Федеральный закон от 31 июля 2025 года № 278-ФЗ внес изменения в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. Новая статья вступила в силу уже 1 сентября 2025 года. Она предоставила следователю с согласия руководителя следственного органа, а дознавателю с согласия прокурора право выносить постановление о приостановлении операций на срок до десяти суток [1, с. 45].

Целью новой меры является предотвращение быстрого вывода денежных средств подозреваемым или обвиняемым до момента получения судебного решения об аресте имущества по статье 115 УПК РФ. В эпоху мгновенных банковских переводов и цифровых кошельков традиционные механизмы обеспечения часто запаздывают. Статья 115.2 призвана закрыть этот пробел.

Процедура начинается с того, что следователь или дознаватель должен располагать достаточными основаниями полагать, что денежные средства используются для финансирования преступной деятельности либо сокрытия преступных доходов. Постановление должно быть мотивированным. После согласования оно направляется в кредитную организацию или оператору связи в электронном виде. Банк или оператор обязан немедленно приостановить соответствующие операции.

На практике механизм показал наибольшую эффективность по делам о дистанционном мошенничестве. В 2025–2026 годах следователи Следственного комитета и МВД активно применяли данную норму против организованных групп, использовавших подставные счета в Сбере, Тинькофф Банке, а также электронные кошельки. Кредитные организации в большинстве случаев исполняют требования в течение нескольких часов после поступления запроса. Это создает важное оперативное окно для дальнейших следственных действий.

Мы считаем, что введение статьи 115.2 было своевременным решением. Она соответствует реалиям цифровой преступности, где средства могут исчезнуть за считанные минуты. Ранее следователи часто сталкивались с ситуацией, когда после возбуждения дела деньги уже переводились на карты иностранных банков или в криптовалюту.

Анализ доступных данных показывает, что новая мера позволяет повысить процент возмещения ущерба потерпевшим. Особенно заметен эффект в делах с большим количеством эпизодов мошенничества. Быстрая блокировка счетов дает возможность сохранить денежные потоки для последующего ареста и конфискации.

Кроме того, статья 115.2 хорошо сочетается с получением информации о соединениях между абонентами по статье 186.1 УПК РФ. Следователь может одновременно отслеживать финансовые переводы и телефонный трафик, выстраивая более полную доказательственную базу. В регионах с высоким уровнем киберпреступности (Москва, Санкт-Петербург, Московская область) это заметно ускорило расследование.

Несмотря на очевидные преимущества, применение новой нормы вызывает серьезные вопросы. Прежде всего, речь идет о внесудебном характере ограничения конституционного права собственности. Десятисуточный срок без судебного контроля представляет собой ощутимое вмешательство в имущественные права лица, вина которого еще не установлена судом.

В одном из изученных дел в Московской области следователи приостановили операции по счету индивидуального предпринимателя, подозреваемого в мошенничестве в сфере предпринимательской деятельности. Блокировка затронула не только сомнительные поступления, но и обычные платежи контрагентам. В результате деятельность компании была парализована на десять дней. После истечения срока постановление не продлевалось, однако предприниматель понес значительные финансовые и репутационные потери. Жалоба в суд была удовлетворена частично, но восстановить бизнес в полном объеме не удалось.

Подобные примеры заставляют задуматься о соразмерности применяемых ограничений. Формулировка «достаточные основания полагать» оставляет широкое поле для субъективного усмотрения должностных лиц. В условиях неравномерной судебной практики в разных регионах это повышает риск злоупотреблений.

Еще одна проблема связана с технической стороной исполнения. Не все кредитные организации и операторы связи одинаково оперативно реагируют на запросы. В небольших банках или в отдаленных субъектах Российской Федерации задержки могут достигать двух-трех дней. Это существенно снижает эффективность меры.

Мы полагаем, что текущая редакция статьи 115.2 недостаточно сбалансирована. Отсутствуют четкие критерии достаточности оснований, порядок обязательного уведомления владельца счета и механизм ускоренного судебного обжалования в период действия ограничения.

Надежда Анатольевна Моругина в монографии 2026 года подчеркивает, что цифровая трансформация уголовного процесса требует новых обеспечительных мер, однако они должны строго соответствовать принципам разумности, необходимости и пропорциональности [2, с. 178–180]. Мы полностью разделяем эту позицию.

Сергей Владимирович Зуев отмечает, что появление подобных норм отражает общую тенденцию усиления оперативных возможностей следствия в борьбе с киберпреступностью. При этом ученый предупреждает об опасности смещения баланса в сторону обвинения [3, с. 92].

Наша собственная оценка заключается в следующем. Статья 115.2 нужна и полезна. Однако без дополнительных процессуальных гарантий она рискует стать источником новых нарушений прав граждан. Необходимо развивать норму, а не отказываться от нее.

Для минимизации рисков мы предлагаем следующие изменения:

1. Закрепить в законе обязанность следователя уведомлять владельца счета о примененной мере в течение 24 часов (за исключением случаев, когда это может помешать расследованию).
2. Установить четкие примерные критерии «достаточных оснований» в ведомственных инструкциях Следственного комитета и МВД.
3. Предусмотреть возможность обжалования постановления о приостановлении операций в районный суд в порядке статьи 125 УПК РФ в течение всего срока действия меры.
4. Ввести обязательный ежегодный обзор практики применения статьи 115.2 Верховным Судом Российской Федерации.

Реализация этих предложений позволила бы сохранить эффективность инструмента и одновременно повысить уровень защиты прав участников процесса.

Временное приостановление операций с денежными средствами по статье 115.2 УПК РФ стало заметным шагом в цифровизации уголовного судопроизводства. Новая мера отвечает вызовам современной преступности и демонстрирует положительные результаты на практике. В то же время она требует дальнейшего совершенствования для обеспечения баланса между интересами государства и правами личности.

Мы убеждены, что только при условии постоянного научного сопровождения, мониторинга практики и своевременной корректировки законодательства цифровизация уголовного процесса будет приносить реальную пользу обществу, не нарушая фундаментальных принципов справедливости и состязательности.

Литература:

1. Федеральный закон от 31 июля 2025 г. № 278-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2025. № 31.
2. Моругина Н. А. Цифровая трансформация уголовного судопроизводства России и зарубежных стран: монография. М.: Норма, 2026. 368 с.
3. Зуев С. В. Электронное уголовное дело: теоретические и практические проблемы. М.: Юрист, 2025. 256 с.
4. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (с изменениями на 2026 год).
5. Обзор судебной практики по вопросам применения мер процессуального принуждения. Подготовлен Верховным Судом РФ (2026).