Введение

В России государство ставит масштабные задачи по подготовке инженерных кадров. По словам Президента РФ В. В. Путина, «в ближайшие три года мы должны подготовить специалистов в области инженерного дела, это миллион человек», а к 2030 г. эта цифра должна вырасти почти до двух миллионов [3]. Министр науки и высшего образования РФ В. Н. Фальков конкретизирует качественную сторону задачи: «Перейти к подготовке инженеров-творцов, изобретателей-инноваторов, способных к созданию собственной, уникальной, инновационной продукции» [23]. Важнейшей областью, в которой решается задача популяризации инженерных жизненных траекторий среди молодёжи, являются электронные медиакоммуникации.

Информационно-коммуникационную среду, в которой живёт поколение Z — «цифровые аборигены», — можно по праву назвать цифровым миром. Восприятие информации и коммуникативное поведение этого поколения качественно отличаются от предыдущих [4; 10; 16; 17; 18; 25]: избыток информации порождает ориентацию на короткие динамичные форматы (неточно именуемую «клиповым мышлением»); мессенджеры и социальные сети предпочитаются электронной почте и телефонным звонкам; доверие становится горизонтальным — мнение сверстников и инфлюенсеров весомее официальных заявлений; внимание зависит от алгоритмов платформ; аудитория ожидает интерактивности и быстрой обратной связи.

Если алгоритмическая выдача и состав аудитории канала определяют, дойдёт ли сообщение до адресата, а формат (соответствие привычкам потребления на конкретной площадке) определяет, задержится ли на нём внимание, то тон голоса (tone of voice) определяет, будет ли сообщение принято или отвергнуто. Поколение Z ценит аутентичность и самоиронию, мгновенно распознаёт фальшь и реагирует на неё через cringe culture — коллективное осмеяние неискренности [1; 15; 27]. Формальный, дидактичный, патерналистский тон, характерный для институциональной коммуникации, воспринимается как маркер неаутентичности и блокирует доверие. Поэтому тон голоса рассматривается в работе не как периферийная характеристика, а как ключевой аналитический параметр, позволяющий оценить соответствие коммуникации вуза ожиданиям молодёжной аудитории.

Совокупность перечисленных особенностей создаёт вызов для традиционных институциональных коммуникаций, исторически построенных на монологе, формальности и отсроченной обратной связи. Медиакоммуникации вузов и их продвижение в цифровой среде активно изучаются [2; 5; 6; 8; 9; 11; 12; 14; 26], разработаны подходы к оценке эффективности медиасистемы университета [7; 20; 21; 22]. Однако эмпирических исследований, показывающих, как конкретные российские вузы выстраивают коммуникацию с молодёжной аудиторией, явно недостаточно: существующие работы описывают проблему преимущественно на уровне общих закономерностей, не углубляясь в механику повседневной работы PR-служб.

Настоящее исследование — попытка восполнить этот пробел. Объект исследования — коммуникационная деятельность PR-службы Казанского национального исследовательского технологического университета (КНИТУ), предмет — наблюдаемая модель медиакоммуникаций, обращённая к молодёжной аудитории. Материалом выступают открытые цифровые следы за 2025/26 учебный год: публикации в социальных сетях и мессенджерах, новостная лента сайта, публичные комментарии и реакции аудитории. Метод — качественный анализ корпуса публикаций (более 3000 постов), позволяющий перейти от описания субъекта коммуникации к анализу наблюдаемых показателей и построению модели. Единица анализа — отдельный пост (текстовый, с изображениями или мультимедийным контентом).

Авторы являются сотрудниками описываемой PR-службы, однако исследование сознательно ограничено анализом открытых источников (desk research). Публично доступные документы не содержат целевых KPI, поэтому анализ опирается на наблюдаемые метрики. Работа представляет промежуточный этап более масштабного исследования, которое один из авторов продолжит в магистерской диссертации; детальный анализ по каналам, типология голосов и разбор отдельных кампаний составят основу последующих публикаций. Здесь представлены логика анализа и ключевые выводы.

