Выражение «неотложные следственные действия» имеет в УПК РФ несколько значений. Оценочная категория «неотложности» закреплена, в частности, в п. 19 ст. 5 УПК РФ, п. 2 ч. 2 ст. 40 УПК РФ, ч. 3 ст. 149 УПК РФ, ст. 157 УПК РФ и ч. 5 ст. 152 УПК РФ [1]. Нормы первой группы адресованы органу дознания, возбудившему дело о преступлении, по которому предварительное следствие обязательно. В ч. 5 ст. 152 УПК РФ те же действия производит следователь или дознаватель, у которого оказалось неподследственное ему дело. Закон не оговаривает, что речь идёт о разных явлениях, и использует один термин [9, с. 52]. Практика добавляет «третью неотложность»: неотложные следственные действия нередко сближают с действиями в случаях, не терпящих отлагательства (ч. 3 ст. 164 УПК РФ, ч. 5 ст. 165 УПК РФ).

Выбор режима определяет полномочия субъекта, срок, адресата передачи дела, применимые процессуальные гарантии и, в итоге, допустимость доказательств (ч. 3 ст. 7 УПК РФ, ст. 75 УПК РФ). Юридическая природа неотложных следственных действий исследовалась в работах О. В. Айвазовой [7], С. Н. Кабелькова и Г. Л. Григолии, И. Н. Пустовой [12]; необходимость разграничения «двух неотложностей» обосновал М. М. Сеидов [13, с. 121]. Не выяснены граница между этими режимами, их соотношение с третьей категорией и системная совместимость предлагаемых поправок к ст. 41 УПК РФ и ст. 157 УПК РФ. Цель работы: установить, обладают ли неотложные следственные действия по ст. 157 УПК РФ и действия по ч. 5 ст. 152 УПК РФ единой правовой природой и позволяет ли действующее регулирование их разграничить. Применены формально-юридический и системный методы, анализ нормативных актов и опубликованной судебной практики; нормативная база учтена по состоянию на 6 октября 2026 г. Работа ограничена опубликованными судебными актами: массив решений по ст. 157 УПК РФ требует отдельного изучения.

В п. 19 ст. 5 УПК РФ неотложные следственные действия определены как действия органа дознания после возбуждения уголовного дела, по которому предварительное следствие обязательно, в целях обнаружения и фиксации следов преступления и доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования. Если имеются признаки такого преступления, орган дознания возбуждает дело и производит неотложные следственные действия (ч. 1 ст. 157 УПК РФ); не позднее 10 суток со дня возбуждения он направляет дело руководителю следственного органа (ч. 3 ст. 157 УПК РФ), после чего действует лишь по поручению следователя (ч. 4 ст. 157 УПК РФ). Круг органов, перечисленных в ч. 2 ст. 157 УПК РФ, определён по предметному признаку и меняется: п. 1 ч. 2 ст. 157 УПК РФ исключает дела о преступлениях, предусмотренных ст. 198–199.4 УК РФ, а Федеральным законом № 401-ФЗ с 1 января 2026 г. в п. 5 ч. 2 ст. 157 УПК РФ включены начальники следственных изоляторов органов ФСБ России [2].

Эти нормы позволяют выделить признаки неотложных следственных действий: субъект (орган дознания), предпосылка (возбуждённое дело о преступлении, по которому следствие обязательно), цель (закрепление следов и доказательств), ограниченный срок и подчинённость последующей деятельности поручениям следователя. По этим признакам неотложные действия не являются ни формой предварительного расследования (ст. 150 УПК РФ называет предварительное следствие и дознание), ни дознанием (п. 8 ст. 5 УПК РФ). По сути это временный процессуальный режим: орган дознания закрепляет доказательства по делу, требующему следствия, пока следователь не приступил к работе. И. Н. Пустовая характеризует его как помощь органа дознания следователю, не имеющему возможности сразу начать расследование [12, с. 34]. Верно замечание С. Н. Кабелькова и Г. Л. Григолии: законодатель не раскрыл признаки «неотложности», указав лишь цель и круг субъектов [9, с. 52].

