Институт необходимой обороны в России ведёт своё начало с договоров князя Олега и Византии. Например, Лукки Екатерина Валерьевна в автореферате на соискателя учёной степени говорит: «Институт необходимой обороны в российском законодательстве начал формироваться в X–XVII вв., что подтверждается дошедшими до наших дней памятниками права: договоры Руси с Византией 911 года, 945 года…» [6, с. 12]. Но действительным закреплением необходимой обороны можно считать Соборное уложение 1649 года. Ещё Фельдштейн Г. С. писал: «in expressis verbis об институте этом упоминает впервые Соборное Уложение 1649 г». [7, с. 9]. Невозможно не согласиться с Григорием Самуиловичем: все существовавшие до этого источники так или иначе опирались на обычай и по своей сути были призваны ограничить право на кровную месть, вводя запрет на кровную месть за незначительные телесные повреждения, заменяя её штрафами и судебными поединками, вводя те или иные требования к необходимой обороне. В данной статье будут рассматриваться условия правомерности необходимой обороны с точки зрения современного права и доктрины в артикулах воинских.

Артикулы воинские Петра Первого и сопутствующие ему документы являются крайне интересными историческими памятниками той эпохи, заложившими основы современного уголовного права и не знающими аналогов в современном праве многих стран, включая право Российской Федерации. Они были призваны развить и модернизировать право той эпохи, привнеся новые правовые институты стран Западной Европы. Как указывает в своей статье Григорьев О. В.: «касаемо Артикулов Воинских 1714 года общепринято то, что для его составления использовались нормы шведского, датского и австрийского военного законодательства последней трети XVI–XVII вв., зачастую именно нормы шведского «Воинского артикула» редакции 1683 года» [3, с. 3]. Это является естественным процессом — привносить что-то новое в право своей страны, заимствуя и модернизируя чужое право в рамках своих порядков и устоев.

Важно отметить, что данный документ по своей сути был военно-уголовным кодексом, что чётко отражается в Кратком изображении процессов или судебных тяжб: «власть судейская помянутых кригсрехтов не разпространяется далее, яко над офицеры, солдаты и протчими к войску надлежащими людми, междо которыми офицерские служители, харчевники и прочие кроме жен и младенцев разумеются» [4]. Данное положение дел создавало коллизию между более современным и прогрессивным законом и устаревшим на тот момент Соборным уложением 1649 года. Это положение дел изменил указ Петра Первого от 10 апреля 1716 года — с этого момента данный документ стал основным при решении дел в обычном судопроизводстве [2].

В целом согласно современной теории уголовного права в Российской Федерации условия правомерной необходимой обороны следующие: посягательство должно быть общественно опасным; посягательство налично; посягательство действительно; вред при защите должен причиняться только нападающему; оборона возможна даже при возможности избежать посягательства; оборона не должна причинять излишний вред нападающему.

В артикуле 156 говорится: «кто прямое оборонительное супротивление для обороны живота своего учинит…» [1] — данная статья указывает нам, что оборона возможна только для защиты самого себя, она не содержит указаний на возможность оборонять иных лиц или интересы государства и общества, что характерно для современного института необходимой обороны. Но разъяснения к артикулу 185 содержат уточнения, важные для рассматриваемого вопроса: так, причинить смерть вору можно было при ночной краже, «ибо надлежит разсудить, что вор не для единой кражи, но чтоб и умертвить, в дом ночью врываетца» [1]. Также арт. 156 указывает, что вред при защите должен причиняться только нападающему: «и онаго, кто его к сему принудил, убьет, оный от всякаго наказания свободен» [1]. Данные положения об общественной опасности не соответствуют современным требованиям: перечень возможных для обороны объектов преступления крайне ограничен в сравнении со ст. 37 УК РФ, но положения о причинении вреда только лицу посягающему, в целом соответствуют.

Следующими признаками являются наличность и действительность посягательства. Артикулы воинские содержат разъяснения, говорящие о том, что оборона должна быть против наличного и действительного посягательства: «…когда подлинно в страхе есть и зацеплен будет» [1, арт. 157], то есть лицо должно находиться в реальной опасности и посягательство должно уже начаться, что соответствует признакам действительности и наличности. При этом данные разъяснения содержат запрет на причинение вреда по завершении противоправного посягательства: так, они не допускали догонять обидчика и причинять ему излишний вред, то есть мнимая оборона при условии неправильной оценки окончания посягательства запрещена и должна наказываться на общих основаниях без привилегированных составов.

