Keywords: inheritance, inheritor, civil law, heir

Введение

В данной статье мы рассмотрим (в том числе — на примерах) те возможные сложности, к которым потенциально может привести не вполне детализированное законодательное регулирование порядка принятия наследства в форме фактического принятия.

Мы последовательно рассмотрим следующие вопросы:

1. Законодательство не устанавливает, является ли принятие наследства в форме фактического принятия (например, путём вступления во владение имуществом) целенаправленным волевым актом (или же — достаточно самого действия, абсолютно независимо от того, как это действие, этот поступок трактует и воспринимает сам субъект действия).
2. Законодательно не установлен минимальный размер (объём) имущества, вступление во владение которым свидетельствовало бы о вступлении в наследство.
3. Из двух вышележащих пунктов следуют неочевидные нюансы в тех случаях, когда наследниками являются несовершеннолетние (и особенно — малолетние) лица.

Порядок вступления в наследство в форме фактического принятия

В части второй статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) говорится, что:

«Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник:

– вступил во владение или в управление наследственным имуществом;

– принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц;

– произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества;

– оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства» [2].

При этом сам законодатель не указал, могут ли в принципе быть дифференцированы[1] две ситуации: первая, когда наследник осознанно совершает одно из вышеперечисленных действий, целенаправленно желая тем самым вступить в наследство, и вторая, когда наследник (возможно даже и не подозревая, что эти действия способны порождать такие юридические последствия), действуя с совершенно иными целями, вступает во владение каким-либо наследственным имуществом или его частью — например, желая сберечь имущество в целости и сохранности (но отнюдь не предполагая при этом наследовать).

Рассмотрим это на таком примере. Предположим, что в некоей деревне есть жилой дом, в котором проживают представители трёх поколений: дед с бабушкой, их дети и внуки. Жилой дом принадлежит представителю старшего поколения — деду (супружескую долю в имуществе мы в данный момент не рассматриваем исключительно для удобства анализа учебной ситуации: будем считать, что жилой дом принадлежит деду на 100 % и не является совместной собственностью супругов). После смерти деда бабушка не подаёт нотариусу заявление о вступлении в наследство — поскольку желает, чтобы дом перешёл остальным наследникам первой очереди (детям). Но продолжает проживать в этом доме (тем самым, незаметно для себя, вступив в права наследования: «в качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства») [3]. То есть получается, что бабушка фактически приняла свою долю наследства — просто не оформила это надлежащим образом. А это может вполне породить самые неожиданные последствия уже потом, когда внуки будут наследовать те доли дома, которые перешли по наследству детям (а при этом фактически, по наследству на данном этапе будет передаваться и не принадлежащая детям доля — та, которая должна была бы отойти по наследству бабушке, фактически принявшей (но не оформившей) свою долю наследства).

Возможен также и другой вариант — когда отдельно проживающая бабушка берёт (исключительно на память) из этого жилого дома семейный фотоальбом, совершенно не подозревая при этом, что она тем самым фактически вступила в права наследования. Но сама она при этом будет исходить из того, что раз она не подала нотариусу заявление о принятии наследства, то дети (в качестве остальных наследников первой очереди) разделят в равных долях наследство без неё.

Более того: следует упомянуть и ещё такую немаловажную деталь — в первом рассмотренном нами выше примере (когда переживший супруг продолжает проживать в жилом доме) бабушка просто не имеет физической возможности избежать принятия наследства в форме фактического принятия («признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства» — часть 2 статьи 1153 ГК РФ), ведь продолжая жить своей привычной жизнью она неизбежно совершит даже не одно, а целый ряд действий, свидетельствующих о вступлении в наследство (начиная от продолжения проживания в этом жилом доме, заканчивая оплатой коммунальных услуг и т. д.) [2]. И хотя на практике это, скорее всего, не будет приниматься во внимание (если она сама явным образом целенаправленно не заявит об этом впоследствии), де-юре в наследство-то она всё же вступила (просто не могла не вступить в силу своих действий): получается, что юридическое оформление данного поступка будет зависеть лишь от того, будет ли заявлено об этих действиях, или же нет («наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной регистрации прав на наследственное имущество и ее момента (если такая регистрация предусмотрена законом)» — пункт 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 «О судебной практике по делам о наследовании») [3].

