В статье автор исследует правовую природу владельцев агрегаторов информации о товарах (маркетплейсов) в сфере защиты прав потребителей. В работе анализируются критерии разграничения ответственности между платформой и фактическим продавцом. На основе актуальной судебной практики выявляются правовые коллизии, возникающие при реализации товаров дистанционным способом.

Ключевые слова: маркетплейс, товарный агрегатор, дистанционный способ продажи, защита прав потребителей, ответственность, гражданское право, цифровая платформа, Закон «О защите прав потребителей», Гражданский кодекс РФ

В условиях стремительной цифровизации гражданского оборота традиционные модели купли-продажи претерпели существенные изменения. Появление и распространение на рынке цифровых платформ, именуемых «маркетплейсами», а в законодательстве — «владельцами агрегаторов информации о товарах», поставило перед юридической наукой ряд фундаментальных вопросов.

Главным из них является вопрос о правовой идентичности агрегатора и границах его ответственности перед конечным потребителем.

Актуальность темы обусловлена тем, что дистанционный способ продажи товаров через маркетплейсы стал превалирующим, однако законодательная база, в частности Закон РФ от 07.02.1992 Nº 2300–1 «О защите прав потребителей» (далее — Закон о ЗПП), не в полной мере отражает фактическую роль платформы в сделке. Зачастую агрегатор выступает не просто информационным посредником, а полноценным участником логистических и финансовых процессов, что вызывает необходимость пересмотра классических моделей ответственности.

Правовой статус владельца агрегатора нормативно закреплен в преамбуле Закона о ЗПП, ключевым признаком агрегатора является предоставление потребителю возможности одновременно ознакомиться с предложением, заключить договор и произвести предварительную оплату товара на счет агрегатора [1].

Таким образом, законодатель определил агрегаторов в отдельную категорию субъектов, отличную как от продавцов, так и от информационных посредников.

Основная проблема разграничения ответственности заключается в так называемом «дуализме» маркетплейса. С одной стороны, согласно ст. 12.1 Закона о ЗПП, агрегатор несет ответственность лишь за предоставление недостоверной информации о товаре или продавце, а также за невозврат предоплаты в случае недоставки товара в срок. С другой стороны, фактическое участие платформы в хранении (модель FBO — Fulfilment by Operator) и доставке товара делает её ключевым звеном, влияющим на качество исполнения договора [6, с. 56].

Анализ судебной практики последних лет свидетельствует о том, что суды постепенно отходят от буквального и узкого толкования ст. 12.1 Закона о ЗПП. Знаковым в этом контексте является Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 05.09.2023 N 7-КГ23–4-К2 (УИД 37RS0012–01–2022–000662–43). Суд указал, что маркетплейс не вправе в одностороннем порядке аннулировать заказ, ссылаясь на отсутствие товара у продавца или техническую ошибку в цене. Верховный Суд РФ подчеркнул, что предложение товара на сайте агрегатора является публичной офертой, и с момента её акцепта потребителем обязательство по передаче товара становится обязательным для исполнения, при этом агрегатор не может полностью перекладывать ответственность на продавца, если он обеспечивал проведение транзакции [5].

Проблема разграничения ответственности особенно остро проявляется при реализации технически сложных товаров. В случае обнаружения брака потребитель, руководствуясь ст.18 Закона о ЗПП, вправе предъявить требования продавцу [1]. В отношении технически сложного товара покупатель вправе потребовать его замены или отказаться от исполнения договора розничной купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар суммы в случае существенного нарушения требований к его качеству [2, ч.3 ст.503].

Однако на практике идентификация реального продавца на маркетплейсе может быть затруднена. Юридические лица, зарегистрированные на территории Российской Федерации и осуществляющие продажу товаров дистанционным способом продажи товара на территории Российской Федерации, обязаны указывать полное фирменное наименование (наименование), основной государственный регистрационный номер, адрес и место нахождения, адрес электронной почты и (или) номер телефона. [4, п.19]. Хотя закон обязывает агрегатора размещать сведения о продавце, но зачастую эти данные ограничиваются лишь ОГРН и наименованием ИП, что делает процесс предъявления претензии и судебного иска затруднительным для рядового гражданина [1, ст.9].

