На данный момент, даже с учетом имеющихся разъяснений Высшей судебной инстанции, судебная практика по уголовным делам, в которых фигурирует криптовалюта, испытывают сложности квалификации, что, в свою очередь, приводит к наличию дифференцированных подходов по типичным криптовалютным уголовным делам.

Отмывание денег и цифровые денежные операции являются взаимосвязанными, наверное, даже взаимозависимыми явлениями современной действительности. Скрытый характер криптовалютных транзакций дает возможность злоумышленникам не только совершать преступления в сфере экономической деятельности, но и использовать криптовалюту как средство заработка по преступлениям в иных сферах, например, в незаконном обороте наркотических средств, которые совершаются бесконтактным способом, с использованием сети Даркнет и производства закладок. Далее, преступники выводят крипто-деньги через специальные цифровые обменники. Подобного рода схемы обеспечивают полную латентность преступной деятельности.

Приведем пример из судебной практики, связанный с незаконным оборотом наркотиков. Обвиняемая Т. получив за продажу наркотических средств денежные средства и иное имущество (цифровую криптовалюту) на общую сумму 1,43 млн руб., легализовала преступный доход, сымитировав легальный заработок [6].

Как видим, суд в данном решении использовал формулировку «иное имущество» применительно к криптовалюте, несмотря на то, что на тот период времени (2022 год) гражданско-правовая природа криптовалюты была спорной и лишь ФЗ № 115 [1] признал криптовалюту «иным имуществом», исключительно в рамках регулирования отношений, входящих в сферу действия указного нормативного правового акта. Более того, суд в своем решении фактически признал криптовалюту предметом преступления, аргументируя это тем, что «произошла имитация происхождения преступного дохода из легальных».

В судебной практике присутствует и иной подход, когда биткоины, полученные обвиняемым К. от продажи наркотических средств, были им конвертированы и выведены на собственную банковскую карту, в дальнейшем потрачены на собственные нужды. Подобного рода схема была квалифицирована как легализацию (отмывание) денежных средств [3].

Указанные примеры квалификации незаконного оборота криптовалюты, которые сопровождаются ее последующей конвертацией в фиатные деньги, как легализацию денежных средств, дают нам основания сформулировать следующие тезисы:

— конвертация (обмен) криптовалюты — это способ реализации объективной стороны отмывания. Если после вывода криптовалютных денег в российскую валюту злоумышленник совершил дополнительные банковские транзакции, то суд не учитывает вторичные (последующие) операции с точки зрения номинальных сумм, а берет за основу сумму в российских рублях, полученную злоумышленником непосредственно при конвертации криптовалюты в рубли. Этот факт свидетельствует о том, что суды рассматривают как оконченный состав легализации, уже на этапе перехода цифровой валюты в фиатные деньги.

— субъект преступления должен осознавать, что совершает конвертацию криптовалюты с целью придания им статуса легальных денег, то есть для того, чтобы скрыть преступный характер их появления [3, 4, 5].

— суду необходимо установить, что обвиняемый в легализации денежных средств с участием криптовалюты, осознавал следующие обстоятельства:

— криптовалюта является теневым сектором экономики, который на данный момент не контролируется органами государственной власти, соответственно, существенно снижает риски быть пойманным правоохранительными органами;

— конвертация криптовалюты в российский рубль не входит в зону финансового контроля органами государственной власти, соответственно, обеспечивается сокрытие вывода денег;

— расчетные операции в криптовалюте обезличены, они не содержат индивидуализирующей информации об их субъектах, а криптовалюта не является официальным платежным средством на территории Российской Федерации, что также выводит данные финансовые манипуляции из зоны внимания контрольно-надзорных и правоохранительных органов, исключая высокую вероятность установления личности преступника.

Следует иметь в виду, что сам факт криптотвалютных операций не является преступным, если он не опосредован движением цифровых денежных средств, полученных преступным путем. Преступным будет выступать использование криптовалюты как средства сокрытия транзакций, имеющих преступную цель.