Хотя Верховный Суд и указал, что «наследник, совершивший действия, которые могут свидетельствовать о принятии наследства (например, проживание совместно с наследодателем, уплата долгов наследодателя), не для приобретения наследства, а в иных целях, вправе доказывать отсутствие у него намерения принять наследство, в том числе и по истечении срока принятия наследства (статья 1154 ГК РФ), представив нотариусу соответствующие доказательства либо обратившись в суд с заявлением об установлении факта непринятия наследства. Кроме того, факт непринятия наследником наследства может быть установлен после его смерти по заявлению заинтересованных лиц (иных наследников, принявших наследство)» (пункт 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 «О судебной практике по делам о наследовании»), тем не менее «отсутствие у него намерения» ещё нужно будет доказывать [3].

Поскольку законодатель не дифференцирует вступление во владение имуществом как волевой акт, явно свидетельствующий о желании наследника вступить в права наследства и вступление во владение имуществом без такого желания, следует сделать вывод, что любое вступление во владение имуществом может расцениваться как одновременное и сопутствующее вступление в права наследства (разумеется — пока не будет доказано обратного). Особого внимания заслуживает формулировка «вступил во владение или в управление наследственным имуществом»: понятно, что здесь речь не может идти о том, что наследник должен обязательно вступить во владение (управление) целиком всем тем имуществом на которое он имеет право претендовать (ведь оно может быть, к примеру, разнесено географически, а о каком-то имуществе наследник может даже и не знать) — понятно, что здесь речь идёт об имуществе, как о собирательном выражении: видимо подразумевается, что наследнику достаточно вступить во владение любой «единицей» имущества [2]. Но тогда получается, что завладение любой сколь угодно малой частью имущества будет означать вступление в права наследства. К чему ещё может привести такая формулировка, мы рассмотрим ниже.

Принятие наследства несовершеннолетними (малолетними)

Согласно положениям пункта 2 части 2 статьи 28 ГК РФ, малолетние (начиная с возраста шести лет) вправе совершать «сделки, направленные на безвозмездное получение выгоды, не требующие нотариального удостоверения либо государственной регистрации» (на несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет это право распространяется в силу положений пункта 4 части 2 статьи 26 ГК РФ[2]) [1]. Принятие наследства (само по себе) не требует нотариального удостоверения. Следовательно, рассматривая это положение в системной взаимосвязи с тем, что было проанализировано выше, мы приходим к выводу, что если несовершеннолетний (малолетний) взял себе какой-либо предмет, входящий в состав наследственного имущества (наследственной массы), то тем самым он (несовершеннолетний/малолетний) совершил действие, свидетельствующее о вступлении им в права наследства (и причём неважно — по закону, или по завещанию, или же — по всем возможным основаниям сразу). Не говоря уже о том, что подобное юридическое действие может остаться (и скорее всего — останется) незамеченным (имеется в виду, незамеченным с точки зрения порождаемых гражданско-правовых последствий) законными представителями несовершеннолетнего (малолетнего). Правда, следует отметить ещё один формальный казус: получается, что раз малолетний в возрасте до шести лет не вправе совершать сделки, даже направленные на безвозмездное получение выгоды, то и принять наследство путём завладения какой-либо вещью он тоже не способен.

Сложности, вызванные тем, что при фактическом принятии наследства невозможно определить по какому из оснований (в том случае, если их несколько — см. абзац второй части 2 статьи 1152 ГК РФ: «при призвании наследника к наследованию одновременно по нескольким основаниям (по завещанию и по закону или в порядке наследственной трансмиссии и в результате открытия наследства и тому подобное) наследник может принять наследство, причитающееся ему по одному из этих оснований, по нескольким из них или по всем основаниям») наследник принял наследство были нами рассмотрены ранее [6], в данный момент полагаем необходимым лишь отметить сам факт наличия таких проблем [2]. Но следует обратить внимание на позицию Верховного Суда, заключающуюся в следующем: «совершение действий, направленных на принятие наследства, в отношении наследственного имущества, данному наследнику не предназначенного (например, наследником по завещанию, не призываемому к наследованию по закону, в отношении незавещанной части наследственного имущества), не означает принятия причитающегося ему наследства и не ведет к возникновению у такого лица права на наследование указанного имущества» (пункт 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 «О судебной практике по делам о наследовании») [3].

