Отправьте статью сегодня! Журнал выйдет ..., печатный экземпляр отправим ...
Опубликовать статью

Молодой учёный

Об ответственности публично-правовых образований как контролирующих лиц

16.11.2026
Поделиться
Аннотация
В статье автор анализирует двойственную природу публично-правовых образований, которые одновременно выступают равноправными участниками гражданских правоотношений и носителями публичной власти, что предопределяет особый режим их имущественной ответственности.
Библиографическое описание
Пушняков, Д. В. Об ответственности публично-правовых образований как контролирующих лиц / Д. В. Пушняков. — Текст : непосредственный // Молодой ученый. — 2026. — № 46 (649). — URL: https://moluch.ru/archive/649/142221.


Специфика корпоративной ответственности публично-правовых образований (Российской Федерации, субъектов РФ, муниципальных образований) как контролирующих лиц обусловлена двойственной природой этих субъектов. С одной стороны, они являются равноправными участниками гражданских правоотношений (ст. 124 ГК РФ [2]), с другой — носителями публичной власти, что отражается на режиме их имущественной ответственности. О. В. Гутников отмечает, что публично-правовые образования, выступая участниками корпоративных правоотношений, реализуют не собственную волю, а заведомо определенное указание, формируемое в рамках публично-правовых процедур, что придает таким отношениям качественное своеобразие [15, с. 187]. С. В. Петухов, напротив, указывает, что государство обладает специальной правоспособностью, ограниченной целевым характером государственной деятельности и лишенной частного интереса, что отличает его от обычных участников корпоративных отношений [17, с. 130].

Двойственная природа публично-правовых образований проявляется в том, что, обладая властными полномочиями, они должны соблюдать равенство в отношениях с другими субъектами права и действовать в пределах, установленных законом. Данный дуализм, по мнению А. А. Тарасенко, предопределяет существование особого режима ответственности, который не сводится ни к частноправовой модели (где ответственность определяется виной и причинной связью), ни к публично-правовой модели (где ответственность носит политический характер) [19, с. 87]. В. Г. Голубцов обоснованно указывает, что «корпоративные правоотношения с участием публично-правовых образований являются составной частью целевой правоспособности публично-правовых образований, преследующих цель реализации функций управления делами общества в целом» [13, с. 48].

В теории дискуссионным является вопрос о возможности квалификации отношений между публично-правовым образованием и созданным им унитарным юридическим лицом (предприятием, учреждением) как корпоративных. Традиционно исследователи опираются на положения п. 1 ст. 2, п. 3 ст. 48 ГК РФ [2], отмечая, что корпоративные отношения возникают лишь в корпоративных организациях, основанных на членстве (участии). Создаваемые публично-правовыми образованиями унитарные предприятия и учреждения не предусматривают отношений членства и, следовательно, не могут быть субъектами корпоративных правоотношений. А. Ю. Симоненко подчеркивает, что «использование корпоративно-правовой терминологии в отношениях с участием государственных юридических лиц имеет сугубо условный характер» [18, с. 58]. Вместе с тем О. В. Гутников обосновал, что отождествление корпоративных отношений с отношениями участия (членства) ошибочно: членство не является признаком корпоративных отношений, а имеет место во многих гражданско-правовых отношениях с множеством лиц. Корпоративными следует признавать отношения, связанные с управлением любым юридическим лицом, а правомочия собственника в отношении имущества, находящегося в хозяйственном ведении или оперативном управлении, по своей сути являются правомочиями субъекта корпоративного управления [15, с. 194]. М. В. Лицкас также отмечает, что отношения, возникающие между публичным образованием как собственником и учрежденным им юридическим лицом, по своей природе являются гражданско-правовыми корпоративными отношениями [16, с. 9].

Рассматриваемая дискуссия имеет прикладное значение. Признание корпоративной природы отношений между публично-правовым образованием и созданным им юридическим лицом означает, что к этим отношениям применима конструкция ответственности контролирующего лица, аналогичная той, которая действует в отношении участников корпоративных организаций (ст. 53.1 ГК РФ [2]).

