Нарушения авторских прав в сети почти всегда совершаются с использованием чужой инфраструктуры: хостинга, видеоплатформы, социальной сети. Правообладателю часто проще и быстрее обратиться не к анонимному нарушителю, а к площадке. Поэтому вопрос о том, когда отвечает сама площадка, является одним из центральных для защиты авторских прав в цифровой среде.

В российском праве этот вопрос решается ст. 1253.1 ГК РФ, введенной Федеральным законом от 2 июля 2013 года № 187-ФЗ и действующей с 1 августа 2013 года [1; 2]. Статья называет информационным посредником лицо, осуществляющее передачу материала в сети, лицо, предоставляющее возможность размещения материала или информации, необходимой для его получения, и лицо, предоставляющее возможность доступа к материалу. Посредник отвечает за нарушение интеллектуальных прав на общих основаниях, но только при наличии вины.

Для каждого вида посредника закон устанавливает условия освобождения от ответственности. Посредник, осуществляющий передачу материала, не отвечает, если он не является инициатором передачи, не определяет получателя, не изменяет материал и не знал о неправомерности использования (п. 2 ст. 1253.1 ГК РФ). Посредник, предоставляющий возможность размещения материала, освобождается от ответственности, если не знал и не должен был знать о неправомерности использования, а получив письменное заявление правообладателя, своевременно принял необходимые и достаточные меры для прекращения нарушения (п. 3 ст. 1253.1 ГК РФ) [1]. Освобождение от ответственности не исключает требований, не связанных с ответственностью, например, об удалении материала (п. 4 ст. 1253.1 ГК РФ).

Статус посредника определяется не названием компании, а характером ее деятельности. Верховный Суд РФ указал, что суд должен оценить, какую роль лицо выполняло в отношении спорного материала [3]. Владелец сайта, который сам отбирает, редактирует и публикует материалы, является не посредником, а непосредственным пользователем произведения. Тот, кто лишь предоставляет техническую возможность размещения, может претендовать на льготный режим. Даже лицо, размещающее гиперссылку на материал, при определенных условиях может быть признано посредником. Администратор доменного имени предполагается владельцем сайта, пока не доказано иное, что облегчает установление надлежащего ответчика [3].

Оценочные понятия п. 3 ст. 1253.1 ГК РФ суды наполняют содержанием в каждом деле. Своевременность мер оценивается с учетом объема заявления, технических возможностей посредника и количества спорных материалов. Необходимыми и достаточными мерами обычно признается удаление материала или ограничение доступа к нему. Если из заявления невозможно понять, о каком материале идет речь и на чем основаны права заявителя, бездействие посредника виновным не считается. Бремя доказывания распределяется так: правообладатель доказывает принадлежность права и факт размещения, а посредник, ссылающийся на освобождение от ответственности, доказывает выполнение условий п. 3 ст. 1253.1 ГК РФ. Такое распределение справедливо, поскольку сведения о получении заявления и принятых мерах находятся у посредника.

Наряду с гражданско-правовой моделью в России действуют публично-правовые механизмы, закрепленные в Федеральном законе «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» [4]. По определению Московского городского суда о предварительных обеспечительных мерах Роскомнадзор запускает процедуру ст. 15.2: хостинг-провайдер уведомляет владельца сайта, а при неудалении материала доступ к ресурсу ограничивается. С 1 мая 2015 года механизм распространен на все объекты, кроме фотографий, и дополнен бессрочной блокировкой при повторном нарушении и внесудебным порядком ст. 15.7 [5]. С 1 октября 2017 года блокируются копии заблокированных сайтов, а поисковые системы обязаны исключать ссылки на них из выдачи [6]. Неисполнение этих обязанностей ведет не к гражданской ответственности, а к ограничению доступа. По сути, это публично-правовой вариант процедуры «уведомление и удаление».

Российская гражданско-правовая модель близка к американской модели «безопасной гавани», закрепленной в разделе 512 Закона США об авторском праве в цифровую эпоху (DMCA) 1998 года. Провайдер хостинга там освобождается от ответственности, если после получения уведомления правообладателя быстро удаляет материал. Но есть два важных отличия. Во-первых, закон США подробно определяет требования к уведомлению и предусматривает процедуру встречного уведомления: пользователь, считающий удаление ошибочным, направляет возражение, и если правообладатель в установленный срок не обращается в суд, материал восстанавливается. Во-вторых, в США установлена ответственность за заведомо ложное уведомление. В российском законе этих правил нет, а понятия «своевременно» и «необходимые и достаточные меры» не конкретизированы. Правовое регулирование электронной коммерции, включая положение посредников, подробно рассмотрено А. И. Савельевым [8].