Согласно ч. 5 ст. 152 УПК РФ, следователь или дознаватель, установив неподследственность дела, производит неотложные следственные действия, после чего следователь передаёт дело руководителю следственного органа, а дознаватель направляет прокурору для направления по подследственности. Со ст. 157 УПК РФ их различает каждый существенный параметр. Субъект. По ст. 157 УПК РФ действует орган дознания как ведомство (и должностные лица, названные в ст. 40 УПК РФ); по ч. 5 ст. 152 УПК РФ: следователь или дознаватель, в производстве которого дело уже находится. Основание. В первом случае это обнаружение признаков преступления, требующего предварительного следствия, во втором: установленная постфактум неподследственность принятого к производству дела. Цель и срок. Цель неотложных действий по ст. 157 УПК РФ раскрыта в п. 19 ст. 5 УПК РФ, а срок равен 10 суткам (ч. 3 ст. 157 УПК РФ). Часть 5 ст. 152 УПК РФ не называет ни цели, ни срока; дефиниция п. 19 ст. 5 УПК РФ к ней буквально неприменима, поскольку говорит об органе дознания. Адресат передачи. Руководитель следственного органа (ч. 3 ст. 157 УПК РФ) либо он же или прокурор (ч. 5 ст. 152 УПК РФ). Последствия. После передачи дела орган дознания становится исполнителем поручений следователя (ч. 4 ст. 157 УПК РФ); при передаче по ч. 5 ст. 152 УПК РФ дело выбывает из производства субъекта.

У этих режимов общее одно: срочность. Первый режим мы называем компетенционным (он отвечает на вопрос, кто вправе действовать до начала следствия), второй: переходным (что допустимо до передачи дела). Текст УПК РФ такого различия не фиксирует, а доктрина реагирует по-разному. С. Н. Кабельков и Г. Л. Григолия считают недопустимыми (ч. 3 ст. 7 УПК РФ, ч. 1 ст. 75 УПК РФ) доказательства, полученные следователем, который возбудил неподследственное ему дело и произвёл по нему неотложные действия [9, с. 53], хотя ч. 5 ст. 152 УПК РФ прямо обязывает такого следователя эти действия произвести. О. В. Айвазова ставит вопрос о самом наименовании института [7].

Третья «неотложность»: случаи, не терпящие отлагательства (ч. 3 ст. 164 УПК РФ, ч. 5 ст. 165 УПК РФ): служит иной цели: допускает отступление от общих гарантий, а именно от запрета следственных действий в ночное время и от требования судебного решения. Пленум Верховного Суда РФ увязывает такие случаи с конкретными обстоятельствами: необходимостью пресечь преступление, угрозой уничтожения предметов, возможностью подозреваемого скрыться [5]. Суды проверяют их обоснованность. Краснодарский краевой суд апелляционным постановлением от 08.02.2022 № 22–341/22 признал обыск незаконным, поскольку в уведомлении (ч. 5 ст. 165 УПК РФ) не обоснована безотлагательность, и критически оценил ссылку следователя на результаты оперативно-розыскной деятельности [6].

В литературе названные категории то отождествляют (Е. С. Алексеева), то рассматривают как общее и частное (А. В. Коробейников) [8; 10, с. 328]. Ни один из этих подходов нас не убеждает. Неотложность по ст. 157 УПК РФ определяет надлежащего субъекта, но не расширяет перечень допустимых процессуальных действий. Орган дознания остаётся связанным теми же гарантиями: Инструкция о процессуальной деятельности органов дознания Вооружённых Сил, утверждённая приказом Главного военного прокурора от 23.10.2014 № 150 (далее: Инструкция № 150), требует судебного решения для обыска в жилище и допускает ночные следственные действия лишь в случаях, не терпящих отлагательства (ст. 64, 65 Инструкции № 150) [4]. Смешение категорий создаёт риск в обе стороны: компетенцию органа можно оценивать по критериям ст. 165 УПК РФ, а ссылку на «неотложность»: принимать за основание для обхода судебного контроля.