Общее правило, закрепленное в п. 3 ст. 126 ГК РФ [2], устанавливает, что публично-правовые образования не отвечают по обязательствам созданных ими юридических лиц, а последние не отвечают по обязательствам публично-правового образования. Однако из этого правила закон предусматривает ряд существенных исключений, формирующих специальный режим субсидиарной ответственности публичного собственника имущества. И. И. Шагов обоснованно отмечает, что в законодательстве отсутствуют общие положения о привлечении публичных образований к субсидиарной ответственности по обязательствам созданных ими юридических лиц; нормы, определяющие основания, условия и границы такой ответственности, зависят от организационно-правовой формы созданной организации, что свидетельствует о фрагментарности и недостаточной систематизированности регулирования [20, с. 45].

Правовая природа субсидиарной ответственности публично-правовых образований характеризуется рядом особенностей по сравнению с общим порядком, закрепленным в ст. 399 ГК РФ [2]. Также следует указать на действие принципа бюджетного иммунитета (ст. 239 БК РФ [1]), согласно которому обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы РФ допускается только на основании судебного акта, что создает диспаритет между кредиторами государственных и негосударственных организаций.

Исходя из п. 3 ст. 126 ГК РФ [2], можно выделить следующие исключения из общего правила:

  1. Для унитарных предприятий субсидиарная ответственность собственника наступает, если несостоятельность (банкротство) предприятия обусловлена действиями собственника (п. 2 ст. 7 Закона о государственных и муниципальных унитарных предприятиях от 14.11.2002 № 161-ФЗ [3]). Единственным основанием для ответственности публичного образования в данной ситуации является наличие причинно-следственной связи между несостоятельностью (банкротством) унитарного предприятия и действиями (бездействием) собственника его имущества [19, с. 48].
  2. Для казенных предприятий и казенных учреждений субсидиарная ответственность собственника возникает при недостаточности имущества (казенные предприятия) или денежных средств (казенные учреждения), причем наличие или отсутствие вины собственника значения не имеет.
  3. Для бюджетных и автономных учреждений субсидиарная ответственность собственника по обязательствам, связанным с причинением вреда гражданам, возникает при недостаточности имущества учреждения, на которое может быть обращено взыскание (абз. 2 п. 5 и абз. 2 п. 6 ст. 123.22 ГК РФ [2]). Законодатель существенно ограничивает возможность защиты прав кредиторов даже в ситуации, когда осуществление вещных и иных прав собственником нарушает права кредиторов, что вызывает обоснованную критику в доктрине.

В. Г. Голубцов отмечает, что подход, при котором публичный собственник несет субсидиарную ответственность лишь по обязательствам казенных учреждений и казенных предприятий, представляет собой частный случай создания государством необоснованных преференций для себя как собственника, тогда как унитарные предприятия не обладают достаточной степенью институциональной и оперативной независимости для полного исключения ответственности учредителя [14, с. 75].

Отдельного внимания заслуживает вопрос о применимости категории «контролирующее должника лицо» (КДЛ), закрепленной в гл. III.2 Закона о банкротстве [4], к публично-правовым образованиям. Действующее законодательство содержит прямое указание на исключение публично-правовых образований из перечня лиц, подлежащих отнесению к аффилированным лицам хозяйственных обществ, акционером (участником) которых они являются (абз. 7 п. 1 ст. 81 Закона об АО [5]; абз. 7 п. 1 ст. 45 Закона об ООО [6]). В п. 13 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от 29.01.2020 [16], указано на наличие иной причины действий публично-правового образования, не характерных для обычного контролирующего лица.

Следовательно, публично-правовое образование может выступать контролирующим лицом, «хотя и не совсем обычным». В. Г. Голубцов предлагает более радикальный подход, обосновывая необходимость унификации подхода к субсидиарной ответственности публично-правовых образований по долгам подведомственных им бюджетных и автономных учреждений, закрепив ее законодательно [14, с. 75]. Противоположную позицию занимает О. В. Гутников, указывавший на сохранение «иммунитета» от обращения взыскания в большинстве случаев, даже несмотря на отдельные прогрессивные решения судов. Данная позиция основана на том, что бюджетный иммунитет и особый правовой статус публичной собственности создают систему исключений, которые фактически блокируют реализацию субсидиарной ответственности [15, с. 194].

