В современном мире проблема о проведении качественного и должного предварительного расследования неизменно остается одной из самых актуальных тем в юридической науке и практике. Для обеспечения законности и обоснованности итогового судебного решения необходимо объективно и в полной мере установить обстоятельства рассматриваемого уголовного дела, что в последующем станет гарантией того, что конституционные права граждан не были нарушены, а наоборот реализованы в полном объеме.

На сегодняшний день в правовом сообществе справедливо отмечается, что свести количество следственных ошибок вовсе к нулю не представляется возможным, однако обязанности государства стремиться к их минимизации все равно остаются [1, с. 56]. Отсутствие четкого юридического термина «следственная ошибка» в УПК РФ не снижает его значимости как сложного, многогранного явления, препятствующего достижению целей уголовного судопроизводства [2, с. 10]. В широком смысле, следственная ошибка — непреднамеренное нарушение следователем (дознавателем) норм процессуального права, выразившееся в ненадлежащем выполнении или невыполнении процессуальных обязанностей, повлекшее за собой односторонность и незаконность проведенного расследования. [3, с. 187].

Сложность феномена следственных ошибок обусловливает множество подходов к их классификации. В рамках наиболее полной и применимой к задачам прокурорского надзора классификации ошибки подразделяются: по субъектам (дознаватель, следователь); по этапу расследования (на стадии возбуждения и в ходе следствия); по юридической природе (материально-правовые и процессуально-правовые); по степени влияния на результат (существенные и несущественные); по целям (ошибки при сборе, проверке и оценке доказательств) [4, с. 25–30]. Такая систематизация позволяет прокурору более точно определять характер нарушения и выбирать наиболее эффективный механизм реагирования.

Эффективность прокурорского надзора напрямую зависит от полноты его полномочий. В области юриспруденции ученые обоснованно отмечают парадокс современного уголовно-процессуального регулирования, где прокурор ограничен в надзорных функциях по сложным делам, подследственным следователям, но обладает широкими полномочиями по руководству дознанием по делам небольшой тяжести [5, с. 63]. В этой связи высказываются справедливые предложения о возвращении прокурору утраченных полномочий: например, права продлевать сроки предварительного расследования с изучением всех материалов дела или участвовать в предъявлении обвинения по резонансным делам [5, с. 71]. Ученные отмечают, что такое усиление роли прокурора будет работать наиболее эффективно, именно такая модель прокурорского надзора, включающая процессуальное руководство, способна обеспечить своевременное выявление, предотвращение и устранение следственных ошибок [5, с. 9–10].

Однако не все согласны с таким мнением, другие ученые предполагают, что действующий порядок, при котором требования прокурора не являются обязательными для следователя, рассматривается как гарантия процессуальной самостоятельности следственных органов и защита от злоупотреблений полномочиями. Право следователя не согласиться с требованием прокурора служит важным противовесом, препятствующим принятию поспешных и недостаточно взвешенных процессуальных решений [7, с. 118].

Между тем, механизм устранения следственных ошибок не может быть сведен лишь к прокурорскому надзору. Он представляет собой сложную систему, включающую ведомственный контроль, судебный контроль (в том числе в порядке ст. 125 УПК РФ) и институт допустимости доказательств [3, с. 321; 8]. В комплексе эти механизмы призваны обеспечить баланс между необходимостью эффективного раскрытия преступлений и к гарантированному обеспечению прав и свобод граждан. проблема безопасности участников уголовного судопроизводства в данном случае заслуживает более пристального внимания. Е. С. Азарова справедливо утверждает, что «из-за несовершенства механизма уголовно-процессуального обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства, «действующее законодательство (уголовное, оперативно-розыскное, Федеральный закон — «О судопроизводства государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства») не может реально и в полном объеме быть реализовано для защиты указанных лиц. В сложившейся ситуации многие участники уголовного процесса нередко пытаются уклониться от выполнения своего гражданского долга, не желают сотрудничать с правоохранительными органами в целях оказания помощи в раскрытии преступлений». Этот тезис напрямую указывает на проблематику в области следственных ошибок. Неэффективная защита свидетелей и потерпевших может стать одной из субъективных причин неполноты расследования, когда ключевые участники процесса, опасаясь за свою безопасность, отказываются от дачи показаний или изменяют их. В результате доказательственная база оказывается недостаточной, а следствие — односторонним.

Таким образом, роль прокурора в преодолении следственных ошибок не ограничивается только проверкой обвинительных заключений и отменой незаконных постановлений. Она должна включать и активную деятельность по обеспечению прав и законных интересов участников процесса, в том числе, путем внесения представлений об устранении нарушений закона, способствующих созданию условий для безопасности участников. Совершенствование правового статуса прокурора и механизмов его взаимодействия со следственными органами, а также устранение пробелов в законодательстве о государственной защите, остаются ключевыми направлениями повышения качества и законности проведения досудебного производства.

Литература:

1. Цветков Ю. А. О феномене следственной ошибки // Журнал прикладных исследований. 2021. № 3. С. 56–61.
2. Назаров А. Д. Следственные и судебные ошибки и уголовно-процессуальный механизм их устранения: концептуальные основы: дисс.... д-ра юрид. наук. СПб., 2017. 397 с.
3. Захарова, В. О. Типичные ошибки, допускаемые следователями при производстве следственного эксперимента / В. О. Захарова // Пробелы в российском законодательстве. — 2017. — № 1. — С. 187–194.
4. Власов В. И. Проблемы качества расследования преступлений и пути их решения: Автореф. доктора юрид. наук. Харьков, 1991. С.25–30.
5. Назаров А. Д., Шагинян А. С. Роль прокурора в устранении следственных ошибок // Уголовная юстиция. 2017. № 10. С. 62–67.
6. Дикарев И. С. Требования прокурора об устранении нарушений федерального законодательства: процессуальное значение их необязательности для следственного органа // Уголовная юстиция. 2017. № 10. С. 118–121.