Более того, в юридической литературе активно дискутируется вопрос о природе договора, заключаемого между потребителем и маркетплейсом. Е. М. Часина отмечает, что правовая связь «потребитель — агрегатор» выходит за рамки простого оказания информационных услуг [7, с.4].

Фактически агрегатор действует как коммерческий агент продавца, но с расширенными полномочиями по приему платежей [6, с. 56]. Это дает основания для постановки вопроса о введении солидарной ответственности маркетплейса и продавца за качество товара, по крайней мере в тех случаях, когда товар передается потребителю через логистическую сеть самого агрегатора.

Следующим аспектом проблемы является вопрос о повреждении товара в процессе транспортировки («проблема последней мили»). Если маркетплейс берет на себя доставку, он выступает в роли перевозчика. Однако при обнаружении механических повреждений при вскрытии посылки агрегаторы часто отказывают в возврате средств, перенаправляя потребителя к продавцу. Продавец, в свою очередь, доказывает, что передал товар на склад маркетплейса в надлежащем виде. В такой ситуации потребитель оказывается «заложником» внутренней несогласованности контрагентов. Представляется, что в подобных случаях ответственность перед потребителем должен нести тот субъект, который осуществлял фактическое владение товаром в момент причинения вреда, то есть владелец агрегатора [7, с. 10].

Продавец (агрегатор) наделен обязанностью подтверждать заключение договора розничной купли-продажи предоставлением чека либо Продавец (агрегатор) наделен обязанностью подтверждать заключение договора розничной купли-продажи предоставлением чека [3, абз.2 п.13]. Тем не менее, механизм реализации ответственности в случае «сбоев системы» остается неурегулированным.

Подводя итог исследования правового статуса товарного агрегатора, можно сделать вывод, что текущая модель ответственности, закрепленная в ст. 12 Закона о 3ПП, является переходной и не в полной мере отвечает потребностям защиты прав потребителей. Агрегаторы фактически трансформировались из пассивных посредников в активных участников рынка, определяющих условия сделок.

Для оптимизации правового регулирования и устранения существующих пробелов представляется необходимым:

1. Внести изменения в Закон о ЗПП, предусмотрев субсидиарную ответственность владельца агрегатора по обязательствам продавца в случае, если агрегатор не обеспечил надлежащую идентификацию продавца, что привело к невозможности защиты прав потребителя.
2. Наделить ответственностью агрегатора за сохранность товара в процессе доставки, если логистические услуги оказываются непосредственно платформой или привлеченными ею третьими лицами.

Реализация данных предложений позволит сбалансировать интересы субъектов электронной коммерции и обеспечить реальную, а не декларативную защиту прав граждан при покупке товаров дистанционным способом.

Литература:

1. О защите прав потребителей. Закон РФ от 07.02.1992 Nº 2300–1 (с изменениями от 25.12.2023). Собрание законодательства РФ. 1996. Nº 3.

2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая). Федеральный закон от 26.01.1996 Nº 14-ФЗ (с изменениями от 24.02.2024). Собрание законодательства РФ. 1996. Nº 5.

3. Постановление Правительства РФ от 31 декабря 2020 г. N 2463 «Об утверждении Правил продажи товаров по договору розничной купли-продажи, перечня товаров длительного пользования, на которые не распространяется требование потребителя о безвозмездном предоставлении ему товара, обладающего этими же основными потребительскими свойствами, на период ремонта или замены такого товара, и перечня непродовольственных товаров надлежащего качества, не подлежащих обмену, а также о внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации» (с изменениями от 17.05.2024). Собрание законодательства Российской Федерации, N 3, 18.01.2021, ст.593

4. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 05.09.2023 N 7-КГ23–4-К2 (УИД 37RS0012–01–2022–000662–43) [Электронный ресурс] // Официальный сайт Верховного Суда РФ. URL: http://vsrf.ru (дата обращения: 20.01.2026).

5. Кирпичев А. Е. Агрегаторы товаров и услуг как новые субъекты коммерческого права // Актуальные проблемы российского права. — 2018. — Т. 16. — Nº 5. — С. 55–57.

6. Часина Е. М. Права обязанности владельца агрегатора информации о товарах и услугах в отношениях с потребителем // Юридические исследования. 2025. Nº 1. C. 1–13.