Заключение

Таким образом, неурегулированными (или — недостаточно урегулированными) с нашей точки зрения являются следующие моменты:

1. То, что с формальной точки зрения абсолютно любое вступление наследником во владение (управление) любой (даже сколь угодной малой) частью наследственного имущества может быть расценено впоследствии как изъявление наследником желания вступить в наследство. При этом, отдалённые последствия этого поступка могут «всплыть» даже через весьма протяжённый промежуток времени (потому что реализовать своё право — путём оформления свидетельство о праве на наследство — такой наследник вправе даже через весьма долгий период времени, так как законодательно не ограничен срок, в течение которого должно быть оформлено свидетельство о праве на наследство). А вот однозначно нивелировать последствия подобного действия (фактического вступления в наследство) можно будет только путём осознанной подачи нотариусу заявления об отказе от наследства (либо — в судебном порядке). То есть, повторим ещё раз: однократное действие с неуточнённым волевым компонентом способно породить последствия, которые устраняются значительно сложнее, чем создаются. При этом отдельного внимания заслуживает на наш взгляд то, что никому из остальных наследников может быть неизвестен тот факт, что не подавший заявление нотариусу наследник (входящий в круг очереди наследников, призываемых к наследству) фактически принял наследство.
2. А также то, что рассмотренное в предыдущем пункте действие вполне может быть совершено и несовершеннолетним (малолетним) наследником (и при этом — остаться совершенно незамеченным его законными представителями — что отнюдь не мешает этому действию порождать правовые последствия).

Мы полагаем, что рассмотренный пробел в праве мог бы быть устранён, если бы принятие наследства в форме фактического принятия было бы более формализовано (например — путём более детальной конкретизации действий). Учитывая выявленные и проанализированные возможные неясности и пробелы в праве, нами было направлено обращение в профильный комитет Государственной Думы РФ (№ вх2.8–15–213549 от 22/09/2025). В обращении было предложено внести дополнения в законодательство с целью устранения рассмотренных неоднозначностей.

Литература:

1. «Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)» от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 31.07.2025) // «Собрание законодательства РФ», 05.12.1994, N 32, ст. 3301.
2. «Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья)» от 26.11.2001 N 146-ФЗ (ред. от 08.08.2024) // ««Собрание законодательства РФ», 03.12.2001, N 49, ст. 4552»
3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 (ред. от 24.12.2020) «О судебной практике по делам о наследовании» // «Российская газета», N 127, 06.06.2012
4. «Методические рекомендации по юридико-техническому оформлению законопроектов (редакция 2021 года)» (утв. ГД ФС РФ) // Официально опубликован не был
5. Постановление Конституционного Суда РФ от 27.05.2024 N 25-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 1152 и пункта 2 статьи 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Д. В. Простякова» // Официальный интернет-портал правовой информации http://pravo.gov.ru, 28.05.2024, «Российская газета», N 127, 13.06.2024
6. Богун, И. А. Основания призвания к наследованию при способе принятия наследства в форме фактического принятия / И. А. Богун. — Текст: непосредственный // Молодой ученый. — 2016. — № 8 (112). — С. 718–724. — URL: https://moluch.ru/archive/112/28300/

[1] О таком возможном различии пойдёт речь в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ — см. ниже.

[2] Полагаем необходимым обратить внимание на то, что в пункте 4 части 2 статьи 26 ГК РФ говорится о том, что несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет вправе совершать дословно следующее: « … и иные сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 28 настоящего Кодекса», хотя точнее было бы сказать не «пунктом 2 статьи 28», а «частью 2 статьи 28» — см. «Методические рекомендации по юридико-техническому оформлению законопроектов (редакция 2021 года)» (утв. ГД ФС РФ) (раздел «Статья как структурная единица законопроекта, устанавливающего новое правовое регулирование») [4].