The article is devoted to the study of the legal consequences of actual acceptance of inheritance, which arise for the heir regardless of the registration of his inheritance rights. The author analyzes four groups of consequences: the impossibility of full disposal of property without state registration, liability for the debts of the deceased, the risk of recognizing property as escheat, and restrictions on corporate rights when inheriting shares in business companies. Based on the analysis of current legislation, judicial practice and doctrine, the necessity of systematic regulation of these consequences is substantiated.

Keywords : a ctual acceptance of inheritance, legal consequences, registration of rights, debts of the deceased, escheat property, corporate rights.

Институт фактического принятия наследства (п. 2 ст. 1153 ГК РФ) традиционно рассматривается в доктрине преимущественно с точки зрения способов его подтверждения: какие действия свидетельствуют о принятии, достаточны ли они, как их доказывать в суде или у нотариуса. Однако не менее важным и значительно менее исследованным аспектом являются правовые последствия, которые наступают для наследника в силу одного лишь факта принятия наследства — независимо от того, оформлены ли его права надлежащим образом.

В настоящей статье рассматриваются четыре группы правовых последствий фактического принятия наследства, которые были выявлены на основе анализа 30 судебных дел и 37 наследственных дел из архива нотариуса Гатчинского нотариального округа Ленинградской области.

В соответствии с п. 4 ст. 1152 ГК РФ принятое наследство признаётся принадлежащим наследнику со дня открытия наследства. Однако для совершения сделок с недвижимым имуществом (продажа, дарение, залог) необходима государственная регистрация перехода права собственности (ст. 14, 58 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»).

До получения свидетельства о праве на наследство и регистрации права наследник не может распорядиться имуществом. Он является собственником, но не имеет возможности реализовать ключевое правомочие — распоряжение.

Как справедливо отмечает Н. В. Ростовцева, «фактическое принятие наследства создаёт у наследника правовую неопределённость: с одной стороны, он признаётся собственником имущества со дня открытия наследства, с другой — до получения свидетельства о праве на наследство и государственной регистрации он не может в полной мере реализовать правомочие распоряжения, что существенно ограничивает его участие в гражданском обороте» [1, с. 176].

Как отмечает Б. М. Гонгало, ограничение распоряжения наследственным имуществом до государственной регистрации является одной из наиболее острых практических проблем института фактического принятия: «наследник, фактически вступивший во владение имуществом, не может совершить в отношении него юридически значимых действий, пока не оформит свои права в установленном порядке» [5, с. 145]. Это создаёт ситуацию, при которой собственник лишён возможности реализовать ключевое правомочие, что негативно сказывается на гражданском обороте.

В силу ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества. При этом кредиторы вправе предъявить свои требования к наследникам независимо от того, оформлены ли их наследственные права.

Это означает, что даже если наследник не получил свидетельства о праве на наследство и не зарегистрировал права, он уже несёт риск быть привлечённым к ответственности по долгам наследодателя. В судебных делах нередки случаи, когда банки взыскивают задолженность по кредитам умерших заёмщиков с наследников, фактически принявших наследство, но не оформивших своих прав.

Как указывает М. В. Волгаев, «наследники, совершившие действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, отвечают по долгам наследодателя в пределах стоимости всего причитающегося им наследственного имущества, причём кредиторы вправе предъявить свои требования к наследнику независимо от того, оформлены ли его наследственные права надлежащим образом» [2, с. 5].

Показательным является дело № 2–2246/2024, рассмотренное Гатчинским городским судом Ленинградской области: суд удовлетворил иск кредитора к наследнику, фактически принявшему наследство, взыскав задолженность по кредитному договору в пределах стоимости наследственного имущества, несмотря на отсутствие оформленных наследственных прав [3].

В соответствии со ст. 1151 ГК РФ имущество, которое не перешло к наследникам, признаётся выморочным и переходит в собственность публично-правовых образований. Однако если наследник фактически принял наследство, это должно исключать возможность признания имущества выморочным, поскольку принятие уже состоялось.

Вместе с тем на практике возможны ситуации, когда наследник, фактически принявший наследство, но не оформивший своих прав, длительное время не заявляет о себе, и государственные органы могут попытаться признать имущество выморочным. В таких случаях наследнику необходимо подтвердить факт фактического принятия, например, путём обращения в суд.

Судебная практика исходит из того, что фактическое принятие наследства одним из наследников исключает признание наследства выморочным в отношении всей его части, даже если другие наследники отсутствуют или не оформили свои права (Определение Верховного Суда РФ от 10.10.2020 № 45-КГ20–13) [7]. В научной литературе обоснованно отмечается, что «фактическое принятие наследства одним из наследников исключает признание наследства выморочным в отношении всей его части, даже если другие наследники отсутствуют или не оформили свои права, поскольку принятие наследства уже состоялось и наследственное имущество не может считаться непринятым» [1, с. 178].

Наименее исследованным последствием фактического принятия наследства являются ограничения в реализации корпоративных прав при наследовании долей в хозяйственных обществах. В отличие от недвижимости, права на акции и доли подлежат внесению в специальные реестры, и переход прав требует выполнения формальностей, предусмотренных корпоративным законодательством.

Согласно Федеральному закону от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», права на акции переходят к наследнику с момента внесения записи о переходе права в реестр акционеров. До этого момента наследник не может голосовать на общем собрании акционеров, получать дивиденды или осуществлять иные права акционера.