Статья 157 УПК РФ адресована органу дознания, тогда как ч. 1 ст. 41 УПК РФ предусматривает возложение на дознавателя письменным поручением начальника органа дознания лишь полномочий, названных в п. 1 ч. 2 ст. 40 УПК РФ (дознание). Полномочия по п. 2 ч. 2 ст. 40 УПК РФ, то есть производство неотложных следственных действий, в ней не упомянуты. Процессуальный статус исполнителя остаётся неопределённым, хотя на практике такие действия поручают дознавателю; на этот пробел указывала И. Н. Пустовая, предложившая изменить ст. 41 УПК РФ [12, с. 33–35]. Вопрос практический: механизм ч. 5 ст. 165 УПК РФ и права по ст. 41 УПК РФ адресованы следователю и дознавателю, а не органу дознания.

Этот пробел восполняют ведомственные акты. Инструкция № 150 предусматривает назначение дознавателей приказом (ст. 3 Инструкции № 150), поручение им неотложных действий органом дознания (ст. 6 Инструкции № 150), утверждение их решений (ст. 14 Инструкции № 150), согласование круга неотложных действий с военным прокурором (ст. 62 Инструкции № 150) и закрытый перечень решений, не принимаемых органом дознания в ходе таких действий: привлечение в качестве обвиняемого, соединение и выделение дел, приостановление и прекращение (ст. 63 Инструкции № 150). Показателен п. 8 ст. 4 Инструкции № 150: если дело неподследственно военным следственным органам, орган дознания после неотложных следственных действий передаёт его военному прокурору «для направления по подследственности» со ссылкой на ч. 5 ст. 152 УПК РФ. По делам, подследственным военным следователям, применяются ч. 3 ст. 157 УПК РФ и п. 3 ст. 149 УПК РФ (п. 9 ст. 4 Инструкции № 150). Так режим, рассчитанный на следователя и дознавателя, распространён и на орган дознания: закон не определяет, как поступает орган дознания, установивший, что возбуждённое им дело подследственно иному органу. Ситуация нередка: предметная подследственность и круг субъектов ст. 157 УПК РФ постоянно меняются (среди последних изменений ст. 151 УПК РФ: Федеральный закон от 26.07.2026 № 251-ФЗ) [3].

Для решения имеющихся проблем имеется необходимость перенести правило ч. 5 ст. 152 УПК РФ в ст. 157 УПК РФ и допустить неотложные действия до возбуждения дела «в исключительных случаях» [11]. Она повторяет действующую норму, но с другим адресатом передачи дела, и противоречит ч. 1 ст. 157 УПК РФ и п. 19 ст. 5 УПК РФ, связывающим такие действия с возбуждённым делом. Потребность закрепить следы до возбуждения уже удовлетворена осмотром (ст. 144 УПК РФ, ч. 2 ст. 176 УПК РФ) и обязанностью принять меры к сохранению следов при передаче сообщения по подследственности (ст. 145 УПК РФ). Во-вторых в п. 1 ч. 2 ст. 157 УПК РФ заменить слова «органы дознания» словом «дознаватель». При такой замене исчезнет ответственность органа, а п. 3–6 ч. 2 ст. 157 УПК РФ, где субъектами названы начальники и командиры, останутся без исполнителя: по наблюдению И. Н. Пустовой, подразделений дознания нет, в частности, в органах государственной охраны, Службе внешней разведки и ФСИН [12, с. 32]. Также важным является то, что необходимо возлагать полномочия органа дознания на дознавателя «начальником органа дознания или его заместителем». Распространить ч. 1 ст. 41 УПК РФ на п. 2 ч. 2 ст. 40 УПК РФ необходимо, но при таком изложении из нормы выпадает письменное поручение, фиксирующее, кто отвечает за принятые решения. В-четвёртых необходимо сократить срок, установленный ч. 3 ст. 157 УПК РФ, до трёх суток либо наделить прокурора правом его продлевать. Сокращение осложнит работу при удалённости следственных органов; продление излишне: после направления дела орган дознания продолжает действовать по поручению следователя (ч. 4 ст. 157 УПК РФ), а прокурор не адресат передачи. Десять суток: это срок самостоятельной деятельности органа дознания, а не предел сохранности доказательств [9, с. 53].

