Преступления, связанные с неправомерным завладением транспортного средства без цели хищения (угоном), уголовная ответственность за которые предусмотрена ст. 166 УК РФ, характеризуются высокой общественной опасностью причинения ущерба охраняемым интересам собственников транспорта [1, 2, 3]. По ст. 166 УК РФ в Российской Федерации было осуждено в 2020 г. — 8622 лица; в 2021 г. — 8020; в 2022 г. — 7448; 2023 г. — 7069; в 2024 г. — 6016 [4]. Таким образом, мы наблюдаем в 2021 г. снижение на 6,98 % количества осужденных по сравнению с 2020 г.; в 2022 г. снижение на 7,13 % по сравнению с 2022 г.; в 2023 г. снижение на 4,1 % по сравнению с 2022 г.; в 2024 г. снижение на 14,9 % по сравнению с 2023 г.

Анализ судебной статистики показывает на последовательное снижение лиц, осужденных по ст. 166 УК РФ за неправомерное завладение транспортным средством без цели хищения (далее — угон). В этой связи следует отметить рост кассационных обжалований, которые сопровождаются изменением приговора суда первой инстанции по ст. 166 УК РФ. Количество обжалованных приговоров (12475) из общего количества приговоров (15802) оставлены судами второй инстанции без изменений [5]. Примерно 20 % приговоров по ст. 166 УК РФ изменяются или отменяются по апелляционным жалобам, что показывает наличие проблем при квалификации содеянного по ст. 166 УК РФ.

Одной из проблем является неопределенность при отграничении угона транспортного средства от его хищения. Г. В. Богунова и А. В. Рудник [6, с. 14] указывают на трудности разграничения угона от хищения транспортного средства, связанные главным образом, с совпадением у этих составов объективных и части субъективных признаков. Поскольку объект и предмет посягательства в них идентичны, то и механизмы противоправного завладения транспортным средством могут быть аналогичными. В случае кражи транспортного средства, предусмотренной ст. 158 УК РФ, автотранспорт похищается виновным с места, на котором его оставил собственник. Эти же действия охватываются объективными признаками преступления, установленного ст. 166 УК РФ. При этом оба преступных деяния характеризуются прямым умыслом и одинаковыми признаками субъекта — вменяемым физическим лицом, достигшим 14 лет.

Составы кражи и угона, как отмечают Г. В. Богунова и А. В. Рудник [6, с. 14], Р. Ш. Ахмяров [7, с. 160], Д. А. Довгомеля [8, с. 128], Д. Ю. Михайлова [9, с. 171], отличаются тем, что в случае угона отсутствует корыстная цель хищения с намерением присвоить угнанное транспортное средство или его компоненты (двигатель, кузов, колеса и пр.). В отличие от кражи (ст. 158 УК РФ) виновный совершает угон (ст. 166 УК РФ) с целью «покататься», без лишения потерпевшего его права собственности на угнанный транспорт.

Важно для правильной квалификации и отграничения ст. 158 от ст. 166 УК РФ — установить цель преступного деяния.

В настоящее время активно развиваются сетевые инструменты, веб-технологии в различных сферах, которые активно влияют на дифференциацию уголовно-правовой ответственности. Цифровизация оказывает воздействие на рост криминального профессионализма во всех видах преступлений, включая мошенничества, кражи, угоны, подделки документов и пр. [10, с. 39]

Применение цифровых инструментов для совершения преступлений характеризуется признаками информационно-коммуникационного значения: виртуальности или межгосударственной распространенности в сети Интернет, повышенной скорости распространения веб-информации, публичной гласности, возможного сохранения анонимности, массового охвата необходимой аудитории, высокого уровня латентности, гипертаргетированности или воздействия одновременно на существенное число потерпевших и т. д. [11, с. 139].

Ключевым средством цифровизации преступных деяний, безусловно, являются информационно-телекоммуникационные сети (далее — ИТС), включая глобальную систему Интернет. В постановлении Пленума ВС РФ № 37 от 2022 [12] в этой связи разъясняется: «для целей уголовного законодательства понятия электронных и ИТС не разграничиваются».