Аналогичная ситуация складывается с долями в ООО: переход доли требует согласия других участников и государственной регистрации изменений в ЕГРЮЛ (ст. 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»). Фактическое принятие наследства само по себе не заменяет этих процедур.

Как отмечается в исследовании, посвящённом корпоративным аспектам наследования, «со дня открытия наследства наследник становится участником общества с ограниченной ответственностью, однако фактическое принятие наследства не заменяет необходимых формальностей по внесению изменений в ЕГРЮЛ, что создаёт правовую неопределённость в реализации корпоративных прав до момента оформления наследства» [4, с. 115].

Таким образом, наследник, фактически принявший наследство, но не оформивший прав на акции или долю, не может в полной мере участвовать в управлении обществом и получать доходы от участия. При этом он уже несёт риски, связанные с деятельностью общества.

Т. И. Зайцева и П. В. Крашенинников справедливо указывают, что до оформления наследственных прав наследник не может в полной мере реализовать корпоративные права, что создаёт дополнительные риски: «фактическое принятие наследства не заменяет необходимых формальностей по внесению изменений в реестр акционеров или ЕГРЮЛ, а значит, наследник остаётся участником общества лишь номинально, не имея возможности влиять на управление и получать дивиденды» [6, с. 198].

Проведённый анализ позволяет сделать следующие выводы:

Правовые последствия фактического принятия наследства носят двойственный характер: с одной стороны, наследник приобретает право на имущество, с другой — на него возлагаются обязательства и ограничения, которые требуют своевременного оформления наследственных прав.

Наиболее существенные ограничения связаны с невозможностью распоряжения недвижимостью и ограничениями корпоративных прав, которые сохраняются до завершения процедуры оформления наследства.

Ответственность по долгам наследодателя и риск выморочности являются последствиями, которые наступают независимо от воли наследника и требуют от него активных действий по защите своих прав.

Для устранения выявленных проблем предлагается:

— дополнить ст. 1151 ГК РФ и ст. 61 Основ законодательства о нотариате положением, обязывающим нотариуса при открытии наследственного дела направлять запрос в ГИС ЖКХ (либо непосредственно ресурсоснабжающим организациям) для получения сведений о лицах, фактически оплачивающих коммунальные услуги по объекту недвижимости, входящему в состав наследства.

При выявлении сведений о том, что оплата коммунальных услуг производится иным лицом (не наследодателем), нотариус обязан:

1. уведомить такое лицо о необходимости подачи заявления о принятии наследства;
2. приостановить процедуру выдачи свидетельства о праве на наследство как на выморочное имущество;
3. при поступлении заявления от такого лица — вести наследственное дело в общем порядке;
4. при непоступлении заявления от уведомлённого лица — не вправе самостоятельно признать имущество выморочным; вопрос о признании имущества выморочным в таком случае разрешается в судебном порядке по заявлению уполномоченного органа, с обязательным привлечением уведомлённого лица к участию в деле.

— дополнить п. 2 ст. 1171 ГК РФ прямым указанием на право общества с ограниченной ответственностью (либо иного юридического лица, доля в уставном капитале которого входит в состав наследства) обращаться к нотариусу с заявлением об учреждении доверительного управления наследственной долей, если наследники не обратились с таким заявлением в разумный срок, а также закрепить обязанность нотариуса рассмотреть такое заявление и принять решение об учреждении управления либо об отказе с мотивированным обоснованием.

— разработать Федеральной нотариальной палатой методические рекомендации, в которых:

1. детализировать порядок разъяснения нотариусами наследникам положений ст. 1175 ГК РФ об ответственности по долгам наследодателя;
2. закрепить примерный перечень документов, которые нотариус обязан принимать в качестве достаточных доказательств фактического принятия наследства (справки ТСЖ, квитанции, договоры с подрядчиками, показания свидетелей и т. д.), чтобы исключить необоснованные отказы и необходимость обращения в суд. Это, в свою очередь, позволит наследнику получить свидетельство о праве на наследство и зарегистрировать право на имущество без длительных судебных процедур.

Реализация указанных предложений позволит обеспечить баланс интересов наследников, кредиторов и третьих лиц, а также снизить правовую неопределённость в сфере наследственных отношений.

Литература:

1. Ростовцева Н. В., Булгакова С. К. Фактическое принятие наследства: проблемы теории и практики // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Право. — 2025. — № 4 (63). — С. 173–181.
2. Волгаев М. В., Ростовцева Н. В. Принятие наследства: доктрина и практика // Наследственное право. — 2015. — № 5–1. — С. 3–8.
3. Решение Гатчинского городского суда Ленинградской области от 20.11.2024 по делу № 2–2246/2024 // Архив Гатчинского городского суда.
4. Летута Е. А. Принятие наследства как основание возникновения прав участника хозяйственного общества // Lex russica. — 2016. — № 9. — С. 112–120.
5. Гонгало Б. М. Наследование: закон и практика. — М.: Статут, 2023. — 320 с.
6. Зайцева Т. И., Крашенинников П. В. Наследственное право. — М.: Статут, 2024. — 312 с.
7. Определение Верховного Суда РФ от 10.10.2020 № 45-КГ20–13 // СПС «КонсультантПлюс».