The article provides a comprehensive criminal law analysis of unlawful taking of a vehicle without the intent to steal as regulated by Article 166 of the Criminal Code of the Russian Federation. The study examines the objective and subjective elements of this offence, its multi-object nature, as well as the problems of legal qualification and differentiation from related criminal offences. Special attention is paid to the role of intent as a constitutive element of the offence and to the assessment of post-criminal behaviour of the offender when determining the absence of intent to steal. Based on the analysis of doctrinal approaches and judicial practice, the author formulates proposals aimed at improving uniformity of law enforcement and enhancing the criminal law assessment of unlawful vehicle taking.

Keywords: unlawful taking of a vehicle, Article 166 of the Criminal Code of the Russian Federation, unauthorized possession, intent to steal, qualification of crimes, subjective elements of crime, judicial practice.

Угон транспортного средства без цели хищения занимает особое место в системе преступлений против собственности и общественной безопасности. Законодатель, выделяя данное деяние в самостоятельный состав преступления, исходит из повышенной общественной опасности неправомерного завладения транспортным средством, связанной с угрозой безопасности дорожного движения, жизни и здоровью граждан.

Исторически уголовная ответственность за угон формировалась в отечественном праве как реакция на массовое распространение случаев временного неправомерного использования транспортных средств, не охватываемых понятием хищения. Впервые самостоятельное закрепление угон получил в УК РСФСР 1960 года, а в действующем УК РФ данная конструкция получила дальнейшее развитие в статье 166 [1].

Объективная сторона угона выражается в неправомерном завладении транспортным средством без цели хищения. При этом под завладением понимается фактическое установление контроля над транспортным средством и возможность его использования по усмотрению виновного. Существенным является то обстоятельство, что состав преступления считается оконченным с момента начала движения транспортного средства либо установления реальной возможности такого движения, независимо от продолжительности использования.

Следует отметить, что объект угона транспортного средства носит сложный, многоуровневый характер. Наряду с отношениями собственности, обеспечивающими право владения, пользования и распоряжения транспортным средством, непосредственным объектом посягательства выступают общественные отношения, обеспечивающие безопасность эксплуатации источников повышенной опасности. Именно этим обстоятельством обусловлена повышенная общественная опасность угона по сравнению с иными формами неправомерного завладения имуществом. Предметом преступления являются механические транспортные средства, предназначенные для перевозки людей или грузов, что исключает возможность квалификации по статье 166 УК РФ в отношении немеханических средств передвижения [2].

В доктрине и правоприменительной практике сохраняется дискуссия относительно объема понятия «транспортное средство» в контексте статьи 166 УК РФ. Развитие технических средств передвижения, в том числе появление электросамокатов, гироскутеров и иных индивидуальных средств мобильности, обостряет проблему уголовно-правовой оценки неправомерного завладения такими объектами. Отсутствие у них признаков механического транспортного средства в традиционном понимании затрудняет их включение в предмет угона и требует либо расширительного толкования закона, либо выработки специальных разъяснений со стороны высших судебных инстанций, что имеет существенное значение для обеспечения принципа законности [3].

Ключевым конструктивным признаком рассматриваемого состава является отсутствие цели хищения. Именно данный признак позволяет отграничить угон от кражи, грабежа и разбоя. В доктрине уголовного права цель хищения традиционно связывается с намерением обратить чужое имущество в свою пользу или пользу третьих лиц на постоянной основе. При угоне же виновный, как правило, преследует иные цели: временное использование, поездку, сокрытие с места преступления либо демонстрацию пренебрежения к праву собственности.

Субъективная сторона угона характеризуется прямым умыслом. Лицо осознает неправомерность завладения транспортным средством и желает его временного использования без согласия собственника или законного владельца. Вопрос о мотивах угона не влияет на квалификацию, однако имеет значение при назначении наказания. Вместе с тем в правоприменительной практике нередко возникают сложности при доказывании отсутствия цели хищения, особенно в случаях повреждения транспортного средства или его длительного использования.

Квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки угона транспортного средства, предусмотренные частями 2–4 статьи 166 УК РФ, направлены на дифференциацию уголовной ответственности в зависимости от степени общественной опасности деяния. Так, совершение угона группой лиц по предварительному сговору либо с применением насилия свидетельствует о повышенной опасности способа совершения преступления. При этом использование насилия опасного для жизни или здоровья фактически сближает угон с насильственными преступлениями против личности, что обоснованно отражается в санкциях уголовного закона. В научной литературе справедливо подчеркивается, что усиление ответственности в данном случае обусловлено не посягательством на собственность как таковую, а угрозой общественной безопасности [4].

Анализ судебной практики показывает, что одной из наиболее распространенных ошибок является формальный подход к установлению субъективной стороны преступления. В ряде случаев суды необоснованно квалифицируют деяние по статье 166 УК РФ при наличии признаков хищения, либо, напротив, усматривают кражу при очевидном отсутствии намерения на присвоение транспортного средства. Это свидетельствует о необходимости более четкого разъяснения критериев разграничения указанных составов на уровне постановлений Пленума Верховного Суда РФ.

Отдельного внимания заслуживает разграничение угона транспортного средства и самоуправства. В отличие от угона, самоуправство предполагает наличие у лица действительного или предполагаемого права на имущество, реализуемого с нарушением установленного порядка. В случаях, когда лицо неправомерно использует транспортное средство, полагая, что обладает правом на его временное использование (например, при служебных или семейных отношениях), квалификация по статье 166 УК РФ должна исключаться. Неправильное игнорирование данного обстоятельства приводит к необоснованной криминализации деяний, не обладающих характерной для угона степенью общественной опасности [5].

С криминологической точки зрения угон транспортного средства без цели хищения нередко носит ситуативный и импульсивный характер. Значительная часть таких преступлений совершается молодыми лицами, в том числе несовершеннолетними, под воздействием алкогольного опьянения либо в целях кратковременного самоутверждения. Указанные особенности личности виновных подтверждают, что угон во многих случаях не связан с устойчивой корыстной мотивацией, что дополнительно обосновывает самостоятельный уголовно-правовой характер данного состава преступления и необходимость акцента на превентивных мерах уголовно-правового воздействия.

Проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что угон транспортного средства без цели хищения представляет собой самостоятельный уголовно-правовой состав, обусловленный не только посягательством на отношения собственности, но и угрозой общественной безопасности, связанной с эксплуатацией источника повышенной опасности. Конструктивный признак отсутствия цели хищения требует углубленной оценки и не может устанавливаться формально, исключительно на основании показаний виновного или факта последующего возврата транспортного средства. Обосновано, что при квалификации деяния решающее значение должна иметь совокупность объективных и субъективных признаков, включая способ завладения, продолжительность и характер использования транспортного средства, а также посткриминальное поведение лица.

Представляется целесообразным развитие единообразных подходов к толкованию статьи 166 УК РФ, в том числе посредством уточнения разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, направленных на разграничение угона и смежных составов преступлений. В условиях появления новых видов транспортных средств и трансформации способов их использования особую актуальность приобретает проблема определения предмета угона, что свидетельствует о необходимости дальнейшего научного осмысления и возможной корректировки уголовного законодательства. Сформулированные в статье выводы могут быть использованы в правоприменительной деятельности, а также при дальнейшем развитии уголовно-правовой доктрины, посвященной преступлениям против собственности и общественной безопасности.

Литература:

1. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: учебник для вузов / под ред. Л. В. Иногамовой-Хегай, В. С. Комиссарова. — Москва: Юрайт, 2023. — 640 с.
2. Наумов А. В. Российское уголовное право. Общая и Особенная части: учебник для вузов. — 8-е изд., перераб. и доп. — Москва: Норма, 2023. — 784 с.
3. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. А. И. Рарога. — 6-е изд., перераб. и доп. — Москва: Проспект, 2022. — 912 с.
4. Рарог А. И. Квалификация преступлений по субъективным признакам: монография. — 3-е изд., перераб. — Москва: Проспект, 2021. — 304 с.
5. Алврцян Ж. А. Проблемы уголовно-правового регулирования и квалификации неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения // Общество и право. — 2011. — № 4 (36). — С. 180–182. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/problemy-ugolovno-pravovogo-regulirovaniya-i-kvalifikatsii-nepravomernogo-zavladeniya-avtomobilem-ili-inym-transportnym-sredstvom-bez (дата обращения: 18.05.2026).