This article proposes an analysis of the constitutional principles and legal provisions that underlie the unified system of public power. It is noted that the legislative framework is based on the need to ensure the construction of a power apparatus based on a system of checks and balances. The need and procedure for delineating powers are provided for both in the Constitution of the Russian Federation and in special legislation. The article identifies the forms of interaction between public authorities and local self-government, as well as the constitutional principles that underlie them.

Keywords: public authority, government bodies, local government bodies, powers, delineation of powers, and delegation.

На сегодняшний день, учитывая взятый государством курс на построение вертикали публичной власти, изменения претерпевают конституционные принципы, лежащие в основе разграничения полномочий между субъектами в рамках единой системы публичной власти. Однако незыблемым остается утверждение о том, что местное самоуправление является одной из основ конституционного строя [5, с. 41].

Конституция РФ закрепляет местное самоуправление не только как институт управления, но и как основу конституционного строя (ч. 2 ст. 3, ст. 130–133 Конституции РФ) [1]. Местное самоуправление является самостоятельным и составным элементом публичной власти, за счет которого реализуется народовластие.

На сегодняшний день местное самоуправление институционально интегрировано в общую систему публичной власти, при сохранении исключительной компетенции. Как было отмечено Конституционным Судом РФ от 16 марта 2020 года № 1-З [7], включение МСУ в единую систему публичной власти не преследовало цели трансформировать конституционный статус органа, и никак не умаляло его самостоятельности. Органы МСУ «входят в единую систему публичной власти как уровень, наиболее приближенный к населению, реализующий задачи публичного управления на территории муниципального образования». Следовательно, речь идет не о подчинении муниципальных органов государственным, а о согласовании их деятельности в рамках общего публичного механизма [6, с. 6].

После принятия Закона № 131-ФЗ долгое время институт развивался в дискурсе о необходимости повышения степени участия органов местного самоуправления в реализации государственных функций, а сами вопросы местного значения были четко дифференцированы в зависимости от типа муниципального образования [2]. Однако в текущих реалиях, несмотря на закрепленную в ст. 12 Конституции РФ самостоятельность органов местного самоуправления, степень автономии органов стала значительно ограниченной.

Исходя из анализа положений Конституции РФ и норм закона № 33 — ФЗ [3], в числе принципов взаимодействия органов власти и местного самоуправления в единой системе публичной власти лежат:

— признание и гарантированность местного самоуправления как основы конституционного строя. Органы государства лишены права усмотрения по вопросу о существовании. Подобная норма также приводится в статье 3 Закона № 33-ФЗ, в силу которого формируется дуалистическая концепция местного самоуправления, а последнее надлежит рассматривать как форму осуществления публичной власти, направленной на обеспечение интересов населения;

— самостоятельность органов местного самоуправления в силу норм ст. ст. 12, 130, 133 Основного закона. Органы местного самоуправления обладают правом самостоятельно управлять собственностью муниципалитета, составлять и исполнять бюджет местного уровня, решать вопросы непосредственного жизнеобеспечения жителей. Данный принцип получает развитие в ст. 6,7 закона № 33 — ФЗ, где указывается, что органы местного самоуправления реализуют деятельность на основе собственной компетенции;

— принцип участия населения в осуществлении МСУ. В силу ст. 130 Конституции РФ, где отмечено, что население осуществляет местное самоуправление в следующих формах — непосредственной и в форме органов местного самоуправления. Такая концепция построения системы призвана приблизить население и наделить его инструментами участия во власти;

— принцип единства системы публичной власти. В статье 132 Конституции РФ закреплено, что органы МСУ и органы государственной власти входят в единую систему публичной власти и взаимодействуют для эффективного решения задач. В Законе № 33-ФЗ (статья 4) эта идея получила развитие: установлено, что местное самоуправление является частью системы публичной власти, деятельность которой направлена на согласованное функционирование всех уровней управления;

— принцип организационного обособления. Несмотря на вхождение органов в систему публичной власти, речи о прямом подчинении, обязанности строго следовать любым указаниям иных субъектов данной системы у органов местного самоуправления нет, их независимость сохраняется. Поэтому прямого подчинения одних органов другим не предполагается;

— принцип взаимодействия и сочетания местных, региональных и федеральных интересов. В основе данного принципа лежат положения ст. 132 Конституции РФ, где содержится указание на то, что органы местного самоуправления осуществляют взаимодействие с органами государственной власти для наиболее эффективного решения задач. В статье 9 Закона № 33-ФЗ конкретизируется, что деятельность МСУ должна учитывать баланс местных, региональных и федеральных интересов;

— принцип финансовой самостоятельности. Конкретику принцип получает в ст. 10 Закона № 33-ФЗ, где указаны источники доходов местных бюджетов и гарантии их финансовой устойчивости;

— принцип законности и ответственности органов МСУ закрепляет обязанность органов осуществлять свои полномочия на основе закона и строго в предусмотренных законом пределах. Подобное регулирование получает закрепление в статьях 15 и 133 Конституции РФ, которые обязывают все органы публичной власти соблюдать Конституцию и законы РФ. В Законе № 33-ФЗ (статья 11) установлено, что органы и должностные лица МСУ несут ответственность перед населением и государством.