Под моделью медиакоммуникаций (ср. [19; 20]) понимается устойчивая, воспроизводимая во времени конфигурация каналов, голосов, форматов и метрик. Параметры, не зафиксированные в публичных документах (целевая аудитория, tone of voice и др.), реконструируются по корпусу публикаций.

Разработка методического инструментария не завершена, поскольку объект исследования обладает рядом особенностей, требующих специальных метрик. Таких особенностей как минимум три:

1. нестандартная структура: в состав PR-службы входят не только подразделения, связанные с журналистской работой, информационной аналитикой и рекламно-выставочной деятельностью, но и музей истории вуза. В распоряжении службы оказывается как максимально актуальный материал, так и возможность обращения к истории и традициям университета — в медиа и в рамках классической музейной работы;
2. глубокая и постоянно растущая вовлечённость в приёмную кампанию и профориентацию (конкретизировать её в рамках анализа открытых источников невозможно);
3. активное привлечение студентов университета в качестве фотографов, видеографов, дизайнеров, клипмейкеров и т. п. Их участие, помимо прочего, обеспечивает постоянное обновление идей и подходов в соответствии с текущими предпочтениями поколения Z, к которому они сами относятся.

1. Как устроена коммуникация

В непосредственном ведении PR-службы находятся новостная лента официального сайта и общеуниверситетские сообщества в социальных сетях и мессенджерах, ориентированные на следующие целевые аудитории (ЦА): абитуриенты и их родители, ветераны, выпускники, обучающиеся, работники университета. Коммуникация ведётся на русском языке. В социальных сетях PR-служба не позиционирует себя ни как медиаагентство, ни как административная структура, выступая фактически от имени всего университета.

За последнее десятилетие электронная публичная коммуникация вуза претерпела глубокую структурную перестройку. Исходная конфигурация включала новостную ленту сайта как основной источник информации, бумажную газету, публиковавшую отобранные и адаптированные материалы ленты, и сообщества в социальных сетях с неинтерактивной подачей, размытой тактикой и неопределённой стратегией. Сегодня передний край оперативной, интерактивной и стратегически выстроенной коммуникации образуют сообщества в социальных сетях и мессенджерах (табл. 1, 2). Новостная лента сайта сохраняется как официальный, полный и в этом смысле незаменимый, но вторичный источник. От ведения отдельного видеоканала (YouTube/Rutube) PR-служба перешла к размещению видеороликов непосредственно в публикациях в социальных сетях и мессенджерах.

Такую трансформацию можно описать как выстраивание информационного мира вуза, конгруэнтного цифровому миру поколения Z — важнейшей составляющей ЦА: вуз заинтересован как во внимании потенциальных абитуриентов, так и в вовлечённости действующих студентов.

Таблица 1

Общеуниверситетские сообщества в социальных сетях и мессенджерах (на конец 2025/26 уч. г.)

* Нет данных (функция недоступна на платформе).

Таблица 2

Динамика числа подписчиков за период исследования

* Канал создан в период исследования.

Помимо этого, PR-служба оказывает методическую и организационную поддержку каналам в социальных сетях и мессенджерах, которые ведут другие подразделения (табл. 3).

Таблица 3

Сообщества подразделений вуза, решающие задачи повышения привлекательности инженерного образования

Выстроенный подход может быть осмыслен в рамках концепции продвижения (advancement), которую Совет по продвижению и поддержке образования (CASE) определяет как «стратегический, интегрированный метод управления отношениями для повышения понимания и поддержки среди ключевых аудиторий учебного заведения» [28]. В этой логике продвижение рассматривается как комплексная деятельность, охватывающая шесть направлений: развитие бренда (brand development), привлечение и удержание (recruitment and retention), стратегические коммуникации (strategic communications), взаимодействие с выпускниками (alumni engagement), филантропию (philanthropy) и внешние связи (external engagement / public affairs).