В современных условиях участились случаи применения различных цифровых технологий, включая ИТС, для противоправного завладения транспортным средством без цели хищения в ситуациях, связанных с дистанционным управлением транспорта, что отражает группу соответствующих правоприменительных проблем информационно-технологического характера. Возникают трудности квалификации содеянного в случае неправомерного завладения транспортом без цели хищения с использованием цифровых технологий. Например, когда осуществляется угон автомобиля, используемого по арендному договору с применением сетевых преимуществ каршеринга.

В крупных городах России пользователями каршеринга и иных форм сетевой аренды транспорта зарегистрированы более 4,4 млн. веб-пользователей [8].

К таким противоправным схемам с веб-аккаунтами, используемым для завладения арендных автомашин, относятся, например:

1. незаконное использование фотографии чужих документов и селфи их владельцев для веб-регистрации в каршеринговом сервисе;
2. оформление аккаунт кашеринга на близкого человека, подходящего под действующие требования;
3. дистанционная регистрация в каршеринге по похищенному или поддельному удостоверению личности.

В целях предупреждения угона каршерингового автомобиля целесообразно проводить мониторинг веб-системы взаимодействия с пользователями каршеринга с применением инструментов верификации арендаторов автомашин. В случае выявления указанных противоправных схем каршеринговая компания заявляет об угоне (ст. 166 УК РФ). Чаще всего виновному суд назначает мягкое наказание без учета совокупности противоправных действий с цифровыми инструментами при подготовке угона [13, с. 203]. Следует включить квалифицирующий признак — «совершение деяния с применением цифровых инструментов в п. «г» ч.2 ст. 166 УК РФ» и ряд иных статей [14, 15, 16, 17, 18]. Так, приговором Тушинского районного суда г. Москвы за совершение преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 166 УК РФ, в виде угона автомобиля каршеринга «Шкода Рапид» признаны виновными несовершеннолетние Р. Дарие, И. Ларин, А. Родин, К. Соколов [19].

Апелляционным решением Мосгорсуда оставлен без изменения приговор Измайловского районного суда г. Москвы, которым по ч. 1 ст. 166 УК РФ осужден Г., совершивший угон арендованной машины после противоправной авторизации в системе каршеринга по чужим учетным данным и получения доступа к пользованию автомашиной. Суд определил наказание для Г. в виде 1,5 года лишения свободы условно [20].

Апелляционным решением Мосгорсуда также оставлен без изменения приговор, которым по ч. 1 ст. 166 УК РФ осужден В., совершивший противоправное завладение арендованной автомашиной с незаконным использованием аккаунта своего друга в целях срочной поездки по личным обстоятельствам. Для реализации преступного умысла на противоправное использование каршерингового автомобиля В. предоставил адрес чужой электронной почты, пароль и логин чужого аккаунта с фотоизображением лица друга. Суд установил наказание для В. в виде 1 года ограничения свободы [21].

Таким образом, мы исходим из того, что использование современных информационных технологий, которые облегчают совершение преступления, предусмотренного ст. 166 УК РФ следует рассматривать в качестве квалифицирующего признака.

Литература:

1. Аветисян Л. Р. Неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения: дис... канд. юрид. наук. -Уфа, 2009. — 244 с.
2. Белик Ю. С. Неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения: проблемы предмета, квалификации и профилактики: предупреждения: дис.... канд. юрид. наук. — Екатеринбург, 2004. — 187 с.
3. Комаров, А. В. Неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (угон): дис.... канд. юрид. наук. -Москва, 2008. — 209 с.
4. 4.Судебная статистика за 2020–2024гг.// URL: https://www.usue.ru (дата обращения: 20.03.2026).
5. 5.Сведения сайта СПС «КонсультантПлюс». — URL: https://www.consultant.ru/cons/cgi/online (дата обращения: 20.03.2026).
6. Богунова Г. В. Неправомерное завладение транспортным средством без цели хищения: уголовно-правовая характеристика и некоторые аспекты отграничения от смежных составов преступлений / Г. В. Богунова, А. В. Рудник // Актуальные вопросы юридической науки и практики. материалы III Всероссийской науч.-практ. конф. со студенческим участием. — Хабаровск, 2022. — С. 13–19.
7. Ахмяров Р. Ш. Проблемы отграничения краж автотранспортных средств от неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения // Вестник Московской академии Следственного комитета Российской Федерации. — 2025. — № 1 (43). — С. 157–161.
8. Довгомеля Д. А. Проблемы отграничения хищения транспортного средства от неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения // Стратегические направления противодействия преступности на национальном и транснациональном уровнях. Сб. науч. трудов по материалам Межд. науч.-практ. конф., посвященной памяти проф. С. А. Черноморца. Ханты-Мансийск, 2024. — С. 126–129.
9. Михайлова Д. Ю. Некоторые особенности отграничения кражи от неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения // NovaInfo.Ru. — 2018. Т. 2. — № 85. — С. 168–172.
10. Коробеев А. И. Преступность в современной России как внутренний вызов развитию государства // Журнал прикладных исследований. — №. 3, 2020. — С. 33–40.
11. Сундурова О. Ф. Цифровизация и сетевизация: проблемы дифференциации уголовной ответственности // Вестник Волжского университета им. В. Н. Татищева. — 2020. Т. 2. — № 4 (97). — С. 132–140.
12. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.12.2022 № 37 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях в сфере компьютерной информации, а также иных преступлениях, совершенных с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет» // Российская газета. № 294, 28 дек. 2022.
13. Казьмина Д. А. Каршеринг — проблемы регулирования и актуальные решения с точки зрения УК РФ // Конституционно-правовое регулирование общественных отношений: теория, методология, практика. Материалы II межд. науч.-практ. конф., приуроченной к 25-летию Конституции РФ. — 2018. — С. 200–204.
14. Бережной А. А. Информационная безопасность как объект уголовно-правовой охраны в области противодействия преступлениям экстремисткой направленности// Уголовное право: стратегия развития в XXI веке: материалы XVI Международной научно-практической конференции. — М.: РГ-Пресс, — 2019. — С. 17–21.
15. Верина Г. В. Квалифицирующие признаки преступлений в условиях цифровизации // Уголовный закон в эпоху искусственного интеллекта и цифровизации. Сб. тр. по материалам Всерос. науч.-практ. конф. с международным участием в рамках I Саратовского междун. юрид. форума, посвященного 90-летнему юбилею Саратовской государственной юридической академии. — Саратов, 2021. — С. 94–102.
16. Ефремова М. А. Проблемы противодействия преступлениям, совершаемым с использованием информационно-коммуникационных технологий в условиях цифровизации // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке. — 2024. — № 2. — С. 182–188.
17. Рогова Е. В. Перспективы законодательного закрепления квалифицирующих признаков в современных условиях цифровизации // Публичное и частное право. — 2025. — № 1 (47). — С. 108–113.
18. Сундурова О. Ф. Вопросы дифференциации уголовной ответственности в условиях цифровизации и сетевизации // Уголовная политика в условиях трансформации. Сборник статей материалов Всероссийской научно-практической конференции. — Казань, 2022. — С. 48–60.
19. Приговор Тушинского районного суда г. Москвы от 12.07.2024 года по делу № 1–130/2024. — URL: https://www.usue.ru,
20. https://mos-gorsud.ru/rs/tushinskij/services/cases/criminal (дата обращения: 20.03.2026).
21. Апелляционное постановление Московского городского суда от 26.09.2019 по делу № 10–16925/2019. — URL: https://www.consultant.ru/cons/cgi/online (дата обращения: 20.03.2026).
22. Апелляционное постановление Московского городского суда от 24.09.2025 по делу N 10–18784/2025. — URL: https://www.consultant.ru/cons/cgi/online (дата обращения: 20.03.2026).