Взаимодействие органов государственной власти и субъектов предпринимательской деятельности в Российской Федерации является эффективным механизмом для достижения социально-экономического развития государства и повышение качества жизни населения.

Решение проблем, связанных с состоянием окружающей среды, способствует сохранению благоприятной экологической обстановки для населения и будущих поколений, тем самым обеспечивая безопасность жизни и социально-экономическое благополучие граждан. Важным инструментом охраны окружающей среды является государственно-частное партнерство (ГЧП) в этой сфере.

Для частного партнера такое взаимодействие открывает доступ к государственным ресурсам, создает условия для тесного инвестиционного планирования, получения прибыли и государственных льгот.

Государство, в свою очередь, получает возможность модернизировать инфраструктуру, стимулировать экономический рост, создавать новые рабочие места и выполнять национальные экологические обязательства без значительного расходования бюджетных средств.

По оценкам экспертов, за последнее пятилетие сфера обращения с отходами стала самой популярной для государственно-частного партнерства [4]. Вместе с тем, в данной отрасли существует большое количество нерешенных проблем правового регулирования.

Так, несмотря на формальное включение отдельных экологических объектов в перечень объектов соглашений, предусмотренных статьей 7 Федерального закона от 13 июля 2015 г № 224-ФЗ «О государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Закон о ГЧП), источники правового регулирования государственно-частного партнерства в полной мере не учитывают многообразия экологических объектов.

В частности, статья 7 Закона о ГЧП содержит ограниченный перечень экологических объектов, по которым могут заключаться соглашения. Законодатель не включает в него особо охраняемые природные территории, объекты рекультивации земель, системы экологического мониторинга. Такая фрагментарность в выборе объектов соглашений создает искусственные барьеры для реализации проектов, нацеленных на охрану окружающей среды и сохранение природных ресурсов.

Кроме того, ни Закон о ГЧП, ни иные нормативно-правовые акты, регулирующие государственно-частное партнерство, не учитывают специфику реализации экологических проектов. В частности, законодатель не дает решения проблем «исторического загрязнения», или накопленного вреда окружающей среде от прошлой хозяйственной деятельности.

Основная проблема на практике состоит в том, что частный партнер, принимая на себя обязательства по очищению и модернизации загрязненного объекта, прежний собственник которого не был привлечен к ответственности за нарушения, сразу же сталкивается с внушительными штрафами от уполномоченных государственных органов за нарушение экологического законодательства.

Также, правовое регулирование данной сферы не приведено в соответствие с её экономическими особенностями. Так, экологические бизнес-проекты характеризуются долгим сроком окупаемости и низкой финансовой отдачей. Зарубежный опыт показывает, что указанные недостатки таких проектов компенсируются за счет минимальных государственных гарантий [3].

Механизм минимального гарантированного дохода в российском законодательстве о ГЧП представлен в пункте 3 статьи 10.1 Федерального закона о 21 июля 2005 года № 115-ФЗ «О концессионных соглашениях» и описывается как «возмещение недополученных концессионером доходов от использования (эксплуатации) объекта концессионного соглашения в целях обеспечения минимального гарантированного дохода концессионера от использования (эксплуатации) объекта концессионного соглашения, определенного в концессионном соглашении».

Несмотря на формальное наличие возможности получить денежную поддержку в такой форме, на практике данный механизм не реализуется, поскольку отсутствует системное регулирование порядка возмещения доходов, основания такого возмещения, не раскрывается содержание понятия «минимального гарантированного дохода».

Исходя из вышеизложенных проблем следует, что действующее правовое регулирование государственно-частного партнерства в сфере охраны окружающей среды является несовершенным и не учитывает специфики экологических проектов. Федеральные законы № 224-ФЗ и № 115-ФЗ не учитывают ключевых особенностей природоохранной деятельности, что становится серьезной проблемой при возрастающем спросе со стороны частного бизнеса на участие в экологических проектах и требует систематизации и актуализации законодательства.

Литература:

1. О концессионных соглашениях: Федеральный закон от 21 июля 2005 года. — Текст: электронный // СПС «КонсультантПлюс». URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_54572/ (дата обращения: 23.05.2026).
2. Об участии в государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации: Федеральный закон № 224-ФЗ от 08 июля 2015 года. — Текст: электронный // СПС «КонсультантПлюс». URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_182660/ (дата обращения: 23.05.2026).
3. Полтораднева Н. Л., Латыпова М. В. Проблемы финансирования экологической безопасности России и пути их решения посредством государственно-частного партнерства // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. 2016. № 11 (344). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/problemy-finansirovaniya-ekologicheskoy-bezopasnosti-rossii-i-puti-ih-resheniya-posredstvom-gosudarstvenno-chastnogo-partnerstva (дата обращения: 21.03.2026).
4. Капанса М. Ж. Зарубежный опыт применения государственно-частного партнерства в сфере обращения с производственными отходами // Экономические отношения. 2019. № 1 (9).
5. Сфера обращения с отходами стала самой популярной для государственно-частного партнерства в 2022–2023 годах [Электронный ресурс] // Российский экологический оператор: официальный сайт. — 2024. — URL: https://reo.ru/tpost/n0cc325u91-sfera-obrascheniya-s-othodami-stala-samo (дата обращения: 25.05.2026).