Анализ корпуса показывает, что как минимум четыре из шести направлений явно представлены в практике PR-службы: развитие бренда — через формирование образа современного инженерного вуза (ср. [24]); привлечение и удержание — через контент, ориентированный на абитуриентов и действующих студентов; стратегические коммуникации — через выстраивание единого институционального голоса; внешние связи — через демонстрацию партнёрств с индустриальными компаниями и достижений университета. Это соответствие позволяет использовать рамку CASE Insights как аналитический инструмент: её категориальная структура даёт возможность систематизировать наблюдаемые практики, а заложенные в ней метрики — перейти от качественного описания к измерению эффективности по сопоставимым показателям.

2. Подход к формированию контента

В коммуникационной практике вуза в настоящее время отсутствует выделенный поток публикаций, специально посвящённых продвижению инженерного образования. Это связано прежде всего с тем, что сам вуз является инженерным: решая частную задачу самопродвижения, он вносит вклад и в общую задачу продвижения инженерного образования. Кроме того, вуз реализует широкий спектр традиционных инженерных направлений, часть которых пересекается по отраслевой принадлежности с направлениями других инженерных вузов региона: спецхимия, технология полимеров, пластических масс и эластомеров, переработка нефти и газа, биотехнологии, химическое машиностроение и др. Подробнее этот вопрос рассмотрен в разделе 4.

Публично доступные документы вуза не содержат описания контент-стратегии или tone of voice, поэтому подход к формированию контента реконструируется на основе качественного анализа корпуса публикаций с учётом общих сведений о ценностях и миссии университета.

Анализ позволяет выявить ключевую для выбранной темы особенность: общеуниверситетские медиа не выступают нейтральной площадкой, на которой по очереди говорят разные группы — администрация, студенты, абитуриенты. Субъект высказывания во всех случаях один — университет как многокомпонентное сообщество (ср. [13; 19]). Меняется не голос, а то, о ком и как этот голос говорит. Речь идёт не о распределении голосов и не о диалоге разных субъектов, а о конструировании единого институционального голоса, представляющего университет как целое. Студенты, преподаватели, абитуриенты, партнёры включаются в эту речь не как самостоятельные говорящие, а как элементы собирательного образа университета.

Для публикаций характерна риторика единства, которая реализуется в трёх основных формах.

1. Общее «мы»: университет говорит о себе во множественном числе, включая в него аудиторию.

«Наших ребят» — успех студентов представлен как общий успех университета: даже в публикации о конкретных участниках университет использует объединяющее «наших», включая студентов в общее «мы» (t.me/knitu_official/13358).

«Гордимся нашими парнями» — университет говорит от лица всего сообщества: личное достижение курсантов становится поводом для коллективной гордости, а аудитория через местоимение «нашими» включается в позицию КНИТУ (t.me/knitu_official/13019).

2. Соположение компонентов: в одном посте или в одной рубрике рядом появляются студенты, преподаватели, выпускники, партнёры; используются «рубрики целостности», включая историко-мемориальные сюжеты.

Рубрика «Улыбки КНИТУ» объединяет в одном визуальном ряду студентов, преподавателей и партнёров университета, представляя их не как отдельные группы, а как части единого сообщества (t.me/knitu_official/13375).

Публикация о сотрудничестве с ИТ-холдингом Т1 связывает университет, индустриального партнёра и выпускников КНИТУ, уже работающих в компании: в одном сюжете соединяются образование, профессиональная среда и карьерная траектория (t.me/knitu_official/11487).

3. Метафоры семьи, команды, общего дела.

Поздравление с днём рождения КНИТУ через историю его предшественников формирует образ университета как сообщества с общей биографией и преемственностью поколений (t.me/knitu_official/12701).

В поздравлении ректора университет прямо называет себя «большой и дружной университетской семьёй»: личное событие включается в коллективную рамку, а ректор, сотрудники и студенты предстают участниками одного сообщества (t.me/knitu_official/12396).