При всем при этом, некоторые противоречия заложены в содержании норм ст. 12 и ч. 3 ст. 132 Конституции РФ, что приводит к неунифицированности в вопросе разграничения полномочий. С одной стороны, общность публичных интересов, в условиях территориального единства и суверенитета, предопределяет тесный характер взаимосвязей между любыми элементами в системе [4, с. 56]. Однако органы местного самоуправления сохраняют свою организационную самостоятельность, а их отдельные полномочия, именуемые по закону № 33-ФЗ полномочиями по решению вопросов непосредственного обеспечения жизнедеятельности населения, носят исключительный характер и дают возможность, не выходя за их границы, действовать независимо.

Однако в рамках трансформированной модели взаимодействия федеральной, региональной и местной власти, предполагается качественное расширение возможностей государственной власти оказывать влияние на органы местного самоуправления. Прежде всего, инструментом данного влияния выступает право органов государственной власти участвовать в формировании муниципальных органов и должностных лиц. И если в силу ч. 1 ст. 131 Конституции население местного самоуправления самостоятельно в вопросе определения структуры органов, то в силу ч. 1.1 той же статьи органы государственной власти могут участвовать в формировании органов местного самоуправления, назначать и освобождать от должности должностных лиц муниципального уровня, если их правомочия закреплены на уровне федерального законодательства. И это положение является наиболее спорным с точки зрения его соответствия принципу независимости и организационной обособленности органов местного самоуправления.

Однако не вызывает сомнений то обстоятельство, что конструкт, в соответствие с которым государственная власть лишь принимает участие в формировании соответствующих органов, а не непосредственно формирует их, предполагает нахождение существующих законодательных норм в условиях конкуренции положений ст. 12 и ч. 1.1 ст. 131 Конституции РФ. В свою очередь, предоставление полномочий непосредственно назначать муниципальные органы государственным властям полностью уничтожит всю независимость местного самоуправления, поэтому данного простого решения следует избегать.

Таким образом, на основе проанализированных положений законодательства, приходим к выводу о том, что Конституция РФ и Закон № 33-ФЗ в совокупности формируют новую модель МСУ, включенную в единую систему публичной власти, но не потерявшую своей автономии. Такие конституционные принципы МСУ — самостоятельность, организационная обособленность, участие населения, законность и финансовая независимость — не только определяют правовой статус муниципальных образований, но и гарантируют их реальную способность выполнять публичные функции. На сегодняшний день развитие системы проходит в рамках таких процессов, как повышение единства, оперативной управляемости и верховенства государственной власти в сочетании со снижением степени самостоятельности муниципальной власти.

Литература:

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993 с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020) // Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru, 04.07.2020.
2. Федеральный закон от 06.10.2003 № 131-ФЗ (ред. от 20.03.2025) «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 06.10.2003. № 40. Ст. 3822.
3. Федеральный закон от 20.03.2025 № 33-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в единой системе публичной власти» // Собрание законодательства РФ. 2025. № 12. ст. 1200.
4. Баранов, П. П. Реформирование местного самоуправления в свете его интеграции в систему публичной власти Российской Федерации // Северо-Кавказский юридический вестник. 2025. № 3. С. 53–62.
5. Забелина, Е. П. Муниципальное процессуальное регулирование деятельности органов местного самоуправления // Конституционное и муниципальное право. 2025. № 7. С. 41–44.
6. Югов, А. А. Органы публичной власти в свете конституционной реформы — 2020: понятие и основные признаки // Конституционное и муниципальное право. 2021. № 6. С. 3–9.
7. Заключение Конституционного Суда РФ от 16.03.2020 № 1-З «О соответствии положениям глав 1, 2 и 9 Конституции Российской Федерации не вступивших в силу положений Закона Российской Федерации о поправке к Конституции Российской Федерации «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти», а также о соответствии Конституции РФ порядка вступления в силу статьи 1 данного Закона в связи с запросом Президента РФ» // Собрание законодательства РФ. 23.03.2020. № 12. ст. 1855.