На данный момент все знают, что язык служит не только средством передачи какой-либо информации или сообщения, но и выражением своих мыслей и чувств к происходящим событиям. В процессе написания художественного текста одно из наиболее важных мест занимает языковая структура. Любое литературное произведение есть отражение собственного авторского взгляда на окружающую действительность, систему нравственных ценностей писателя и его оценку самого общества.
По сей день интерес к теории лингвистического анализа художественного текста и непосредственно к эмоционально-оценочной и стилистической окраске языковых единиц в современной лингвистике актуален. Даже в нынешнее время лингвисты и великие литературоведы не перестают обращать внимание на важнейшую роль эмоционально-оценочной лексики в содержании художественного произведения. В любом тексте, особенно художественном, язык имеет собственные законы и правила, отличающимися от жизни естественного языка, «он имеет особые механизмы порождения художественных смыслов» [1, с. 82].
Каждое слово писателя в художественном тексте вносит свой существенный вклад в создание и развитие образно-семантического строя произведения. В результате литературное произведение представляет собой единый, уникальный и целостный «организм», состоящий из множества элементов, которые обладают своеобразными и специфическими особенностями. Прежде всего сам автор изображает пространство произведения, в котором обозначаются значимые черты персонажа (его характер, сфера деятельности и др.). По причине этого имена героев всегда связаны с его характеристиками.
Проблему особенности слова в художественном тексте затрагивали многие: А. М. Пешковский, А. А. Потебня, В. В. Виноградов, Г. О. Винокур, В. П. Григорьев, Д. Н. Шмелев и другие исследователи. Они уверенно указывали, что слово в художественном тексте, благодаря особым условиям функционирования, семантически меняется, включает в себя дополнительный смысл.
Многими лингвистами (Н. А. Лукьяновой, В. А. Масловой, В. Н. Телией, В. И. Шаховским и др.) доказывается, что безоценочных текстов совсем не существует, потому что любой текст потенциально может оказывать большое воздействие на мировоззрение, мышление и поведение читателя, ибо в своем большинстве лишь экспрессивность содействует цели речевого сообщения. Эмотивный текст, с помощью своеобразия своей семантики, способен полностью редуцировать логико-предметное значение слова, нейтрального в эмоциональном плане, и осознать его как контекстуальный эмотив или даже аффектив [2, с. 67].
Книжные слова в смысловой структуре художественного текста наделяются различными коннотативными значениями, т. е. добавочными значениями оценочно-эмоционального или стилистического характера. Коннотативные компоненты знаний противопоставляются семантическим категориям и эмоциональным полям, а также полям оценочности, градуативности, компаративности и обстоятельственности.
Благодаря стилистическим или культурным коннотациям автор художественного произведения ставит перед собой следующие цели:
- извлечение эмоций из языка. Это способствует коннотации влиять на чувства читателя, что и является главной функцией художественного стиля;
- описание более собранного образа персонажей определенного произведения.
В научных докладах выделяют много способов создания оценочной лексики в художественных произведениях. Т. В. Кочеткова указывает, что «в первую очередь оценка актуализируется лексико-семантическими средствами языка, выражающими ее эксплицитно и имплицитно, денотативно и/или коннотативно, прямыми номинациями, определениями-характеристиками и через характер совершаемых действий (глагол-сказуемое)» [3, с. 104].
Главный герой произведения «Идиот» — князь Лев Николаевич Мышкин. М. Х. Нальгиева высказывает свою точку зрения: «В имени героя присутствует ирония и некая насмешка, аллегорическое противопоставление абсолютно разных животных льва и мыши» [4, с. 37]. Это высказывание подчёркивает некоторую внутреннею противоречивость персонажа. В большинстве фрагментов самого себя Мышкин характеризует в негативном ключе, принижая свою личность: « Я был такой большой, я всегда такой мешковатый » [5, с. 236], « Я прежде действительно был так нездоро в, что и в самом деле был почти идиот » [5, с. 237], « Да, я идиот , истинный идиот » [5, с. 238], « Я совсем, совсем становлюсь такой рассеянный и смешной » [5, с. 238]. Коннотативными единицами в приведенных предложениях являются слова «истинный идиот» и «совсем, совсем смешной».
Генерал Епанчин дает свою характеристику князя, указывая, что он похож на ребенка: « Совершенный ребенок , и даже жалкий » [5, с. 242], « И притом он почти как ребенок , впрочем, образованный » [5, с. 242]. Исходя из этого необходимо заметить, что генерал считает Мышкина слабовольным, неспособным принять четкое решение и не отвечающим за свои действия, т. е. является дитем.
Несмотря на это в романе прослеживается, что Мышкин всегда честен со всеми и говорит только про те вещи, которые считает правильными. Радомский Евгений Павлович высказывает князю: « Вы человек бесподобнейший , т. е. не лгущий на каждом шагу, а может быть, и совсем » [5, с. 365]. Также об этом говорила и Аглая: « Я вас считаю за самого честного и за самого правдивого человека, всех честнее и правдивее » [5, с. 388]. В этих примерах мы можем увидеть использование прилагательных в превосходной степени, которые придают словам особую эмоциональность.