Следует подчеркнуть: даже когда канал «уступает голос» — публикует прямую речь студента, абитуриента, представителя промышленного партнёра, — этот голос встроен в институциональную рамку. «Уступка голоса» — не смена субъекта, а стилистический приём внутри единого институционального голоса: университет не исчезает, он говорит через студента, а не вместе с ним. Монологичность реализуется не в жёсткой форме административного диктата, а в мягкой форме институционального голоса, говорящего от имени всех. Общеуниверситетские медиа не превращаются в студенческие; дистанция сохраняется, но сокращается до приемлемой.

3. Завоевание доверия

Поскольку поколение Z ценит аутентичность и горизонтальное доверие, а единый институциональный голос естественным образом воспринимается как корпоративный и безличный, такой подход несёт риск: даже лишённая диктата попытка показать студента может не сработать, если она остаётся речью университета о студенте, а не речью самого студента. Анализ корпуса позволяет выявить приёмы, с помощью которых PR-служба сознательно снижает этот риск.

Ключевой приём — публикация оригинальных эмоциональных видеоматериалов с участием студентов. Пример — рубрика «Доброе утро, КНИТУ»: короткие ролики, в которых студенты разных институтов обращаются к аудитории напрямую — желают хорошего дня, шутят, делятся настроением. Видео сохраняют живую речь, естественную мимику и манеру поведения героев и потому воспринимаются скорее как сообщение знакомого студента, чем как официальное обращение вуза. Институциональная рамка при этом сохраняется за счёт общей рубрики, оформления и публикации в официальном канале.

Студенты сообщают о событии через живую эмоциональную реакцию и юмор, без официального обращения: университет сохраняет рамку, но передаёт эмоцию через самих героев (vk.ru/clip-139885_456240444).

Героями роликов становятся как известные студенческой общественности лица — активисты студенческого самоуправления, победители и участники научных конференций, олимпиад и хакатонов, спортсмены, поисковики, участники творческих коллективов и медиапроектов, — так и персонажи трёх устойчивых типов.

«Свой парень» — студент, который сталкивается с типичными проблемами (сложная сессия, поиск себя, бытовые трудности) и справляется с ними.

Студент оказывается в узнаваемой ситуации — собирает документы на повышенную государственную академическую стипендию. Диалог построен на бытовой проблеме и живой реакции героев, поэтому они воспринимаются не как «официальные представители вуза», а как обычные студенты со знакомыми каждому трудностями (t.me/knitu_official/12809).

«Эксперт-ровесник» — студент, который глубоко разбирается в чём-либо (от программирования до современной музыки) и делится этим знанием.

Победительница Стипендиального конкурса Благотворительного фонда В. Потанина Катя Лебёдка, прошедшая все этапы отбора, делится с магистрантами КНИТУ опытом и советами по подаче заявки (t.me/knitu_official/10575).

«Творец» — студент, который создаёт что-то своими руками (проект, музыку, видео, исследование).

Выпускники ИТЛПМД Роман Карпов и Лада Сафиуллина создают новый визуальный акцент для кафедры физики — портрет Льва Ландау; пост показывает молодых авторов в процессе создания культурного продукта для университетской среды (t.me/knitu_official/13275).

Ролики нарочито лишены официозной или глянцевой полировки и сняты на смартфоны в духе управляемой аутентичности — под этим термином мы понимаем практику дозированного включения подлинного студенческого голоса в институциональную рамку. Они следуют принципам эффективного сторителлинга: фокус на пути, а не на результате (подготовка, сомнения, неудачи, озарения); взгляд за кулисы (как студенты готовятся к хакатону или репетируют выступление); демонстрация реальной студенческой рутины с добрым юмором.

