность рационально анализировать трудности, искать пути их преодоления и переосмыслять стрессовые ситуации способствует сохранению психологической устойчивости сотрудников МВД. Аналогичную закономерность в своем исследовании отмечает К. В. Шуваева: стратегия «сотрудничество» отрицательно связана с общим показателем выгорания по методике В. В. Бойко (r = –0,47; p ≤ 0,01), то есть конструктивные способы совладания сопряжены с меньшей выраженностью выгорания [23].

Особого внимания заслуживают результаты, касающиеся стратегии самоконтроля. Несмотря на то, что самоконтроль традиционно рассматривается как адаптивная стратегия совладания, в исследовании были выявлены его положительные взаимосвязи с фазами резистенции и истощения. Вероятно, чрезмерное подавление эмоций и стремление сохранять внешнюю эмоциональную стабильность приводят к накоплению внутреннего напряжения, что в дальнейшем способствует развитию эмоциональной отстранённости и психосоматических нарушений. Этот парадоксальный на первый взгляд результат подтверждается выводом Е. В. Дворцовой о том, что чрезмерный контроль эмоций, характерный для сотрудников правоохранительных органов, спустя пять–семь лет службы приводит к формированию синдрома эмоционального выгорания [12].

Сравнительный анализ выявил групп мужчин и женщин, что уровень эмоционального выгорания у женщин в целом выше, чем у мужчин. У них более выражена фаза «Истощение» с симптомом психосоматические и психовегетативные нарушения. В том числе значимые различия обнаружены по таким симптомам, как тревога и депрессия, расширение сферы экономии эмоций. В структуре личностных особенностей у женщин зафиксированы более высокие показатели по шкалам робости, тревожности и чувствительности, а также более низкий уровень самоконтроля. Такие черты могут выступать внутренними предпосылками для формирования эмоциональной уязвимости и сниженной стрессоустойчивости, что сочетается с выявленными различиями по симптомам выгорания. Анализ копинг-стратегий показал, что женщины чаще используют такие способы преодоления стресса, как принятие ответственности и бегство-избегание. Это отражает их склонность не только к активному принятию роли в разрешении проблемных ситуаций, но и к избегающему поведению в условиях стресса. Мужчины в меньшей степени склонны к данным стратегиям, что может быть связано с иными паттернами реагирования на трудные обстоятельства. Более высокая подверженность выгоранию у женщин находит свое подтверждение в исследовании, приводимыми М. Г. Бариновой, Л. Н. Костиной и Н. Н. Тавтиловой: по результатам опроса аналитического центра НАФИ о личном опыте профессионального выгорания чаще сообщают женщины (55 %) [4].

Сравнение групп с разным стажем службы показало, что значимых различий по фазам «Напряжения» и «Истощения» выявлено не было, однако фаза «Резистенция» оказалась существенно более выражена у сотрудников с большим стажем. В этой группе также выше показатели по таким симптомам, как неадекватное реагирование и эмоционально-нравственная дезориентация. Это может свидетельствовать о накоплении защитных реакций и профессиональной деформации при длительном стаже службы. Полученный результат о доминировании фазы резистенции у сотрудников с большим стажем подтверждается исследованием Е. Н. Вержицкой и А. А. Гагариной: у сотрудников МВД со стажем более 10 лет фаза резистенции значимо выше, чем у сотрудников со стажем до 10 лет [7]. Отсутствие значимых различий по фазам напряжения и истощения соответствует полученным данным в исследовании Е. В. Камневой и А. В. Зеленковой, не обнаруживших достоверных различий показателей выгорания между стажевыми группами и заключивших, что сам по себе стаж не является решающим фактором выгорания [13]. В структуре личностных особенностей у сотрудников со стажем более 5 лет отмечается более высокий уровень интеллекта и приверженности социальным нормам, тогда как у менее опытных сотрудников выше показатели эмоциональной стабильности. В отношении копинг-стратегий именно у специалистов с большим стажем зафиксированы более высокие значения по конфронтации, дистанцированию и самоконтролю, что указывает на развитие специфических механизмов психологической защиты и адаптации к условиям профессиональной деятельности. Полученные данные находят свое подтверждение в исследовании Е. В. Дворцовой: чрезмерный эмоциональный контроль является не только формой профессиональной адаптации сотрудников правоохранительных органов, но и одновременно повышает риск выгорания [12].

Таким образом, результаты исследования в целом подтверждают выдвинутую гипотезу: низкий уровень эмоционального выгорания связан с адаптивными личностными характеристиками (смелость, доминантность, эмоциональная устойчивость, общительность) и конструктивными копинг-стратегиями (планирование решения проблемы, положительная переоценка, поиск социальной поддержки), тогда как высокий уровень выгорания сопряжён с дезадаптивными характеристиками (тревожность, чувствительность, мечтательность, низкий уровень смелости) и избегающими формами совладающего поведения.