Таким образом, совершенствование правового регулирования неотложных следственных действий требует четырёх точечных поправок в части 1 статьи 41, частях 3 и 3.1 статьи 157 и части 5 статьи 152 УПК РФ. Их цель заключается в устранении существующих пробелов и разграничении компетенционного и переходного режимов производства следственных действий без расширения полномочий органа дознания. Иные предлагаемые изменения представляются избыточными, поскольку способны дублировать действующие нормы либо создавать новые коллизии. Эффективность предложенных поправок может быть дополнительно проверена посредством анализа судебной практики по статье 157 УПК РФ.

Литература:

1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: федер. закон от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 26.07.2026) // Собрание законодательства РФ. — 2001. — № 52 (ч. I). — Ст. 4921.
2. О внесении изменений в статьи 321 и 321.1 Уголовного кодекса Российской Федерации и статью 157 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: федер. закон от 27.10.2025 № 401-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 2025. — № 44. — Ст. 6506.
3. О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статьи 31 и 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: федер. закон от 26.07.2026 № 251-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 2026. — № 30. — Ст. 4097.
4. Об утверждении Инструкции о процессуальной деятельности органов дознания Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов: приказ Генпрокуратуры России от 23.10.2014 № 150 (ред. от 20.07.2017) // СПС «КонсультантПлюс». — URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_182521/ (дата обращения: 06.10.2026).
5. О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (статья 165 УПК РФ): постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.06.2017 № 19 // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2017. — № 7.
6. Апелляционное постановление Краснодарского краевого суда от 08.02.2022 по делу № 22–341/22 // Официальный сайт Краснодарского краевого суда. — URL: https://kraevoi.krd.sudrf.ru (дата обращения: 06.10.2026).
7. Айвазова О. В. Неотложные следственные действия: теоретико-прикладной подход // Вестник Томского государственного университета. — 2018. — № 432. — С. 205–209.
8. Алексеева Е. С. Категория «случаи, не терпящие отлагательства» в уголовно-процессуальном законодательстве и правоприменительной практике // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. — 2019. — № 4 (84). — С. 124–130.
9. Кабельков С. Н., Григолия Г. Л. Корреляция этимологического содержания понятия «неотложности» как персонификации оценочной категории с юридической природой института неотложных следственных действий // Правовая парадигма. — 2019. — Т. 18, № 2. — С. 49–54.
10. Коробейников А. В. К содержанию обстоятельств проведения следственных действий в случаях, не терпящих отлагательств, в российском уголовном процессе // Вестник Удмуртского университета. Серия Экономика и право. — 2023. — Т. 33, вып. 2. — С. 327–333.
11. Лустач К. Д. Неотложные следственные действия: понятие и проблемы правового регулирования // Альманах молодого исследователя. — 2022. — № 12. — С. 99–103.
12. Пустовая И. Н. Необходимость разграничения полномочий органа дознания и дознавателя при производстве по уголовным делам // Вестник ЮУрГУ. Серия «Право». — 2017. — Т. 17, № 4. — С. 31–35.
13. Сеидов М. М. Правовое обеспечение направлений уголовно-процессуальной деятельности органов дознания МВД России на современном этапе: дис. … канд. юрид. наук. — Волгоград, 2018. — 220 с.