Таким образом, складывается дуалистический подход: публично-правовое образование, выступающее собственником имущества унитарного предприятия или учреждения, может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам подконтрольного лица, тогда как публично-правовое образование, являющееся акционером (участником) хозяйственного общества, по общему правилу не признается контролирующим должника лицом в смысле гл. III.2 Закона о банкротстве.

Важный шаг в урегулировании рассматриваемого вопроса был сделан в результате принятия постановления Конституционного Суда РФ от 12.05.2020 № 23-П [7], которым п. 5 ст. 123.22 ГК РФ был признан не соответствующим Конституции РФ в той мере, в какой он исключал возможность привлечения к субсидиарной ответственности собственника имущества (учредителя) ликвидированного муниципального бюджетного учреждения по обязательствам, вытекающим из публичного договора (включая договор теплоснабжения). КС РФ указал, что в ситуации, когда вступление кредитора в договорные отношения с учреждением предопределено нормативными установлениями (публичный договор энергоснабжения, заключаемый гарантирующим поставщиком в силу ст. 426 ГК РФ [2]), кредитор не может нести риск неудовлетворения своих имущественных требований, а отсутствие возможности возложить субсидиарную ответственность на собственника имущества учреждения нарушает баланс прав и законных интересов сторон.

Данная правовая позиция была распространена Верховным Судом РФ на автономные учреждения. В Определении СКЭС ВС РФ от 17.06.2022 № 307-ЭС21–23552 по делу № А56–3762/2020 [10] суд отменил акты апелляционной и кассационной инстанций, отказавших во взыскании задолженности по публичному договору энергоснабжения с собственника имущества автономного учреждения (МЧС России), и оставил в силе решение суда первой инстанции. ВС РФ указал, что правовая позиция КС РФ, сформулированная для бюджетных учреждений, в равной степени распространяется на автономные учреждения, правовой статус и правовой режим имущества которых во многом тождественны. Данная позиция была закреплена в п. 18 Обзора судебной практики ВС РФ № 3 за 2022 год [11].

В дальнейшем ВС РФ последовательно расширял сферу применения субсидиарной ответственности собственника имущества учреждения, не ограничивая ее случаями ликвидации учреждения. В Определении от 10.08.2023 № 305-ЭС23–6327 по делу № А41–47568/2022 [8] Верховный Суд прямо указал, что «нарушение баланса прав и законных интересов возникает не в связи с ликвидацией учреждения как таковой, а в силу обязанности кредитора бюджетного (автономного) учреждения вступить в правоотношения по поставке ресурса с лицом, исполнение которым встречной обязанности не обеспечено эффективным инструментарием защиты прав поставщика, в том числе возможностью взыскания задолженности с собственника имущества учреждения». Аналогичная позиция была отражена в Определении ВС РФ от 06.02.2023 № 309-ЭС22–18499 по делу № А07–25982/2020 [9].

Постановление Пленума ВС РФ от 23.12.2025 № 41 «Об установлении в процедурах банкротства требований контролирующих должника лиц и аффилированных лиц должника» [12] систематизировало практику субординации требований и уточнило понятие контролирующего должника лица, включив в него лиц, обладающих бенефициарным интересом — возможностью контролировать использование вложенных средств и получать прибыль, размер которой заранее не определен и потенциально не ограничен (п. 3). Применительно к публично-правовым образованиям данное разъяснение фактически означает, что отсутствие бенефициарного (частноправового) интереса исключает квалификацию публичного собственника как контролирующего должника лица.

М. В. Лицкас отмечает, что «даже в отсутствие тождественности статуса подход к субсидиарной ответственности публично-правового образования должен быть во всех случаях один — ответственность должна наступать», поскольку в экономических отношениях публично-правовое образование — «точно такой же субъект права, как и любые иные, и использование административно-властных функций в попытке избежать субсидиарной ответственности должно пресекаться» [16, с. 12].

