Введение

Цифровая трансформация общественных отношений привела к появлению особого субъекта права — информационного посредника, который обеспечивает доступ пользователей к размещаемому контенту. В условиях стремительного роста объемов информации и невозможности полного контроля за её содержанием со стороны государства возникает объективная необходимость возложения на таких посредников дополнительных публично-правовых обязанностей [13].

Одним из ключевых инструментов государственного регулирования в данной сфере стала статья 13.41 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, устанавливающая ответственность владельцев информационных ресурсов за неудаление информации, распространение которой в Российской Федерации запрещено [1]. Актуальность темы обусловлена значительным количеством дел о привлечении к ответственности по данной норме, и отсутствием единообразного подхода к разграничению административной и гражданско-правовой ответственности информационных посредников.

Научная новизна исследования заключается в комплексном анализе правоприменительной практики по ст. 13.41 КоАП РФ в отношении различных категорий информационных посредников и выявлении специфики их административно-правового статуса. Эмпирическую базу исследования составили постановления Таганского районного суда г. Москвы — основного суда, рассматривающего дела по ст. 13.41 КоАП РФ в отношении иностранных информационных посредников, — размещённые в открытых базах «СудАкт» и ГАС «Правосудие» за период с 2021 по 2026 год.

Правовая природа административной ответственности информационных посредников

Статья 13.41 КоАП РФ устанавливает ответственность за нарушение порядка ограничения доступа к информации, доступ к которой подлежит ограничению в соответствии с российским законодательством. Квалифицирующие признаки состава включают: наличие официального требования уполномоченного органа, фактическое размещение информации в открытом доступе, истечение законодательного срока на удаление и отсутствие документально подтвержденных технических препятствий для исполнения [4].

Принципиальной особенностью данного административного правонарушения является его формальный характер. Судебная практика исходит из того, что для привлечения к ответственности не требуется установления умысла или наступления вредных последствий. Достаточно самого факта неисполнения обязанности по удалению контента в установленный срок [6; 9].

Анализ правоприменительной практики

Анализ дел, рассмотренных Таганским районным судом г. Москвы, демонстрирует устойчивую тенденцию к применению санкций по ч. 2 ст. 13.41 КоАП РФ в отношении широкого круга информационных посредников. Так, в сентябре 2025 года Amazon.com, Inc был оштрафован на 3 млн рублей за неудаление экстремистского контента после предупреждения Роскомнадзора [6]. Сервис в течение суток проигнорировал уведомление и получил штраф.

Также внимания заслуживает практика в отношении поисковых систем с большим пользовательским охватом. В 2026 году Google LLC неоднократно привлекался к ответственности: в мае — на 15,2 млн рублей за четыре эпизода, в августе — на дополнительные 3,8 млн рублей [7]. Московский городской суд оставил эти решения без изменения.

Мессенджер Telegram в марте 2026 года был оштрафован на 35 млн рублей за пять эпизодов неисполнения требований об удалении контента, содержащего призывы к экстремистской деятельности [8]. Ранее сервис уже привлекался к ответственности на суммы 7 и 10,5 млн рублей.

Показательным примером взаимосвязи ст. 13.41 КоАП РФ и «закона о приземлении» является практика в отношении компании Meta [5]. В феврале 2022 года Таганский районный суд г. Москвы признал законным оборотный штраф в размере 2 млрд рублей по ч. 5 ст. 13.41 КоАП РФ за повторное неудаление запрещённого контента. При этом, как отмечалось в юридической литературе, механизм взыскания этого штрафа оставался неясным, поскольку компания не исполнила обязанность по «приземлению» и не имела активов на территории РФ. Аналогичная ситуация складывалась вокруг Google LLC: в 2022 году Роскомнадзор применил к компании меры понуждения за несоблюдение требований об удалении контента — информирование пользователей в поисковой выдаче и запрет на распространение рекламы [7]. Таким образом, «закон о приземлении» на практике выполняет роль обеспечительного механизма: он не заменяет ст. 13.41, а создаёт условия для её реального применения к иностранным посредникам.

Материалы судебной практики демонстрирует, что предмет доказывания строго формализован: Роскомнадзор фиксирует доступность информации через нотариальный осмотр страниц, а суд не исследует смысловое содержание контента. Попытки платформ ссылаться на задержки модерации или отсутствие локальных серверов квалифицируются как организационные недостатки, а не технические препятствия [9].