Данный вывод подкрепляется судебной практикой, в которой исключается квалификация по ст. 174.1 УК РФ в действиях, которые образуют конвертацию криптовалюты в фиатную валюту, полученную от продажи наркотических средств, совершенной с целью их дальнейшего индивидуального использования, но без цели их легализации, то есть придания правомерного вида. По мнению суда, наркоторговец изначально преследовал одну единственную цель — получить денежные средства от продажи наркотических средств, с возможностью распоряжаться ими по собственному усмотрению, для чего и была проведена конвертация биткоинов в российские рубли [6].

При рассмотрении данного дела в апелляционном порядке судом было указано, что «Суд первой инстанции... правильно пришел к выводу об оправдании Ш. по обвинению в легализации (отмывании) денежных средств, установив, что доходы, поступившие от продажи наркотиков в виде электронных платежей, через специальное интернет-приложение Ш. конвертировал криптовалюту в рубли и выводил денежные средства на банковские карты, которые тратил на личные нужды, то есть без вовлечения их в последующем в легальный экономический оборот. Подобные действия с денежными средствами, приобретенными в результате совершения преступления, предусмотренного ст. 228.1 УК РФ, являются частью объективной стороны сбыта наркотических средств, способом совершения (конспирации) данных преступлений, передачи и получения денежных средств, распоряжения ими в личных целях. Таким образом, в данном случае усматривается только распоряжение денежными средствами, полученными от деятельности, связанной с незаконным оборотом наркотических средств, а не их легализация, то есть, из содержания предъявленного Ш. обвинения не усматривается наличие в его действиях состава преступления, предусмотренного пп. «а», «б» ч. 4 ст. 174.1 УК РФ.

Противоположная позиция суда содержится в другом решении, где суд указывает на то, что для квалификации по ст. 174.1 УК РФ не является обязательным последующие (после конвертации криптовалюты в рубли) транзакции, направленные на придание легитимного вида полученным денежным средствам [3].

На наш взгляд, вышеуказанная позиция суда противоречит смыслу ст. 174.1 УК РФ, так как данное преступление предполагает уголовную ответственность именно за то, что денежные средства, полученные преступным путем, легализуются в экономическом обороте. Ключевое слово — «легализация», которая предполагает, что преступник не скрывает свой доход, однако, обманным путем скрывает его преступную природу.

Таким образом, в завершение данной статьи укажем, что криптовалюта выступает распространенным платежным средством во многих бесконтактных преступлениях, так как ее техническая природа оборота не контролируется государством, отследить суммы и субъектов данных транзакций невозможно, что и повышает интерес у злоумышленников к данному способу расчетов. Налоговое законодательство, признав в декабре 2024 года криптовалюту имуществом, и введя в отношении нее определенны налоговые требования, запустило механизм ее легализации на территории Российской Федерации, с целью установления государственного контроля над финансовыми операциями цифровой валютой.

Соответствующие шаги необходимы во всех иных отраслях законодательства, включая и уголовное. На наш взгляд, следует внести изменения как в Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 07.07.2015 № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем» [2] так и нормы УК РФ, указав, что криптовалюта, выступает предметом преступления, наравне с фиатной валютой РФ.

Литература:

1. Федеральный закон от 07.08.2001 № 115-ФЗ (ред. от 28.12.2024) «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» // Собрание законодательства РФ, 13.08.2001, N 33 (часть I), ст. 3418.
2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 07.07.2015 N 32 (ред. от 26.02.2019) «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем» // Российская газета, № 151, 13.07.2015
3. Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 8 июня 2023 г. № 6-УДП23–6-А1. // СПС КонсультантПлюс.
4. Приговор Кстовского городского суда Нижегородской области от 14 июля 2023 г. по делу № 1–104/2023 // СПС КонсультантПлюс.
5. Приговор Кировского районного суда г. Саратова от 27 января 2022 г. по делу № 1–13/2022 // СПС КонсультантПлюс.
6. Апелляционное определение Липецкого областного суда от 14 апреля 2022 г. по делу № 22–387/2022 // СПС КонсультантПлюс.
7. Приговор Кировского районного суда г. Саратова от 27 января 2022 г. по делу № 1–13/2022 // СПС КонсультантПлюс.