The article examines the civil law status of marketplaces in the absence of their legal definition in Russian legislation. The article contains an analysis of the current legal uncertainty in the qualification of marketplaces, which are formally considered to be information intermediaries, but in fact perform functions far beyond these limits. Based on the study of doctrinal sources, legislation, and judicial practice, key problems are identified: the blurred legal status, contradictory court decisions, and uneven distribution of responsibility between the platform and the seller. Special attention is paid to the new legislation adopted in July 2025, which establishes new requirements for the activities of marketplaces. The adopted amendments are an important, but only the first step towards a full-fledged regulation of the activities of marketplaces, and formulates proposals for further improvement of legislation.

Keywords: marketplace, digital platform, e-commerce, information intermediary, consumer protection, civil liability, platform economy, contract law, judicial practice.

Введение

Ещё каких-то десять лет назад мы ходили в обычные магазины, а сегодня привычным жестом открываем приложение Wildberries или Ozon и заказываем всё — от носков до бытовой техники. Маркетплейсы стали неотъемлемой частью повседневной жизни. Однако если задать простой, казалось бы, вопрос: «Кто такой маркетплейс с точки зрения гражданского права — продавец, посредник или кто-то ещё?» — внятного ответа до самого недавнего времени найти было нельзя.

Дело в том, что Гражданский кодекс РФ, писавшийся в совершенно иную технологическую эпоху, такого субъекта просто не знает. Это породило массу проблем — от путаницы с определением ответчика по иску до диаметрально противоположных решений судов по сходным делам. Законодателю понадобились годы дискуссий, чтобы наконец сделать первый шаг к урегулированию этого цифрового феномена. В настоящей статье предпринята попытка разобраться, в чём же состоит правовая природа маркетплейса, какие проблемы порождает отсутствие его чёткого статуса и способен ли принятый пакет законов о платформенной экономике эти проблемы решить.

Правовая природа маркетплейса: информационный посредник или нечто большее?

Если обратиться к действующему законодательству, то ближайшей правовой категорией, под которую подпадает маркетплейс, является «информационный посредник» — ст. 1253.1 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ) [1]. Согласно этой норме, информационный посредник — это лицо, которое лишь обеспечивает техническую возможность для размещения материалов или совершения сделок, не инициируя их и не определяя их условия. Именно так маркетплейсы и позиционируют себя в спорах: мы, дескать, всего лишь «доска объявлений», а все проблемы с качеством товара — к продавцу.

Однако реальность выглядит несколько иначе. Как справедливо отмечает Е. А. Абросимова, на современном этапе маркетплейс — «это уже не просто информационный посредник, его функционал гораздо шире — это экосистема с высокоразвитой логистикой, позволяющая обеспечивать взаимодействие продавца и покупателя, представлять информацию о деятельности пунктов доставки, о приобретаемом товаре, использующая механизмы урегулирования и разрешения споров» [8, с. 231]. С этой позицией солидарны и другие авторы. В. А. Аксенов и С. В. Одинцов прямо указывают, что «общие нормы договорного права не в состоянии урегулировать правоотношения должным образом, поскольку не учитывают роль ключевой стороны — маркетплейса» [9, с. 297].

Более того, как показывает анализ, проведённый М. В. Белозерцевой, «оператор крупной цифровой платформы выполняет целый ряд функций, не свойственных пассивному посреднику: организаторскую (структурирует рынок, устанавливает правила), гарантийно-фидуциарную (внедряет системы escrow-расчетов, формирует рейтинги) и контрольно-распорядительную (модерирует контент, контролирует платежи)» [10, с. 297]. «В совокупности это позволяет квалифицировать маркетплейс не как информационного посредника, а как организатора цифрового рынка, что сближает его со статусом организатора торгов (ст. 447 ГК РФ) и предполагает «более высокую степень ответственности за порядок и добросовестность на организованном им виртуальном пространстве» [10, с. 297–298].

Исследователи отмечают, что «законодатели в основе своей руководствуются сходной логикой правового регулирования и рассматривают маркетплейс как субъект правоотношений, определяя его через ряд характеризующих признаков» [9, с. 3–4]. Вместе с тем в российской цивилистике предлагается и более широкий взгляд — подход к маркетплейсам как системе правоотношений, что даст возможность «регулировать частноправовые отношения между сторонами внутри этой системы точечно, на основе специальных норм» [9, с. 19–21].

