Профилактика киберпреступности и использование криптовалют в теневых схемах в настоящее время представляет собой одну из важнейших целей обеспечения национальной безопасности в условиях растущей цифровизации общества. Неминуемое преобразование социальных сетей и взаимодействие внутри них, а также перенос большей части способов взаимодействия и обмена информацией в цифровое пространство, создают новые проблемы для правоохранительных органов в борьбе с противоправной деятельностью [1, с. 281].

С момента появления криптовалют, число пользователей значительно возросло. По статистике, в 2025 году число розничных пользователей криптовалютой превысило 737 миллионов человек. По прогнозам ученых, в 2026 году эта цифра может подняться до 900 миллионов. Однако несмотря на попытки государственных органов урегулировать криптовалюту, как объект правоотношений, ее статус все еще остается достаточно спорным. Дискуссии на этот счет ведутся и по сей день. Так, в статье 1 Федерального закона от 31 июля 2020 года № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (ред. от 27.10.2025) дается официальное определение цифровой валюте [2]. В 14 статье этого же закона говорится о том, что использование криптовалюты, как самостоятельной валюты для платежа, запрещено. Кроме того, в законодательстве отсутствует четкое определение для правовой природы криптовалюты. Однако запрета на майнинг криптовалюты нет, соответственно, криптовалюта оказывается у граждан, которые занимаются майнингом. Майнинг — это процесс создания новых блоков в специальной базе данных (блок-чейне), обеспечивающий работу и безопасность соответствующей криптовалютной сети [3, с. 381].

В связи с увеличением роста потребителей, возросли также и мошеннические схемы с использованием криптовалют. По информации на май 2025 года, Верховный Суд Российской Федерации рассмотрел свыше 20 уголовных дел, связанных с посягательством на криптовалюту и ее использование для легализации доходов. Среди них дело, рассматриваемое Пресненским районным судом города Москвы от 24 июня 2025 года. В деле Валерии Федякиной, больше получившее огласку под таким названием, как «Битмама» суд признал криптовалюту имуществом. Однако в своей практике уголовное судопроизводство столкнулось и с такими делами, в которых криптовалюту признать имуществом не удавалось. Правоохранительные органы впервые столкнулись с препятствием единообразия в квалификации подобных деяний. Из-за этого суды зачастую затруднялись идентифицировать криптовалюту как предмет преступления, направленную против собственности. Например, по делу № 22–5295/2020 Петроградский районный суд не признал криптовалюту предметом хищения, поскольку та не была отнесена к объектам гражданских прав. По этой же причине, многие дела, связанные с криптовалютой, можно отнести и квалифицировать только как посягательства на компьютерную информацию, что абсолютно не идет в сравнение с причиненным экономическим ущербом.

Данную проблему власти постарались устранить Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 20.01.2026 № 2-П [4]. Суд высшей инстанции, согласно Постановлению, закрепляет на законодательном уровне признание криптовалюты имуществом для целей уголовного права. В дальнейшем это повлекло значительные изменения, что облегчило работу органам в борьбе с киберпреступностью. В данной статье мы проанализируем, как данное решение повлияло на противодействие с мошенниками и какие обязанности возложило на правоохранительные органы и суд.

Фундаментальное значение Постановления Конституционного Суда РФ от 20.01.2026 № 2-П заключается в разрешении многолетней междисциплинарной коллизии. До принятия данного нормативного правового акта правоохранительные органы находились в состоянии неопределенности. Закон не мог ответить на главный вопрос: рассматривать ли криптовалюту, как компьютерную информацию, согласно Главе 28 УК РФ [5], или как имущество, согласно Главе 21 УК РФ. В своем решении Конституционный Суд указал на недопустимость шаблонного метода работы, в которых отсутствие как таковой физической оболочки актива лишает его владельца конституционных гарантий защиты права собственности. Конституционный Суд подчеркнул, что ключевым критерием для признания цифровой валюты имуществом является именно её экономическая сущность.

Согласно позиции Суда, цифровая валюта обладает всеми признаками имущества:

— во-первых, это экономическая ценность. У криптовалюты есть рыночная стоимость, которая определяется как спросом, так и предложением;

— во-вторых, криптовалюта способна выступать в качестве объекта гражданского оборота, передаваясь от одного субъекта к другому;

— в-третьих, это то, что у владельца есть контроль над активом с помощью приватного кода.

Главным аргументом Конституционного Суда в пользу признания криптовалюты имуществом стал факт наличия единства правовой системы. Суд отметил, что Гражданский кодекс Российской Федерации [6] и Федеральный закон № 259-ФЗ уже относят цифровую валюту к категории «иного имущества». Из этого следует вывод, что уголовное право не может по законодательству игнорировать данный статус.

В Постановлении говорится о том, что: регулятивные и ограничительные меры направлены на цифровую валюту с целью предотвращения ее неконтролируемого распространения. Законодатель стремится создать условия, при которых правовой режим криптовалюты допустит ее ограниченное и контролируемое использование при условии прозрачности оборота. Это связано с тем, что цифровая валюта нередко в сегодняшних реалиях применяется в целях финансирования преступной деятельности, в том числе для совершения диверсионных и террористических актов. Также криптовалюту используют для ухода от уплаты налогов, вывода средств из легальной экономики, отмывания денег и сокрытия реального дохода. Именно принятие данного акта окончательно дополняет взаимосвязь между гражданско-правовой защитой и уголовно-правовой охраной цифровых активов.