Ещё одним из основных героев романа выступает Настасья Филипповна. Основной особенностью её реплик является то, что она использует в речи однокоренные слова (имена прилагательные и имена существительные) в близко стоящих предложениях. Это непосредственно подчеркивает и в то же время усиливает степень ее самобичевания: «А теперь я гулять хочу, я ведь уличная!» [5, с. 173] ; «На улицу пойду, Катя, ты слышала, там мне и место, а не то в прачки» [5, с. 420] . Другие персонажи произведения высказываются об этой женщине в негативном ключе, даже применяя некую агрессию в ее адрес. Князь Мышкин говорит, что она сошла с ума: « Сумасшедшая, сумасшедшая ! Она сумасшедшая ! Помешанная ! Уверяю вас!» [5, с. 420] ; «Я ничему не удивляюсь: она безумная » [5, с. 152] . Для характеристики Настасьи Филипповны используются прилагательные, которые несут в себе негативную оценку, эмоции: «бесстыжая», «сумасшедшая», «помешанная».
Характер другого персонажа — Рогожина проявляется в первую очередь в ситуациях, связанных с материальными благами: он желает кого-то купить или же заплатить кому-то. Подтверждение этому мы находим в следующих фразах самого Парфена: « Приходи ко мне, князь. Одену тебя в кунью шубу, денег полны карманы набью, и… поедем к Настасье Филипповне » [5, с. 153]; Рогожин придает уверенность своим словам. Для его самоутверждения в тексте прослеживаются отрицательные частицы «не», «ни», которые усиливают силу слов героя: «Вишь! Да ведь не дам, не дам, хошь целую неделю пляши!» [5, с. 336] .
Также встречаются и другие интересные персонажи. Одного из них характеризуют Рогожин и Аглая, которые все время подчеркивают, что Ганя Иволгин весьма меркантильный человек и способен на все ради получения любого капитала: « Нет, теперь я верю, что этакий за деньги зарежет! » [5, с. 507]. Аглая дает ему краткую характеристику: « Он дерзок и бесстыден » [5, с. 486]. В данных монологах преобладают краткие имена прилагательные, образованные от имен существительных.
Нельзя не затронуть еще один важный образ — генеральши Лизаветы Прокофьевны. Слова этой героини о самой себе очень часто представлены в форме антитезы: « Я вот дура с сердцем без ума [5, с. 432]. Слова «зло — добро» являются общеязыковыми антонимами. Также следует обратить внимание на такую фразу, как «дура с сердцем без ума». Это подчеркивает «женское» начало в человеке, так как для нее важнее всего слушать сердце, а не руководствоваться разумом. Некоторые высказывания героини делают акцент на её сомнительности или негативных характеристиках: « Я ведь еще, может, сама тебя в пятьдесят раз грешнее » [5, с. 390].
Другие герои романа говорят о Лизавете Прокофьевне, применяя в своей речи негативную окраску: « Я вас считал способною к развитию » [5, с. 509]; « О какой же вы маленький ребенок , Лизавета Прокофьевна » [5, с. 498]. Стоит заметить тот факт, что её описывают как ребенка, при этом неразумной, малоразвитой и неграмотной в свои года.
Таким образом, изучение коннотативной лексики в известном романе «Идиот» при репрезентации героев показывает то, что Ф. М. Достоевский пытается изобразить персонажей своих произведений в аспекте субъективности их мышления, не включая в текст авторское мнение. Для достижения заданной цели на лексическом уровне в основном им используется эмоционально-оценочная лексика. При этом русский писатель часто употребляет частицы с их эмотивностью и оценочностью, которые выполняют экспрессивную функцию совместно с элементами восклицательности. Следует отметить, что в романе имеют место быть и диминутивные формы. Оценочные лексемы присутствуют не только при описании автором своих героев, но и при их многочисленных монологах или диалогах. Коннотативные единицы в тексте позволяют определить отношение к нему всех окружающих, а также высказать мнение самого писателя. Включение оценочной лексики непосредственно дает возможность распознать личность того или иного персонажа во всем её многообразии и оставить его прекрасный образ в сердцах читателей.
Литература:
1. Алимпиева Р. В. Семантическая значимость слова и структура лексико-семантической группы (на материале прилагательных цветообозначений русского языка). — Ленинград: Изд-во Ленинград. Ун-та, 1986. — С. 82.
2. Харченко В. К. Разграничение оценочности, образности, экспрессии и эмоциональности в семантике слова. — РЯШ, 1976. — С. 67.
3. Кочеткова Е. В. Синтаксические средства выражения негативной оценки в поэзии И. Северянина: дис. канд. филол. наук / Е. В. Кочеткова. — Хабаровск, 2004. — С. 104.
4. Нальгиева М. Х. Образ князя Мышкина в романе Ф. М. Достоевского «Идиот» // Вестник науки. — 2021. — № 4. — С. 37.
5. Достоевский Ф. М. Идиот. — М.: Правда, 1981. — 527 с.