Европейский союз пошел другим путем. Статья 17 Директивы (ЕС) 2019/790 возложила на крупные платформы для обмена контентом прямую ответственность за загружаемые пользователями произведения [7]. Платформа должна получить лицензию правообладателя либо доказать, что приложила максимальные усилия для получения разрешения, обеспечила недоступность произведений, о которых правообладатель предоставил сведения, и оперативно реагировала на уведомления. Фактически это означает обязательную предварительную фильтрацию. Модель критикуют за риск блокировки законного контента, в том числе цитат и пародий, поэтому Директива одновременно требует сохранять возможность такого использования и вводить механизм рассмотрения жалоб пользователей.

Сопоставление трех моделей показывает, что слабое место российского регулирования не в самом принципе ответственности, а в отсутствии процедурных правил. Пользователь, чей материал удален по жалобе, часто не знает, кто и на каком основании ее подал, и не имеет действенного способа оспорить удаление. Правообладатель, в свою очередь, не знает, в какой срок посредник обязан отреагировать. Проблема баланса интересов субъектов авторского права в интернет-среде давно обсуждается в литературе [9; 10].

На наш взгляд, ст. 1253.1 ГК РФ целесообразно дополнить следующими правилами. Во-первых, требованиями к содержанию заявления правообладателя: идентификация произведения и спорного материала, сведения о правах заявителя. Во-вторых, конкретным сроком реагирования посредника, например, двадцать четыре часа для крупных платформ. В-третьих, процедурой встречного уведомления. В-четвертых, ответственностью за заведомо ложные заявления, причинившие убытки пользователю или посреднику. Предлагаемая процедура встречного уведомления показана на рисунке 1.

Рис. 1. Предлагаемая процедура встречного уведомления (составлено автором)

Такая процедура уравновешивает интересы правообладателя и пользователя и переносит окончательное разрешение спора в суд, а посредник лишь выполняет формальные действия в установленные сроки.

Предлагаемые изменения не требуют принятия отдельного закона об авторском праве в цифровой среде. Их можно внести в ст. 1253.1 ГК РФ и в Закон об информации, сохранив системность части четвертой Гражданского кодекса. Подход, при котором посредник отвечает за бездействие после получения обоснованного уведомления, но не обязан заранее проверять весь контент, представляется более сбалансированным, чем европейская модель обязательной фильтрации, и лучше соответствует российской правовой традиции.

Литература:

1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая): Федер. закон от 18.12.2006 № 230-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 2006. — № 52 (ч. 1). — Ст. 5496.
2. О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам защиты интеллектуальных прав в информационно-телекоммуникационных сетях: Федер. закон от 02.07.2013 № 187-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 2013. — № 27. — Ст. 3479.
3. Обзор судебной практики рассмотрения гражданских дел, связанных с нарушением авторских и смежных прав в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»: утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.05.2024 // Верховный Суд Российской Федерации: официальный сайт. — URL: https://www.vsrf.ru (дата обращения: 01.10.2026).
4. Об информации, информационных технологиях и о защите информации: Федер. закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 2006. — № 31 (ч. 1). — Ст. 3448.
5. О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» и Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации: Федер. закон от 24.11.2014 № 364-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 2014. — № 48. — Ст. 6645.
6. О внесении изменений в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»: Федер. закон от 01.07.2017 № 156-ФЗ // Собрание законодательства РФ. — 2017. — № 27. — Ст. 3953.
7. Директива (ЕС) 2019/790 Европейского парламента и Совета от 17.04.2019 об авторском праве и смежных правах на едином цифровом рынке // Official Journal of the European Union. — 2019. — L 130. — P. 92–125.
8. Савельев А. И. Электронная коммерция в России и за рубежом: правовое регулирование. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Статут, 2016. — 638 с.
9. Радайкин М. Ф. Правовые механизмы обеспечения баланса интересов субъектов авторского права в Интернет-среде: автореф. дис. … канд. юрид. наук: 12.00.03. — М., 2013. — 25 с.
10. Право в сфере Интернета: сборник статей / рук. авт. кол. и отв. ред. М. А. Рожкова. — М.: Статут, 2018. — 528 с.