Литература:

1. Ананьев, Б. Г. Человек как предмет познания / Б. Г. Ананьев. — Санкт-Петербург: Питер, 2001. — 288 с.
2. Анциферов, Е. Е. Личностные факторы, влияющие на эффективность совладания со стрессом / Е. Е. Анциферов // Вестник науки, 2023. — № 9 (66). — С. 202–217.
3. Баксанский, О. Е. Синдром эмоционального выгорания. Взгляд психолога и невролога (обзор литературы) / О. Е. Баксанский, О. Г. Сафоничева // Вестник новых медицинских технологий, 2021. — Т. 28, № 2. — С. 45–57.
4. Баринова, М. Г. Особенности эмоционального выгорания личности в профессиональной служебной деятельности сотрудников полиции / М. Г. Баринова, Л. Н. Костина, Н. Н. Тавтилова // Прикладная юридическая психология, 2024. — № 4 (69). — С. 73–83.
5. Бойко, В. В. Энергия эмоций в общении: взгляд на себя и на других / В. В. Бойко. — Москва: Филин, 1999. — 304 с.
6. Вассерман, Л. И. Методика для психологической диагностики способов совладания со стрессовыми и проблемными для личности ситуациями / Л. И. Вассерман, Б. В. Иовлев, Е. Р. Исаева [и др.]. — Санкт-Петербург: НИПНИ им. Бехтерева, 2009. — 40 с.
7. Вержицкая, Е. Н. Сравнение эмоционального состояния сотрудников МВД с различным стажем работы / Е. Н. Вержицкая, А. А. Гагарина // Проблемы современного педагогического образования, 2024. — Сб. № 86 (Ч. 2). — С. 358–361.
8. Водопьянова, Н. Е. Противодействие синдрому выгорания в контексте ресурсной концепции человека / Н. Е. Водопьянова // Вестник Санкт-Петербургского университета. Психология, 2011. — № 2. — С. 38–50.
9. Водопьянова Н. Е. Синдром «выгорания» в профессиях системы «человек-человек» // Практикум по психологии менеджмента и профессиональной деятельности / под ред. Г. С. Никифорова, М. А. Дмитриевой, В. М. Снеткова. СПб.: «Речь», 2001. С. 276–282.
10. Водопьянова, Н. Е., Старченкова, Е. С. Синдром выгорания: диагностика и профилактика / Н. Е. Водопьянова, Е. С. Старченкова. — Санкт-Петербург: Питер, 2005. — 336 с.
11. Газизов, А. Ф. Влияние профессионального выгорания на деятельность сотрудников МВД России / А. Ф. Газизов, С. О. Пенченко, Р. С. Картавцева // Психология: Историко-критические обзоры и современные исследования, 2024. — Т. 13, № 9А. — С. 166–173.
12. Дворцова, Е. В. Эмоциональный интеллект и стрессоустойчивость как факторы профессионального выгорания сотрудников правоохранительных органов // Теория и практика социогуманитарных наук, 2022. — № 1 (17). — С. 67–74.
13. Камнева, Е. В. Факторы риска профессионального «выгорания» сотрудников органов внутренних дел / Е. В. Камнева, А. В. Зеленкова // Научный портал МВД России, 2009. — № 4. — С. 125–131.
14. Капустина, А. Н. Многофакторная личностная методика Р. Кеттелла / А. Н. Капустина. — Санкт-Петербург: Речь, 2007. — 104 с.
15. Корниенко, Д. С. Теория личности Реймонда Кеттелла / Д. С. Корниенко // Научно-образовательный портал «Большая российская энциклопедия». — 2023. — № 1. — DOI 10.54972/00000001_2023_1_106. — EDN UMVZWF.
16. Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность/ А. Н. Леонтьев. — Москва: Политиздат, 1975. — 130 с.
17. Михеев, И. В. Проблема изучения личностных детерминант смыслообразования в отечественной психологии / И. В. Михеев, Д. Н. Чернов // Russian Journal of Education and Psychology, 2025. — № 4. — С. 576–594.
18. Небылицын, В. Д. Психофизиологические исследования индивидуальных различий / В. Д. Небылицын. — Москва: Наука, 1976. — 336 с.
19. Полянский, А. И. Синдром выгорания как феномен в современной науке / А. И. Полянский, Л. И. Быковская // Горизонты гуманитарного знания, 2018. — № 5. — С. 85–92.
20. Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии / С. Л. Рубинштейн. — Санкт-Петербург: Питер, 2007. — 712 с.
21. Форманюк, Т. В. Синдром «эмоционального сгорания» как показатель профессиональной дезадаптации учителя // Вопросы психологии, 1994. — № 6. — С. 57–64.
22. Цветкова, М. В. Влияние личностных характеристик на выбор успешных копинг-стратегий в условиях стресса / М. В. Цветкова, С. В. Марихин // Символ науки, 2022. — № 10–1. — С. 47–50.
23. Шуваева, К. В. Взаимосвязь стратегий поведения в конфликте с эмоциональным выгоранием и стрессоустойчивостью у сотрудников Отдела МВД России по г. Междуреченску // Проблемы современного педагогического образования, 2022. — № 75 (4). — С. 413–416.
24. Freudenberger, H. J. Staff Burn-Out / H. J. Freudenberger // Journal of Social Issues, 1974. — Vol. 30, No. 1. — P. 159–165.
25. Maslach, C. Burn-out Inventory Manual (3rd ed.) / C. Maslach, S. E. Jackson, M. Leiter. — Palo Alto, California: Consulting Psychological Press, Inc., 1996. — 52 p.
26. Pines, A. Career Burnout: Causes and Cures / A. Pines, E. Aronson. — New York: The Free Press, 1988. — 273 p.