Применяются и приёмы удержания внимания: «крючок» в первые три секунды (яркий кадр, громкий звук, неожиданный вопрос или движение), прерывание паттерна (нестандартный ракурс, резкий монтаж, смена темпа), визуальная провокация (необычный объект, странная деталь, острый ракурс). Помимо видеосторителлинга, дистанцию между официальным каналом и аудиторией сокращают интерактивы и реакции, серийные рубрики, повторяющиеся герои, пользовательский контент, адаптация актуальных трендов и мемов к университетскому контексту.

Таким образом, для снижения риска отторжения PR-служба использует не один, а несколько принципов производства контента. Помимо сторителлинга, репрезентации и захвата внимания, это эмоциональное вовлечение (юмор, узнавание, гордость), платформенная нативность (тренд-джекинг, короткий формат), соучастие (UGC, интерактивы), edutainment («сложное — простыми словами») и серийность (рубрики, сквозные герои). В совокупности они образуют экосистему, в которой институциональный голос не подавляет, а обрамляет подлинное студенческое высказывание.

В результате в лентах формируется плотный поток сообщений (до четырёх в день), разнообразных по жанру и содержанию, но объединённых единой сценарной логикой. Произвольное включение в такую ленту официозных публикаций затруднительно: именно поэтому репосты сообщений официальных каналов ограничены практически двумя источниками — каналами ректора университета и Раиса Республики которые, в свою очередь, отличаются тщательной работой над контентом и тоном голоса.

4. От общего к частному: почему не нужен отдельный «инженерный» контент

Вернёмся к вопросу, поставленному в начале раздела 2: почему в коммуникационной стратегии вуза нет выделенного потока публикаций о продвижении инженерного образования? Насколько можно судить по открытым публикациям, изначально — с 2021 г., когда началось активное развёртывание сети сообществ ключевых подразделений вуза (см. табл. 3), — предполагалось, что эта задача будет решаться если не выделением специализированного потока, то по крайней мере через работу тематических сообществ.

Однако опыт профориентационной работы, в частности использования печатной газеты «Технологический университет» (полноцветное восьмиполосное издание формата А3), показал, что наибольший интерес потенциальных абитуриентов, их родителей и наставников вызывают не специализированные материалы, а увлекательно представленные проявления «живой жизни» университета. Этот вывод был перенесён на цифровую коммуникацию и, по нашим наблюдениям, подтвердился: общий поток «живого» контента работает на привлечение абитуриентов эффективнее, чем специализированный профориентационный. В итоге PR-служба отказалась от выделения особого «школьно-абитуриентского сектора» в непосредственно управляемых ею лентах.

Иными словами, чем полнее, привлекательнее и приемлемее для поколения Z представлен общий информационный поток, тем эффективнее он работает и на специальную цель — формирование привлекательного образа инженерного вуза и инженерного образования в целом. Инженерный вуз не нуждается в отдельном «инженерном» контенте, потому что весь его контент уже инженерный: задача состоит не в том, чтобы добавить инженерную тематику, а в том, чтобы сделать жизнь инженерного вуза видимой и привлекательной для молодёжной аудитории.

5. Предварительные выводы

В исследуемом вузе сформировалась гибридная модель, которую можно обозначить как «управляемая аутентичность внутри институционального единства». PR-служба не имитирует полифонию — не создаёт иллюзию, будто канал является нейтральной площадкой, на которой по очереди говорят студенты, преподаватели и администрация. Напротив, она сознательно сохраняет единый институциональный голос, представляющий университет как многокомпонентное сообщество, и внутри этой рамки создаёт условия для подлинного студенческого высказывания — не имитации, а реального участия.

Модель концептуально согласуется с ожиданиями поколения Z по следующим причинам.

1. Она не борется с институциональной природой вуза, а использует её. Вуз не может и не должен говорить как блогер-одиночка, но может говорить как институция, которая не боится показать своё несовершенство: аудитория не требует, чтобы вуз перестал быть вузом, — она требует, чтобы он не притворялся.
2. Она снижает риск отторжения через «уступку голоса»: даже встроенный в институциональную рамку голос студента создаёт ощущение, что университет не боится своих студентов.
3. Она использует форматы, соответствующие медиапрактикам поколения Z, и не пытается заставить аудиторию потреблять «правильный» контент в «неправильной» форме.
4. Она создаёт условия для соучастия, а не только потребления: студенты могут стать героями роликов, предложить тему, проголосовать, ответить на вопрос. Это формирует чувство сопричастности — основу доверия.

