The article is devoted to the study of the institution of actual acceptance of inheritance in Russian civil law. The author analyzes the legislative gap associated with the open list of actions indicating the acceptance of inheritance, and also identifies a systemic gap between judicial and notarial practice. Based on an analysis of 30 court cases and 37 inheritance cases from the notary’s archive, the necessity of legislative clarification of the list of actions, introduction of a simplified procedure for close relatives and strengthening of notaries’ liability for unjustified refusals is substantiated.

Keywords : actual acceptance of inheritance, notarial practice, judicial practice, legal consequences, notary liability, inheritance disputes.

Институт фактического принятия наследства, закреплённый в пункте 2 статьи 1153 Гражданского кодекса РФ, предоставляет наследнику возможность принять наследство путём совершения действий, свидетельствующих о его воле стать собственником имущества, без формального обращения к нотариусу. Данный способ является исторически обусловленным упрощённым механизмом, предназначенным для защиты прав граждан в случаях, когда своевременное оформление наследственных прав невозможно по объективным причинам. Однако открытый перечень таких действий и отсутствие чётких критериев их достаточности порождают правовую неопределённость, разобщённость судебной и нотариальной практики и значительное количество судебных споров [1, c. 174].

Проведённое исследование подтвердило гипотезу о том, что фактическое принятие наследства на практике трансформировалось в механизм судебного восстановления срока, а не функционирует как самостоятельный и равнозначный формальному принятию способ.

Проведённый в рамках диссертационного исследования анализ 30 гражданских дел, рассмотренных судами Ленинградской области в 2024–2026 годах, показал, что суды удовлетворяют иски об установлении факта принятия наследства примерно в 70 % случаев. Наиболее весомыми доказательствами признаются проживание в жилом помещении наследодателя (95 % удовлетворения) и систематическая оплата коммунальных услуг (85 %). Однако в каждом пятом деле подходы судов к оценке однотипных действий различаются, что свидетельствует об отсутствии единых критериев [2, c. 45]. Например, в деле № 2–119/2024 Гатчинский городской суд удовлетворил иск наследника, которому нотариус отказал в выдаче свидетельства, признав фактические действия (проживание и пользование земельным участком) достаточными, несмотря на формальный отказ нотариуса [5].

Одновременно анализ 37 наследственных дел из архива нотариуса Гатчинского нотариального округа Ленинградской области показал, что нотариусы отказывают в признании фактического принятия наследства в 60 % спорных случаев, тогда как суды в аналогичных ситуациях удовлетворяют иски в 70 % случаев. Причины такого разрыва — в формальном подходе нотариусов, отсутствии процессуальных инструментов для оценки косвенных доказательств и боязни ответственности. Нотариусы предпочитают «перестраховаться» и направить наследника в суд, даже если фактические действия подтверждены документально, что приводит к неоправданной судебной нагрузке [3, с. 108]. Кроме того, суды часто смешивают фактическое принятие с восстановлением срока (ст. 1155 ГК РФ) и с действиями по охране наследства (ст. 1171 ГК РФ), что приводит к процессуальным ошибкам. Как отмечает А. В. Потапова, отсутствие однозначных критериев, позволяющих правоприменителю точно квалифицировать действия наследника, порождает разброс судебных подходов и неопределённость правоприменения [4, с. 155]. Отдельная проблема — отсутствие электронных механизмов подтверждения фактического принятия: наследник не может подать заявление через Единый портал госуслуг или приложить электронные копии документов.

Кроме того, выявлены три категории наследников, испытывающих наибольшие сложности с доказыванием: совместно проживавшие без регистрации (для них практически невозможно получить официальную справку); не проживавшие совместно, но ухаживавшие за имуществом (им трудно доказать систематичность действий); совершающие «мелкие» действия (получение вещей, организация похорон) — их действия редко признаются достаточными даже судами [1, с. 176]. Так, в деле № 2–693/2024 Белогорский городской суд отказал в удовлетворении иска, указав, что получение личных вещей наследодателя без совершения иных действий по управлению имуществом не свидетельствует о фактическом принятии наследства [6].

Помимо проблем с доказыванием, в работе впервые в комплексном виде исследованы правовые последствия фактического принятия, которые наступают независимо от оформления прав: невозможность распоряжения имуществом без государственной регистрации (п. 4 ст. 1152 ГК РФ), ответственность по долгам наследодателя (ст. 1175 ГК РФ), риск признания имущества выморочным (ст. 1151 ГК РФ) и ограничения в реализации корпоративных прав при наследовании долей в хозяйственных обществах. Эти последствия зачастую не осознаются наследниками, что приводит к нарушению их прав и дополнительным судебным издержкам. Например, в деле № 2–2246/2024 Гатчинский городской суд удовлетворил иск кредитора к наследнику, фактически принявшему наследство, взыскав задолженность по кредитному договору в пределах стоимости наследственного имущества, несмотря на отсутствие оформленных наследственных прав [7].

На основе выявленных проблем предложены следующие изменения законодательства и правоприменения:

— Дополнить статью 1153 ГК РФ примерным перечнем действий, разделённых на «безусловные» (проживание, систематическая оплата коммунальных услуг, погашение долгов) и «дополнительные» (ремонт, обработка земли, получение вещей), а также ввести презумпцию фактического принятия для близких родственников, совместно проживавших с наследодателем.

— Внести изменения в Основы законодательства о нотариате: дополнить статью 48 обязанностью нотариуса выносить мотивированное постановление об отказе в принятии заявления независимо от просьбы наследника; дополнить статью 17 возможностью возмещения судебных издержек наследнику при признании отказа грубо необоснованным; ввести новую статью об упрощённом порядке подтверждения фактического принятия для близких родственников с механизмом проверки достоверности свидетельских показаний.

— Дополнить Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 9 разъяснениями, разграничивающими фактические действия по принятию, охране и временному пользованию, а также уточняющими соотношение фактического принятия и восстановления срока.

— Дополнить Правила нотариального делопроизводства примерным перечнем документов для подтверждения фактического принятия (членская книжка СНТ, справка председателя, квитанции об уплате налогов и др.) и обязанностью органов и организаций отвечать на запросы нотариуса в установленный срок под угрозой административной ответственности.

Реализация указанных предложений позволит существенно снизить судебную нагрузку, повысить защиту прав добросовестных наследников и обеспечить единообразие правоприменения в сфере фактического принятия наследства.

Литература:

1. Ростовцева Н. В., Булгакова С. К. Фактическое принятие наследства: проблемы теории и практики // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Право. — 2025. — № 4 (63). — С. 173–181.
2. Дианова И. А. Тенденции развития российского законодательства о способах принятия наследства // Нотариус. — 2026. — № 2. — С. 43–47.
3. Булаевский Б. А. Действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в российском законодательстве и правоприменительной практике // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Юриспруденция. — 2018. — № 1. — С. 104–112.
4. Потапова А. В. Правовая природа фактического принятия наследства: анализ пробелов законодательства и судебной практики // Экономика. Право. Общество. — 2025. — Т. 10, № 2. — С. 153–159.
5. Решение Гатчинского городского суда Ленинградской области от 11.07.2024 по делу № 2–119/2024 // Архив Гатчинского городского суда.
6. Решение Белогорского городского суда Амурской области от 19.08.2024 по делу № 2–693/2024 // Архив Белогорского городского суда.
7. Решение Гатчинского городского суда Ленинградской области от 20.11.2024 по делу № 2–2246/2024 // Архив Гатчинского городского суда.