Таким образом, в доктрине отчётливо прослеживается тенденция: маркетплейс нельзя сводить к пассивной площадке. Это качественно новый субъект, чья роль в гражданском обороте требует специального нормативного закрепления.

Проблема ответственности маркетплейса

Пожалуй, самый болезненный вопрос касается ответственности. Представим ситуацию: покупатель приобрёл на маркетплейсе некачественный товар, причинивший вред здоровью. Кто будет отвечать? Продавец, которого потребитель в глаза не видел и чьи реальные реквизиты ему неизвестны? Или платформа, которая этот товар рекламировала, принимала оплату и организовывала доставку?

До недавнего времени однозначного ответа не существовало. ГК РФ (ст.476) и Закон РФ «О защите прав потребителей» [2] в действующей редакции возлагают ответственность за недостатки товара на продавца, а маркетплейс в этой цепочке практически не фигурирует. Однако судебная практика пошла по пути расширительного толкования этих норм.

Весьма показательны в этом отношении акты кассационных судов общей юрисдикции. Так, Второй кассационный суд общей юрисдикции в определении от 17 марта 2025 года по делу № 8Г-5316/2025 [7] отменил решения нижестоящих инстанций, которыми потребителю было отказано в иске к маркетплейсу. Суд указал, что при наличии спора о том, кто является надлежащим ответчиком — платформа или продавец, — суды обязаны исследовать фактические обстоятельства взаимодействия сторон, а не ограничиваться формальной ссылкой на информационный статус платформы.

В другом деле Шестой кассационный суд общей юрисдикции оставил без изменения судебные акты, которыми с маркетплейса были взысканы убытки и штраф за ненадлежащее исполнение обязательств перед потребителем [6]. Ещё более красноречиво выглядит апелляционное определение Ульяновского областного суда от 15 апреля 2025 года, которым с ООО «Маркетплейс» в пользу потребителя взысканы убытки в размере 349 394 руб., неустойка 35 900 руб. и штраф 192 647 руб. При этом в иске к продавцу — индивидуальному предпринимателю — было отказано [5].

Особого внимания заслуживает и правовая позиция, выраженная в определениях Верховного Суда РФ. Как отмечают исследователи, «ВС РФ фактически сформулировал критерий «фактической вовлечённости» платформы в сделку: если платформа принимает оплату, выдаёт кассовый чек, организует доставку и возврат товара, она не может устраняться от ответственности, ссылаясь на свой информационный статус» [11, с. 5–6].

При этом судебная практика не всегда однозначна. В ряде случаев суды указывают, что «ООО «Маркетплейс» не может нести ответственность за исполнение договора купли-продажи и передачу товара истцу, так как обязанность по передаче товара покупателю возлагается на продавца» [5]. Это свидетельствует о том, что единообразные подходы в судебной практике до сих пор не выработаны, а исход дела во многом зависит от конкретных обстоятельств и усмотрения суда.

Таким образом, судами наработан значительный массив судебных актов, которые демонстрируют постепенный, хотя и не всегда последовательный, отход от доктрины «информационного посредника» в сторону признания реальной роли платформы.

Законодательные инициативы: что изменилось?

Осознавая нарастающую правовую неопределённость, законодатель предпринял шаги по упорядочиванию ситуации. 9 июля 2025 года Государственная Дума единогласно приняла в первом чтении пакет законопроектов о платформенной экономике, а 22 июля — в окончательном виде. Это событие без преувеличения можно назвать поворотным для всей отрасли электронной коммерции. Первоначально предполагалось, что закон вступит в силу с 1 марта 2027 года, однако по итогам второго чтения срок был перенесён на 1 октября 2026 года [11].

Федеральный закон от 31.07.2025 № 289-ФЗ «Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в Российской Федерации» (далее — Федеральный закон о платформенной экономике) [3] определяет правовые основы платформенной экономики в России и регулирует отношения, возникающие между операторами посреднических цифровых платформ, их партнёрами, пользователями и иными лицами в связи с продажей товаров, выполнением работ, оказанием услуг. В ст. 2 закона вводятся основные понятия: «платформенная экономика», «цифровая платформа» и «посредническая цифровая платформа» — ключевой термин, позволяющий идентифицировать маркетплейс как особого субъекта экономической деятельности.