Как следует из постановления по делу № 5–607/2025, Amazon.com, Inc. привлечён к ответственности по ч. 2 ст. 13.41 КоАП РФ за неудаление экстремистских материалов, включённых в Федеральный список на основании решений российских судов. Суд установил, что уведомления Роскомнадзора направлялись компании 15 раз в течение пяти месяцев, однако информация не была удалена в течение суток. Показательно, что суд не исследовал вопрос о правомерности признания материалов экстремистскими — это было установлено вступившими в силу решениями судов [3]. Вина Amazon подтверждена лишь фактом неудаления и отсутствием доказательств принятия «всех зависящих мер». Это наглядно демонстрирует формальный характер состава по ст. 13.41 КоАП РФ: для привлечения к ответственности достаточно самого факта неисполнения требования, независимо от организационных сложностей, с которыми столкнулась компания.

Разграничение публично-правовой и гражданско-правовой ответственности

Ключевой теоретической проблемой является разграничение административной ответственности информационного посредника и его гражданско-правовой ответственности перед правообладателями. В теории административного права традиционно подчёркивается, что административная ответственность всегда связана с защитой публичных интересов и реализуется в рамках исполнительно-распорядительной деятельности. Если ст. 13.41 КоАП РФ защищает публичный интерес — информационную безопасность государства и общества, то гражданско-правовая ответственность направлена на защиту частных интересов правообладателей.

Однако простое противопоставление «публичное — частное» не исчерпывает проблему. Речь идёт о конкуренции правовых режимов, при которой один и тот же информационный посредник может одновременно оказаться в ситуации взаимоисключающих требований. Рассмотрим гипотетическую, но вполне реалистичную ситуацию. Гражданин обратился в суд общей юрисдикции с иском о признании распространённой информации не соответствующей действительности и требует её удаления. Суд, рассмотрев дело по правилам гражданского судопроизводства, в иске отказывает, признавая распространение информации правомерным. Однако Роскомнадзор, действуя в рамках публично-правового механизма, не связан этим судебным актом: он включает страницу в Единый реестр запрещённой информации на основании собственного решения или решения иного уполномоченного органа и направляет владельцу сайта требование об удалении [4]. Если посредник не исполняет это требование в течение суток, он привлекается к ответственности по ст. 13.41 КоАП РФ.

Возникает парадоксальная ситуация: гражданский суд признал информацию правомерной, а административный орган — запрещённой. Посредник оказывается перед выбором: исполнить требование Роскомнадзора (и тем самым нарушить вступившее в силу решение суда) или не исполнить (и быть оштрафованным). Действующее законодательство не содержит механизма, который позволял бы приостановить административное производство до разрешения гражданского спора или придать судебному акту приоритет при оценке правомерности распространения информации.

Это порождает правовую неопределённость для добросовестных посредников и ставит вопрос о необходимости законодательного закрепления приоритета судебного решения о правомерности распространения информации над административным требованием об удалении. Альтернативой могло бы стать введение процедуры обязательного судебного контроля за решениями Роскомнадзора о включении информации в реестр запрещённых сведений, по аналогии с судебным порядком ограничения доступа к информации, предусмотренным ст. 15.1 Федерального закона № 149-ФЗ [2].

Административная ответственность носит безальтернативный характер: санкции ч. 5 ст. 13.41 КоАП РФ не предусматривают альтернативных видов наказаний [1]. При этом суды учитывают имущественное и финансовое положение привлекаемого лица, что подтверждается запросами в налоговые органы для установления размера выручки [6].

Примечательно, что накопление протоколов ведет к линейному росту финансовой нагрузки: каждый новый факт неисполнения требования оформляется отдельным административным делом, принцип поглощения наказаний не применяется. Это создает существенные риски для иностранных платформ, вплоть до ограничения доступа к ресурсу на территории РФ.

Существенным дополнением к механизму ст. 13.41 КоАП РФ выступает Федеральный закон от 01.07.2021 № 236-ФЗ «О деятельности иностранных лиц в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на территории Российской Федерации» (так называемый «закон о приземлении») [5]. Формально он не создаёт самостоятельного состава административного правонарушения, однако функционально связан со ст. 13.41: если последняя устанавливает обязанность удалить запрещённый контент, то «приземление» создаёт юридическую точку присутствия иностранной платформы в России, через которую эта обязанность может быть реально исполнена. Иностранные компании с суточной аудиторией свыше 500 тыс. российских пользователей обязаны открыть филиал, представительство или учредить российское юридическое лицо, зарегистрировать личный кабинет на сайте Роскомнадзора и разместить электронную форму обратной связи. Неисполнение этих требований влечёт запрет на распространение рекламы, ограничение приёма платежей, исключение из поисковой выдачи и блокировку ресурса. Без «приземления» штрафы по ст. 13.41 КоАП РФ в отношении иностранных платформ остаются трудноисполнимыми, поскольку у них отсутствуют активы и счета на территории РФ.

