The article examines unlawful taking of a vehicle through car sharing, mobile applications and electronic keys. The author concludes that digital access is a modern method of committing unlawful taking, not a separate offence.
Keywords: Article 166 of the Criminal Code, unlawful taking, vehicle, car sharing, digital access.
Развитие цифровых сервисов изменило привычное представление о завладении транспортным средством. Если ранее угон обычно связывался с физическим проникновением в автомобиль, подбором ключа или взломом замка, то сегодня доступ может осуществляться через мобильное приложение, аккаунт каршеринга, электронный ключ или код подтверждения. Поэтому возникает вопрос: меняет ли такой способ доступа уголовно-правовую природу угона или является только современной формой совершения уже известного преступления.
Статья 166 УК РФ предусматривает ответственность за неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения [1]. Пленум Верховного Суда РФ разъясняет, что под таким завладением понимается завладение чужим автомобилем или другим транспортным средством и поездка на нем без намерения присвоить его целиком или по частям [2]. Следовательно, решающее значение имеет не технический способ открытия автомобиля, а отсутствие согласия законного владельца, фактическое использование транспорта, прямой умысел и отсутствие цели хищения.
Наиболее показательной является ситуация с каршерингом. Пользователь может иметь аккаунт, но нарушить условия договора; другое лицо может воспользоваться чужим аккаунтом; доступ может быть получен через похищенный телефон или пароль. Внешне автомобиль в каждом случае разблокируется через приложение, однако правовая оценка различается. Если лицо получило доступ на основании договора, то просрочка оплаты или нарушение зоны завершения аренды не должны автоматически квалифицироваться как угон. Иная оценка возможна, если лицо изначально не имело законного основания пользоваться автомобилем.
В научной литературе отмечается, что дела о каршеринговых автомобилях требуют учета особенностей цифрового доступа. И. И. Евтушенко указывает, что не всякое нарушение правил пользования каршерингом является преступлением [3, с. 139–142]. Л. Г. Халиуллина подчеркивает, что при каршеринге фактический доступ обеспечивается информационной системой, поэтому традиционные подходы к квалификации нуждаются в уточнении [4, с. 114–116].
Если доступ к автомобилю получен через чужой аккаунт без согласия его владельца, с использованием похищенного телефона, подобранного пароля или поддельных данных, неправомерность завладения обычно очевидна. В такой ситуации цифровой способ выполняет ту же функцию, что и физическое вскрытие автомобиля: устраняет препятствие к фактическому контролю над транспортным средством. Если после этого лицо совершает поездку без намерения присвоить автомобиль, содеянное при наличии иных признаков может квалифицироваться по ст. 166 УК РФ.
Особое значение сохраняет разграничение угона и хищения. И. Д. Бадамшин отмечает, что для квалификации по ст. 166 УК РФ решающим является отсутствие цели хищения [5, с. 80–82]. Аккаунт, пароль или электронный ключ показывают только способ получения контроля над автомобилем, но не раскрывают конечную цель лица. Об отсутствии цели хищения могут свидетельствовать кратковременное использование, оставление автомобиля в доступном месте, отсутствие попыток продажи, сокрытия, разборки или изменения идентификационных признаков.
Цифровой доступ влияет и на доказывание. Значение имеют история входов в аккаунт, геолокация, сведения о привязанном устройстве, IP-адреса, записи камер, телематические данные автомобиля, история бронирования и оплаты. Эти сведения позволяют установить фактического пользователя, момент начала движения, маршрут, место оставления автомобиля и возможные действия по сокрытию. Поэтому цифровизация одновременно усложняет квалификацию и расширяет возможности доказывания.
Представляется целесообразным дополнить судебные разъяснения указанием на особенности цифрового доступа. Следовало бы закрепить, что доступ к автомобилю через приложение, аккаунт или электронный ключ может быть способом неправомерного завладения только при отсутствии согласия законного владельца и фактическом использовании транспортного средства. При этом нарушение договорных условий само по себе не образует состав ст. 166 УК РФ без прямого умысла на неправомерное завладение.
Таким образом, цифровой доступ является не новым составом преступления, а современным способом совершения неправомерного завладения транспортным средством. Статья 166 УК РФ может применяться к ситуациям с каршерингом, мобильными приложениями и электронными ключами, если установлены все признаки угона. Правоприменение должно быть осторожным: цифровая форма доступа не должна подменять анализ законности пользования автомобилем, цели виновного и его последующего поведения.
Литература:
- Уголовный кодекс Российской Федерации. — М., 2026.
- Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25, ред. от 25.06.2024, «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. — 2009. — № 2.
- Евтушенко, И. И. К вопросу о квалификации преступных деяний, совершенных в отношении каршеринговых автомобилей // Ученые записки Крымского федерального университета имени В. И. Вернадского. Юридические науки. — 2019. — Т. 5 (71). — № 1. — С. 139–145.
- Халиуллина, Л. Г. Особенности квалификации неправомерного завладения автомобилем сервиса каршеринга без цели хищения // Вестник Московского университета МВД России. — 2020. — № 5. — С. 114–118.
- Бадамшин, И. Д. Отдельные аспекты квалификации ст. 166 УК РФ «Неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения» // Вестник Уфимского юридического института МВД России. — 2018. — № 2. — С. 79–84.