В Постановлении Суда также есть четкое разграничение легальности владения и способов использования. Запрет на использование цифровой валюты в качестве платежного средства за товары и услуги не лишает ее статуса имущества. Актив не выходит из-под защиты уголовного закона, поскольку криптовалюта имеет определенного пользователя, а не считается никому не принадлежащей вещью, которую можно изымать без каких-либо последствий.

Однако после признания криптовалюты имуществом, квалификация хищения образует новые подходы, дав четкие границы для антикоррупционного и налогового законодательства. Если ранее охрана цифровой валюты имела определенные сложности, то сейчас криптовалюта защищена не хуже, чем счет, открытый в банке, а также по Постановлению не имеет разделений на «крупный» или «особо крупный» размер, поскольку курс не оказывает влияния на юридическую оценку:

— сейчас тайное хищение криптовалюты стало квалифицироваться по статье 158 УК РФ и рассматриваться, как кража, поскольку подразумевает под собой противоправное, безвозмездное изъятие и(или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, что причиняет ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Основная сложность заключается в том, чтобы определить момент окончания преступления и зафиксировать перевод криптовалют с кошелька потерпевшего на кошелек злоумышленника;

— по постановлению КС РФ № 2-П, статья 163 УК РФ (Вымогательство), легализируется квалификацией насильственной передачей криптовалюты вымогателям, чего ранее не было прописано в законе;

— конечно же, самый распространенный состав преступления — это мошенничество. Создание поддельных бирж, скам-проектов и фишинговых сайтов, теперь рассматриваются, как хищение чужого имущества путем обмана. Такие случаи рассматриваются по статье 159 УК РФ;

— до 2026 года дела по отмыванию денег с использованием цифровой валюты часто сталкивались с юридическими препятствиями в судебных разбирательствах. Теперь использование цифровой валюты для легализации преступных доходов в законные активы карается законом по статье 174 УК РФ;

— поскольку криптовалюта признана имуществом, доход от ее реализации подлежит налогообложению, а сокрытие активов, неуплата НДФЛ или налога на прибыль с операций по их обмену по новому Постановлению образует элемент налогового преступления, согласно статьям 198–199 УК РФ;

— один из самых значимых разделов в Постановлении касается ареста и конфискации цифровых активов. Имущество, полученное преступным путем, с 2026 года подлежит принудительному безвозмездному изъятию в доход государства. Данные средства переводят в институт государственных криптокошельков. Хранятся они до момента их дальнейшей реализации.

Стоит также отметить, что признание криптовалюты имуществом упрощает правоохранительным органам доказывание факта передачи материальных ценностей запрещенным на территории Российской Федерации организациям. Это помогает предотвратить пособничество путем финансирования террористических и экстремистских группировок.

Но, даже несмотря на все принятые меры технические сложности все еще имеют место быть. Блок-чейн анонимен, а значит и идентифицировать его владельца фактически невозможно. Чтобы найти связь между ключом доступа и реальным физическим лицом, требуется привлечение высококвалифицированных специалистов, а также взаимодействие с зарубежными провайдерами, что тоже не может избавить от 90 % проблем.

Подводя итог всему вышесказанному, можно сделать вывод, что Постановление Конституционного Суда РФ от 20.01.2026 № 2-П стало действительно знаковым и очень важным событием. Признание криптовалюты имуществом существенно облегчит принятие судом решений, а также обеспечит защиту цифровой валюты в уголовном праве, что существенно уменьшит количество тайных хищений, мошенничества и легализации преступных доходов с использованием цифровых активов, а также их дальнейшей конфискации. Это решение — важный шаг к созданию безопасной цифровой среды.

Литература:

1. Степанова Н. К. Зарубежный опыт эффективной профилактики киберпреступности в отношении несовершеннолетних правоохранительными органами / Н. К. Степанова // Управление образованием: теория и практика. — 2025. — Т. 15. — № 8–1. — С. 281–293.
2. Федеральный закон от 31 июля 2020 г. № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (ред. от 27.10.2025) // URL: https://www.consultant.ru/ (дата обращения: 25.04.2026).
3. Святов А. А. Оценка экономического ущерба от теневого майнинга криптовалют в России // А. А. Святов, В. И. Колибаба. — Журнал: Экономическое развитие России, 2026. — С.381–390.
4. Постановление Конституционного Суда РФ от 20.01.2026 N 2-П «По делу о проверке конституционности части 6 статьи 14 Федерального закона «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина Тимченко Дмитрия Игоревича» // Собрание законодательства РФ. 2026. N 4. Ст. 372.
5. Уголовный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 13 июня 1996 № 63-ФЗ (ред. от 20.02.2026) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
6. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 31.07.2025, с изм. от 25.03.2026) // «Собрание законодательства РФ. 1994. N 32. Ст. 3301.