Ключевые новеллы сводятся к следующему. Во-первых, вводится реестр посреднических цифровых платформ, куда обязаны войти все крупные маркетплейсы. Согласно п. 2 ст. 4 Закона, цифровая платформа признаётся посреднической с момента её включения в указанный реестр федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным Правительством РФ. Во-вторых, согласно ст.7 Федерального закона о платформенной экономике оператор посреднической цифровой платформы обязан проверять сведения о продавцах через ЕГРЮЛ, ЕГРИП, а также следить за тем, чтобы карточки товаров содержали всю необходимую информацию о сертификации и маркировке. Запрещается размещение предложений о продаже товаров, изъятых из оборота, а также лекарственных средств, БАДов, пестицидов и агрохимикатов без соответствующей регистрации и лицензирования. В-третьих, в соответствии со ст. 9 Федерального закона о платформенной экономике установлен порядок применения скидок за счёт продавца: они могут предоставляться только с согласия продавца, и платформа обязана его об этом уведомить.

Также Федеральным законом от 31.07.2025 № 290-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее Федеральный закон № 290-ФЗ) [4] были внесены поправки в Закон РФ «О защите прав потребителей», который теперь установил, что оператор посреднической цифровой платформы должен обеспечить возможность возврата потребителю с использованием посреднической цифровой платформы уплаченных денежных средств. В случае если доставка товара была осуществлена с использованием логистической инфраструктуры оператора такой посреднической цифровой платформы, оператор обязан также обеспечить возможность возврата потребителем приобретенного им товара продавцу. Федеральный закон № 290-ФЗ также вступит в силу 1 октября 2026 года.

Оценка принятых поправок и дальнейшие перспективы

Принятие Закона о платформенной экономике, безусловно, заслуживает положительной оценки. Как справедливо отмечает Е. А. Вихлянцева, «ключевым шагом к формализации рынка является создание федерального реестра посреднических цифровых платформ и установление государственного контроля (надзора) за соблюдением законодательства в этой сфере. Именно такой подход должен способствовать повышению защищённости потребителей и улучшению стандартов работы маркетплейсов» [14].

Вместе с тем остаётся ряд нерешённых вопросов. Прежде всего, бросается в глаза, что законодатель сознательно ушёл от прямого закрепления понятия «маркетплейс» в пользу более широкого термина «посредническая цифровая платформа». С одной стороны, это позволяет охватить регулированием не только торговые площадки, но и сервисы заказа еды, такси и т. д. С другой — сохраняется некоторая неопределённость относительно прав и обязанностей конкретных участников.

Кроме того, на стадии обсуждения законопроекта высказывались опасения, что «чрезмерное регулирование может ограничить конкуренцию на рынке цифровых услуг, а нормы о защите от контрафакта недостаточно эффективны» [13]. Представляется, что эти риски должны быть учтены при подготовке подзаконных актов.

В доктрине также обоснованно указывается на необходимость «расширения оснований ответственности владельца агрегатора в случае нарушений обязательств по продаже товаров, поскольку маркетплейс берёт на себя обязательство по проверке фигуры продавца и реализуемой продукции» [8, с. 233]. Законодатель частично воспринял эту идею, но до конца её не реализовал — ответственность платформы по-прежнему остаётся производной от ответственности продавца.

Важно отметить и то, что, по оценкам экспертов, «все регуляторные положения Закона о платформенной экономике сопровождаются положительными эффектами на деловой климат и могут принести экономике не менее 5 триллионов рублей дополнительных средств на горизонте 2025–2027 гг.» [15].

Заключение

Подводя итог, можно констатировать: маркетплейсы, будучи по факту одними из наиболее влиятельных субъектов современного гражданского оборота, наконец-то получили законодательное признание. Принятый пакет законов — это важный, но лишь первый шаг. Он задаёт общие рамки, однако множество конкретных вопросов ещё предстоит решить — и законодателю, и судебной практике, и цивилистической науке.