Прямая причинно-следственная связь между коммуникационной стратегией и результатами приёмной кампании не может быть установлена в рамках данного исследования: на средний балл ЕГЭ влияют демографические, экономические и институциональные факторы. Тем не менее устойчивый рост средневзвешенного балла ЕГЭ зачисленных на первый курс бакалавриата и специалитета — с 64,0 в 2022 г. до 73,0 в 2026 г. (табл. 4) — и рост приёма на платные места почти на 25 % при практически неизменном числе бюджетных мест создают контекст, в котором вопрос о вкладе коммуникаций в привлекательность вуза становится практически значимым.

Таблица 4

Средневзвешенный балл ЕГЭ зачисленных на первый курс бакалавриата и специалитета

Источник: данные приёмной комиссии КНИТУ

Выступая с отчётом по итогам 2025/26 учебного года, ректор университета назвал одним из приоритетов на ближайший период адаптацию образовательных программ и методик к особенностям восприятия поколения Z. Можно утверждать, что в области информационной политики университета этот переход уже в значительной мере осуществлён.

Вместе с тем эффективность модели пока не может считаться строго обоснованной эмпирически. Это — задача дальнейших исследований, требующая не только сбора и обработки статистических данных, но и разработки метрик, учитывающих специфику как вузовского информационного поля, так и самой анализируемой PR-службы (см. введение). Одним из инструментов такого анализа может служить рамка CASE Insights, соответствие которой наблюдаемым практикам показано в разделе 1.

Литература:

1. Аутентичность как главный ресурс брендов: почему общество устало от рекламы и что с этим делать // Секреты бизнеса (Т-Банк). 2025. URL: https://secrets.tbank.ru/blogi-kompanij/autentichnost-kak-glavnyj-resurs-brendov/ (дата обращения: 12.10.2026).
2. Ахтямов А. Р. Медиакоммуникационные стратегии как инструмент повышения вовлечённости студенческой молодёжи // Академическая публицистика. 2026. № 3–1. С. 49–55. URL: https://aeterna-ufa.ru/sbornik/AP-2026–03–1.pdf (дата обращения: 25.10.2026).
3. Владимир Путин заявил, что к 2030 году в России будет около двух миллионов инженеров // Эксперт. 2024. URL: https://expert.ru/news/vladimir-putin-zayavil-chto-k-2030-godu-v-rossii-budet-okolo-dvukh-millionov-inzhenerov (дата обращения: 25.10.2026).
4. Вьюгина Д. Особенности медиапотребления цифрового поколения России // Медиаскоп. 2017. № 4. URL: https://www.researchgate.net/publication/392929143 (дата обращения: 25.10.2026).
5. Грязнов С. А. Цифровой маркетинг в высшем образовании // Инновации. Наука. Образование. 2020. № 22. С. 1800–1804. URL: https://drive.google.com/file/d/1lL9wuNxL4fCLjtB8F6FEaNfzlCl2WkE1/view
6. Гуреева А. Н. Медиакоммуникации высшей школы: учеб. пособие. Москва: Фак. журн. МГУ, 2020. 144 с. URL: https://www.journ.msu.ru/upload/iblock/73f/73fadd6145920cdbcf1980a1d17c6a51.pdf (дата обращения: 25.10.2026).
7. Гуреева А. Н., Муронец О. В., Самородова Э. В. [и др.] Корпоративные коммуникации российской высшей школы в социальных сетях: оценка эффективности // Вопросы теории и практики журналистики. 2018. Т. 7, № 3. С. 482–503. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/korporativnye-kommunikatsii-rossiyskoy-vysshey-shkoly-v-sotsialnyh-setyah-otsenka-effektivnosti (дата обращения: 25.10.2026).
8. Дербинская Е. А. Инновационные инструменты продвижения бренда университета в цифровой среде // Труды БГТУ. Серия 5: Экономика и управление. 2024. № 1 (280). С. 75–82. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/innovatsionnye-instrumenty-prodvizheniya-brenda-universiteta-v-tsifrovoy-srede (дата обращения: 25.10.2026).
9. Ежова Е. Н., Кабанова А. А. Коммуникативные технологии продвижения образовательных услуг российских вузов в цифровой среде // Знак: проблемное поле медиаобразования. 2025. № 2 (56). С. 111–122. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/kommunikativnye-tehnologii-prodvizheniya-obrazovatelnyh-uslug-rossiyskih-vuzov-v-tsifrovoy-srede (дата обращения: 25.10.2026).
10. Зверева Е. А., Хворова В. А. Поколения Y и Z: особенности медиапотребления // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: История, филология. 2020. Т. 19, № 6. С. 131–140. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/pokoleniya-y-i-z-osobennosti-mediapotrebleniya (дата обращения: 25.10.2026).
11. Истомина В. В., Чурина Н. А. Элементы диджитал-маркетинга профессиональной организации для профессиональной навигации молодёжи // Гуманитарные технологии в современном мире: сб. ст. IX Междунар. науч.-практ. конф. (Светлогорск, 3–5 июня 2021 г.). Калининград: Полиграфычъ, 2021. С. 410–415. URL: https://r1.nubex.ru/s13240–5a1/f3588_38/Истомина %20В.В._Чурина %20Н.А_Элементы %20диджитал-маркетинга.pdf (дата обращения: 25.10.2026).
12. Камал Ж. Ж., Казыбаева А. М. Цифровые коммуникации в системе PR-деятельности университета // Евразийский журнал предпринимательства. 2026. Т. 2, № 1. С. 15–26. URL: https://ejent.almau.edu.kz/index.php/ca/article/view/34/11 (дата обращения: 25.10.2026).
13. Кудрявцева М. И. Университет как субъект коммуникативного пространства массмедиа: дискурсивные практики // Мир науки. Социология, филология, культурология. 2020. № 4. URL: https://sfk-mn.ru/PDF/51FLSK420.pdf (дата обращения: 25.10.2026).
14. Кусова М. Б. PR-продвижение образовательных организаций: кейс российских университетов // Научные исследования: проблемы и перспективы в условиях формирования многополярного мира: сб. науч. тр. по материалам XIX Междунар. науч.-практ. конф. (Анапа, 19 июня 2026 г.). Анапа: НИЦ ЭСП в ЮФО, 2026. С. 24–30. URL: https://innova-science.ru/wp-content/uploads/2026/07/sbornik-konferenczii-19.06.2026-nipp-19.pdf (дата обращения: 25.10.2026).