Таким образом, признание отношений между публично-правовым образованием и созданным им унитарным юридическим лицом в качестве корпоративных позволяет применить положения об установлении ответственности контролирующего лица, а следовательно, порождает основания для применения субсидиарной ответственности к публично-правовому образованию как собственнику имущества создаваемого юридического лица.

Литература:

  1. Бюджетный кодекс Российской Федерации от 31 июля 1998 г. № 145-ФЗ // СЗ РФ. 1998. № 31. Ст. 3823.
  2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (с изм. и доп.) // СЗ РФ. 1994. № 32. Ст. 3301.
  3. Федеральный закон от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» // СЗ РФ. 2002. № 48. Ст. 4746.
  4. Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» // СЗ РФ. 2002. № 43. Ст. 4190.
  5. Федеральный закон от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» // СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 1.
  6. Федеральный закон от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» // СЗ РФ. 1998. № 7. Ст. 785.
  7. Постановление Конституционного Суда РФ от 12.05.2020 № 23-П // СЗ РФ. 2020. № 20. Ст. 3220.
  8. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.08.2023 № 305-ЭС23–6327 по делу № А41–47568/2022 // КонсультантПлюс.
  9. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.02.2023 № 309-ЭС22–18499 по делу № А07–25982/2020 // КонсультантПлюс.
  10. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.06.2022 № 307-ЭС21–23552 по делу № А56–3762/2020 // КонсультантПлюс.
  11. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2022) (утв. Президиумом ВС РФ 21.12.2022) // КонсультантПлюс.
  12. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2025 № 41 «Об установлении в процедурах банкротства требований контролирующих должника лиц и аффилированных лиц должника» // КонсультантПлюс.
  13. Голубцов В. Г. Особенности субсидиарной ответственности публично-правовых образований по обязательствам созданных ими учреждений: процессуальный аспект // Ex jure. 2020. № 4. С. 48.
  14. Голубцов В. Г. Субсидиарная ответственность ведомства по обязательствам федеральных казенных учреждений // Имущественные отношения в Российской Федерации. 2020. № 3. С. 75.
  15. Гутников О. В. Корпоративная ответственность в гражданском праве: монография. М.: Юридическая фирма Контракт, 2019. С. 187, 194.
  16. Лицкас М. В. О возможности признания публично-правовых образований и лиц, выступающих по их специальному поручению, контролирующими должника и привлечении их к субсидиарной ответственности // Хозяйство и право. 2024. № 10. С. 9, 12.
  17. Петухов С. В. Субсидиарная ответственность контролирующих лиц: дис. … канд. юрид. наук. М., 2024. С. 130.
  18. Симоненко А. Ю. Ответственность публично-правовых образований по обязательствам созданных ими юридических лиц // Имущественные отношения в Российской Федерации. 2025. № 7. С. 58.
  19. Тарасенко А. А. Ответственность в правоотношениях несостоятельности (банкротства): понятие и механизм правового регулирования: дис. … канд. юрид. наук. М., 2024. С. 87.
  20. Шагов И. И. Направления совершенствования правового статуса представителей государства в органах управления хозяйственных обществ // Государственно-правовые исследования. 2025. Вып. 2. С. 45.
Можно быстро и просто опубликовать свою научную статью в журнале «Молодой Ученый». Сразу предоставляем препринт и справку о публикации.
Опубликовать статью
Похожие статьи
Гражданско-правовая ответственность публично-правовых образований
Некоторые вопросы правоспособности и дееспособности публично-правовых образований как участников предпринимательских отношений
Отдельные проблемы правосубъектности публично-правовых образований в современном гражданском обороте
Деликтная ответственность публично-правовых субъектов гражданско-правовых отношений
Соотношение публично-правовой и частноправовой ответственности в деятельности органов управления хозяйственных обществ
Основания и условия гражданско-правовой ответственности лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица
Субсидиарная ответственность в гражданском праве России
Проблемы определения природы гражданско-правовой ответственности корпораций
Функционирование органов публичной власти в системе гражданского оборота и механизмы представления интересов публичных образований
Некоторые особенности природы субсидиарной ответственности контролирующих лиц в процедуре несостоятельности юридических лиц

Молодой учёный