Думается, что дальнейшее развитие регулирования должно идти по пути дифференциации ответственности платформ в зависимости от степени их вовлечённости в сделку, а также выработки эффективных механизмов досудебного урегулирования споров. Только тогда можно будет говорить о том, что баланс интересов платформ, продавцов и потребителей действительно достигнут.

Литература:

1. Гражданский кодекс Российской Федерации [Электронный ресурс] // СПС «Консультант Плюс». URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5142/ (дата обращения: 11.05.2026)
2. Закон РФ от 07.02.1992 № 2300–1 (ред. от 28.12.2025, с изм. от 17.02.2026) «О защите прав потребителей» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.04.2026) [Электронный ресурс] // СПС «Консультант Плюс». URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_305/?ysclid=mp2f48tjck238069301 (дата обращения: 11.05.2026)
3. Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в Российской Федерации: Федеральный закон от 31.07.2025 № 289-ФЗ (не вступил в силу) [Электронный ресурс] // СПС «Консультант Плюс». URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_511088/?ysclid=mp2fpn2hmx748871355 (дата обращения: 11.05.2026).
4. О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации: Федеральный закон от 31.07.2025 № 290-ФЗ (не вступил в силу) [Электронный ресурс] // СПС «Консультант Плюс». URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_511087/ (дата обращения: 11.05.2026)
5. Ульяновский областной суд. Апелляционное определение от 15 апреля 2025 года по делу № 33–1027/2025 [Электронный ресурс] // Официальный сайт Ульяновского областного суда. — URL: http://www.uloblsud.ru/index1.php (дата обращения: 11.05.2026).
6. Определение СК по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 19.11.2024 по делу № 8Г-24198/2024 [88–26013/2024] [Электронный ресурс] // СПС «Гарант». — URL: https://base.garant.ru/343684509/ (дата обращения: 11.05.2026).
7. Определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 17.03.2025 по делу № 8Г-5316/2025 [88–6726/2025] [Электронный ресурс] // СПС «Гарант». — URL: https://base.garant.ru/346920424/ (дата обращения: 11.05.2026).
8. Абросимова Е. А. К вопросу о договорной ответственности маркетплейсов / Е. А. Абросимова // Вестник Кемеровского государственного университета. Серия: Гуманитарные и общественные науки. — 2024. — Т. 8, № 2. — С. 231–240.
9. Аксенов В. А., Одинцов С. В. Правовая природа маркетплейсов / В. А. Аксенов, С. В. Одинцов // Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. Серия: Гуманитарные и общественные науки. — 2024. — № 1. — С. 5–21.
10. Белозерцева М. В. Гражданско-правовая ответственность онлайн-агрегаторов за действия пользователей: от информационного посредничества к публичным обязанностям / М. В. Белозерцева // Молодой учёный. — 2025. — № 50 (601). — С. 297–300.
11. Гуляева Т. Б., Кочарян К. А., Байрамова Р. О. Проблемы правового регулирования деятельности маркетплейсов и способы их решения: анализ судебной практики / Т. Б. Гуляева // Теоретическая и прикладная юриспруденция. — 2025. — № 2. — С. 4–12.
12. Комитет Госдумы одобрил ко II чтению законопроект о маркетплейсах [Электронный ресурс] // Парламентская газета. URL: https://www.pnp.ru/economics/komitet-gosdumy-odobril-ko-ii-chteniyu-zakonoproekt-o-marketpleysakh.html (дата обращения: 11.05.2026).
13. Платформу делают устойчивой. [Электронный ресурс] // URL: https://expert.ru/ekonomika/platformu-delayut-ustoychivoy-/ (дата обращения: 11.05.2026).
14. У края платформы: как принятие новых законов о платформенной экономике изменит рынки. [Электронный ресурс] // URL: https://www.vegaslex.ru/ (дата обращения: 11.05.2026).
15. ЦДЭ Института Гайдара о Коммерческих практиках на маркетплейсах: проблемы и способы решений в России и мире. [Электронный ресурс] // URL: https://www.iep.ru/ru/novosti/tsde-instituta-gaydara-o-kommercheskikh-praktikakh-na-marketpleysakh-problemy-i-sposoby-resheniy-v-rossii-i-mire.html (дата обращения: 11.05.2026).