Вывод

Проведённый анализ правоприменительной практики по ст. 13.41 КоАП РФ позволяет сделать несколько выводов. Во-первых, состав административного правонарушения носит сугубо формальный характер: для привлечения к ответственности достаточно самого факта неудаления контента в установленный срок, независимо от наличия умысла или наступления вредных последствий. Это создаёт правовую неопределённость для добросовестных посредников, которые из-за технических задержек модерации могут столкнуться с санкциями [11]. Во-вторых, штрафы по ст. 13.41 КоАП РФ исчисляются миллионами рублей, а их накопление ведёт к линейному росту финансовой нагрузки, поскольку принцип поглощения наказаний не применяется. Представляется целесообразным дифференцировать размер санкций в зависимости от размера выручки компании и количества пользователей, что позволит избежать несоразмерного давления на малые и средние цифровые платформы [9].

В-третьих, необходимо на законодательном уровне разграничить публично-правовую и гражданско-правовую ответственность информационных посредников. При конкуренции правовых режимов, когда суд общей юрисдикции отказывает в удалении контента, а Роскомнадзор требует его удаления и штрафует посредника, действующее законодательство не содержит механизма разрешения подобных коллизий. Предлагается закрепить приоритет вступившего в силу судебного акта о правомерности распространения информации над административным требованием об удалении либо ввести обязательный судебный контроль за решениями о включении информации в реестр запрещённых сведений [2; 11].

В-четвёртых, административная нагрузка на хостинг-провайдеров, поисковые системы и мессенджеры создаёт риски ухода иностранных платформ с российского рынка и, как следствие, ограничения доступа пользователей к глобальным цифровым сервисам. Для решения проблемы предлагается развивать международные механизмы обмена данными о запрещённом контенте, что позволит снизить риски блокировки ресурсов без предварительного уведомления и обеспечит баланс между информационной безопасностью и развитием цифровой экономики [5; 12].

Литература:

1. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ (ред. от 31.07.2025) (с изм. и доп., вступ. в силу с 22.10.2025) // Собрание законодательства РФ. — 2002. — № 1 (ч. 1). — Ст. 1.
2. Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» // Собрание законодательства РФ. — 2006. — № 31 (ч. 1). — Ст. 3448.
3. Федеральный закон от 25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» // Собрание законодательства РФ. — 2002. — № 30. — Ст. 3031.
4. Постановление Правительства РФ от 26.10.2012 № 1101 «О единой автоматизированной информационной системе «Единый реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети «Интернет», содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено»» // Собрание законодательства РФ. — 2012. — № 44. — Ст. 6041.
5. Федеральный закон от 01.07.2021 № 236-ФЗ «О деятельности иностранных лиц в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на территории Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. — 2021. — № 27 (ч. 1). — Ст. 5064.
6. Постановление Таганского районного суда г. Москвы от 08.09.2025 по делу № 5–607/2025 (в отношении Amazon.com, Inc.) // [Электронный ресурс]. https://sudact.ru/regular/doc/JNhe2Y24TX1r/#1 — Доступ из «СудАкт»
7. Постановление Таганского районного суда г. Москвы о привлечении Google LLC к административной ответственности по ч. 2 ст. 13.41 КоАП РФ // [Электронный ресурс]. https://sudact.ru/regular/doc/uIYk8NGyq5b1/#1 — Доступ из «СудАкт».
8. Постановление Таганского районного суда г. Москвы о привлечении Telegram Messenger Inc. к административной ответственности по ч. 2 ст. 13.41 КоАП РФ // [Электронный ресурс]. https://sudact.ru/regular/doc/oldCm66IBNLl/#2 — Доступ из «СудАкт».
9. Бахрах Д. Н., Российский Б. В., Старилов Ю. Н. Административное право: Учебник для вузов. — 2-е изд., изм. и доп. — M.: Норма, 2005. — 800 с.
10. Талапина Э. В. Право на информационное самоопределение: на грани публичного и частного // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2022. Т. 15. № 5. С. 24–43.
11. Талапина Э. В., Антопольский А. А., Монахов В. Н. Права человека в эпоху интернета: публично-правовой аспект: монография. — М.: Проспект, 2023. — 144 с.
12. Ловцов Д. А. Системология информационного права // Правосудие/Justice. 2022. Т. 4. № 1.

 Meta — организация, деятельность которой признана экстремистской и запрещена на территории Российской Федерации.