В современном понимании необходимой обороны главенствует требование о том, что оборона возможна даже при возможности избежать преступного посягательства бегством или иным образом. Однако в XVII–XVIII веках большинство законодательств предусматривали, а правоведы считали, что оборона возможна только при условии, что нет возможности убежать или обратиться к уполномоченным лицам за помощью. Дж. Локк говорил: «…где можно восстановить справедливость в отношении потерпевшего и возместить понесенный им ущерб посредством обращения к закону, там не может быть повода для применения силы…» [5, с. 121]. Данная позиция характерна для правопонимания того времени. Артикулы воинские не обошлись без такого правила: арт. 157 прямо говорил, что человек должен доказать, что он не мог уступить или убежать от посягающего. При этом содержится важное условие: если человек всячески старается избежать нападения, но больше не может уклоняться, он имеет право применять силу к наступающему, так как ждать действительного посягательства более не представляется возможным и первый удар нападающего может стать последним [1, арт. 157]. Данные положения кажутся довольно важными: они достаточно сильно ограничивают право на необходимую оборону, делая это право относительным, а не абсолютным.

Последним, но не менее важным условием правомерности, согласно современной российской доктрине, является непревышение пределов необходимой обороны. Превышение пределов необходимой обороны — это умышленные действия обороняющегося, явно не соответствующие характеру и опасности посягательства. Толкования к арт. 157 содержат данное условие: согласно ему, необходимо обороняться таким же образом, каким совершено нападение, но при опасности причинения смерти обороняться можно любым способом. Также обороняться можно любым способом в случаях, когда нападающий гораздо сильнее обороняющегося [1]. В целом данные положения соответствуют современному пониманию о непричинении необоснованного вреда нападающему.

Подводя итог, можно сказать, что данные артикулы явились действительно большим шагом вперёд для отечественного права, привнеся наиболее проработанный на момент XVIII века институт необходимой обороны в истории российского права. Оценивая с современной точки зрения институт необходимой обороны Воинских артикулов, можно сделать вывод, что он не в полной мере соответствует нашим современным представлениям и требованиям, но крайне близок к этому. Можно говорить, что круг объектов, которые можно оборонять, крайне узок: возможно оборонять только себя и собственный дом. Также недостаточно продуманным является то, что при возможности убежать человек не имеет права на оборону, что делает право на необходимую оборону относительным. Кроме того, положения Воинского артикула не содержат указания на возможность обороняться при неожиданности посягательства, как например, в ч. 2.1 ст. 37 УК РФ.

Литература:

1. Артикул воинский. — Текст: электронный // hist.msu.ru: [сайт]. — URL: https://www.hist.msu.ru/ER/Etext/articul.htm (дата обращения: 09.06.2026).
2. Войде, Е. Г. Становление и развитие военно-уголовного законодательства Российской империи XVIII — начало XIX века / Е. Г. Войде, А. А. Графшонкина. — Текст: непосредственный // Advances in law studies. — 2020. — № Том 8 № 2. — С. 11–15.
3. Григорьев, О. В. Артикул воинский и «краткое изображение процессов и судебных тяжеб» как основа отправления правосудия в русской армии в XVIII в / О. В. Григорьев. — Текст: непосредственный // Историческая и социально-образовательная мысль. — 2018. — № 1. — С. 28–38.
4. Краткое изображение процессов или судебных тяжеб. — Текст: электронный // hse.ru: [сайт]. — URL: https://nnov.hse.ru/ba/law/igpr/kip (дата обращения: 09.06.2026).
5. Локк, Д. Два трактата о правлении. — Книга II / Д. Локк. — Текст: электронный // civisbook.ru: [сайт]. — URL: https://www.civisbook.ru/publ.html?id=555 (дата обращения: 09.06.2026).
6. Лукки, Е. В. Необходимая оборона при посягательствах на членов семьи: уголовно-правовые и криминологические аспекты: специальность 12.00.08 «уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право»: автореферат на соискание ученой степени кандидата юридических наук / Лукки Екатерина Валерьевна; Кубан. гос. аграр. ун-т им. И. Т. Трубилина. — Краснодар, 2019. — 30 с. — Текст: непосредственный.
7. Фельдштейн, Г. С. О необходимой обороне и её отношении к так называемому правомерному самоуправству / Г. С. Фельдштейн. — СПб.: Лань, 2013. — 51 с. — Текст: непосредственный.