15. Макарова П. В. Аудитория современных медиа: проблемы доверия и восприятия контента // Журналистика в поисках моделей развития: материалы IX Всерос. науч.-практ. конф. с междунар. участием (Томск, 1–2 окт. 2025 г.). Томск: Изд-во Том. гос. ун-та, 2025. С. 158–160. URL: https://vital.lib.tsu.ru/vital/access/services/Download/koha:001274697/SOURCE1?view=true (дата обращения: 25.10.2026).
16. Макарова П. В. Медиапотребление поколения Z: особенности, мотивации, риски // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Филология. Журналистика. 2026. № 3. С. 120–123. URL: https://jour.vsu.ru/wp-content/uploads/vestnik-fil-zhur-2026–3–1.pdf (дата обращения: 25.10.2026).
17. Медиапотребление «цифровой молодёжи» в России / под ред. Д. В. Дунаса. Москва: Фак. журн. МГУ, 2021. 406 с. URL: https://www.journ.msu.ru/upload/iblock/4ea/4eae7985ff410d18b94a34d3c2debb64.pdf (дата обращения: 25.10.2026).
18. Плетнев А. В. Социализация представителей поколения Z в цифровой среде и её влияние на образование // Учёные записки Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы. 2020. Т. 33, № 1. С. 115–121. URL: https://psyjournals.ru/journals/scientific_notes/archive/2020_n1/scientific_notes_2020_n1_Pletnev.pdf (дата обращения: 25.10.2026).
19. Прохоров А. В. Уровневая модель медиауниверсума современного университета: дис. … д-ра филол. наук: 5.9.9. Воронеж, 2023. URL: http://www.science.vsu.ru/dissertations/11277/Диссертация_Прохоров_А.В..pdf (дата обращения: 25.10.2026).
20. Рубцова Н. В., Астраханцева А. С. Медиасистема университета и оценка эффективности её функционирования // Вопросы теории и практики журналистики. 2022. Т. 11, № 2. С. 322–341. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/mediasistema-universiteta-i-otsenka-effektivnosti-ee-funktsionirovaniya (дата обращения: 25.10.2026).
21. Степанов В. Н., Иванов С. В. Коммуникационный аудит «присутствия» (веб-презенс) образовательной организации в интернете // Вопросы теории и практики журналистики. 2022. Т. 11, № 2. С. 342–354. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/kommunikatsionnyy-audit-prisutstviya-veb-prezens-obrazovatelnoy-organizatsii-v-internete (дата обращения: 25.10.2026).
22. Усачев А. С. Оценка эффективности использования цифровых инструментов в продвижении образовательных услуг вуза // Экономика: вчера, сегодня, завтра. 2025. Т. 15, № 9А. С. 149–158. URL: http://publishing-vak.ru/file/archive-economy-2025–9/b12-usachev.pdf (дата обращения: 25.10.2026).
23. Фальков: вузы России должны готовить инженеров-творцов и изобретателей-новаторов // Life.ru. 2026. 20 июня. URL: https://life.ru/p/1889852 (дата обращения: 25.10.2026).
24. Фаюстов А. В. Создание и развитие бренда федерального университета в условиях медиатизации науки и образования: на примере Уральского федерального университета: дис. … канд. филол. наук: 10.01.10. Воронеж, 2021. URL: http://www.science.vsu.ru/dissertations/9583/Диссертация_Фаюстов_А.В..pdf (дата обращения: 25.10.2026).
25. Хворова В. А. Медиапотребление современной молодёжной аудитории: проблема формирования ценностных ориентиров: дис. … канд. филол. наук: 5.9.9. Воронеж, 2023. URL: http://www.science.vsu.ru/dissertations/11454/Диссертация_Хворова_В.А..pdf (дата обращения: 25.10.2026).
26. Шадрина Л. Ю. Позиционирование образовательной программы университета с использованием цифровых технологий и коммуникаций // Высшее образование для стратегических коммуникаций: вызовы цифровизации: сб. материалов XXVIII Всерос. науч.-метод. конф. зав. кафедрами маркетинга, рекламы, связей с общественностью и смежных направлений (Москва, 25–27 апр. 2024 г.). Москва: АКАР, 2024. С. 324–330. URL: https://akarussia.ru/files/docs/AKAR_2024_web.pdf (дата обращения: 25.10.2026).
27. Шумилина П. Д. Сравнительный анализ факторов доверия к медиа у аудитории Y и Z: поколенческий аспект // Социология. 2024. № 11. С. 130–135. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sravnitelnyy-analiz-faktorov-doveriya-k-media-u-auditorii-y-i-z-pokolencheskiy-aspekt (дата обращения: 25.10.2026).
28. Cunningham S. Looking Ahead, with Gratitude for 2018 // Council for Advancement and Support of Education (CASE). 2018. URL: https://case.org/resources/looking-ahead-gratitude-2018 (дата обращения: 25.10.2026).