The article analyzes the procedural mechanism for protecting the rights and legitimate interests of a group of persons (Chapter 22.3 of the Civil Procedure Code of the Russian Federation) in relation to challenging decisions of general meetings of owners of premises in apartment buildings. The relevance of the topic is substantiated through the conflict-generating potential of general meetings and the ineffectiveness of individual protection. The conditions for applying to court under Article 244.20 of the Civil Procedure Code of the Russian Federation, as well as the procedural advantages of a class action in this category of cases, are revealed. Based on judicial practice, a conclusion is drawn about the prospects for applying this procedure as a civilized, systematic and economical form of judicial protection corresponding to the collective nature of property rights in an apartment building.
Keywords: class action, protection of the rights of a group of persons, general meeting of owners, apartment building, challenging a meeting decision, Chapter 22.3 of the Civil Procedure Code of the Russian Federation, Article 244.20 of the Civil Procedure Code of the Russian Federation, housing legal relations, judicial protection, collective claim.
Жилищная сфера традиционно относится к областям с повышенным конфликтогенным потенциалом, что обусловлено множественностью субъектов, сложной структурой материально-правовых связей и высокой социальной значимостью принимаемых решений. Особое место среди источников жилищных конфликтов занимают общие собрания собственников помещений в многоквартирном доме (далее — ОСС, МКД). Являясь органом управления МКД (ч. 1 ст. 44 ЖК РФ), ОСС призвано обеспечивать согласованное волеизъявление собственников по ключевым вопросам содержания и управления общим имуществом. Однако, как показывает практика, именно в процедурах созыва, проведения и оформления результатов ОСС наиболее часто допускаются массовые и грубые нарушения: несоблюдение порядка уведомления о собрании, отсутствие кворума, фальсификация протоколов и бюллетеней, принятие решений за пределами установленной компетенции. Такие нарушения затрагивают права и законные интересы сразу большого числа собственников, порождая состояние правовой неопределённости и блокируя нормальное функционирование механизмов управления домом, а, в некоторых случаях, даже создавая риск и прямые основания ликвидации созданных собственниками товариществ собственников жилья (ТСЖ).
Материально-правовые отношения, складывающиеся по поводу управления многоквартирным домом, характеризуются сложным субъектным составом и множественностью лиц на одной из сторон, что объективно предопределяет потребность в специальных процессуальных механизмах защиты [1].
Действующее законодательство предоставляет каждому собственнику право оспорить решение ОСС в суде (ч. 6 ст. 46 ЖК РФ, ст. 181.4 ГК РФ). Однако реализация этого права в индивидуальном порядке сопряжена с существенными издержками, которые зачастую делают судебную защиту фактически недоступной для большинства собственников. Во-первых, каждый отдельный иск требует самостоятельной подготовки, сбора доказательств, уплаты государственной пошлины и несения иных судебных расходов, но, что самое главное, выработки индивидуальной стратегии защиты нарушенного права. Во-вторых, при рассмотрении множества однотипных исков разными судьями возникает риск принятия противоречивых судебных актов по одним и тем же обстоятельствам. В-третьих, индивидуальное оспаривание не позволяет аккумулировать процессуальные ресурсы сообщества собственников, что особенно критично при оспаривании технически сложных решений, связанных, в первую очередь, со сменой способа управления МКД и выбором управляющей организации, а также по вопросам серьёзной и дорогостоящей реконструкции МКД.
Нормы ст. 181.4 ГК РФ прямо ориентируют участников гражданско-правового сообщества на совместное оспаривание решения собрания теми его членами, которые не согласны с принятым решением, и такие споры рассматриваются в режиме групповых исков. Это создаёт предпосылки для применения специального процессуального механизма, введённого в ГПК РФ Федеральным законом от 18 июля 2019 г. № 191-ФЗ. Как отмечается в процессуальной доктрине, целью реформы было создание единых правил рассмотрения дел о защите прав группы лиц как в гражданском, так и в арбитражном судопроизводстве [2].
Глава 22.3 ГПК РФ, вступившая в силу 1 октября 2019 года, закрепила институт защиты прав и законных интересов группы лиц в гражданском судопроизводстве, предоставив гражданам особый процессуальный механизм защиты прав и законных интересов группы лиц. Центральной нормой является ст. 244.20 ГПК РФ, устанавливающая условия обращения в суд в защиту группы лиц: наличие общего по отношению к каждому члену группы ответчика; общие либо однородные права и законные интересы членов группы; схожие фактические обстоятельства, лежащие в основании прав членов группы и обязанностей ответчика; использование всеми членами группы одинакового способа защиты своих прав. Рассмотрение дела в таком порядке допускается, если ко дню обращения в суд к требованию одного лица присоединились не менее двадцати других лиц — членов группы. В этом случае подавшее иск лицо становится лицом, действующим в интересах группы.
Присоединение к требованию осуществляется путём подачи в письменной форме заявления о присоединении лицу, действующему в интересах группы, либо непосредственно в суд, если член группы присоединяется после принятия искового заявления к производству. Принципиально важно, что выдача доверенности лицу, ведущему дело в интересах группы, не требуется: оно действует на основании заявлений о присоединении к требованию (ст. 244.22 ГПК РФ). Это существенно снижает процессуальные издержки и упрощает процедуру консолидации группы.
В процессуальной науке справедливо подчёркивается, что групповой иск исторически стал одним из наиболее эффективных процессуальных инструментов для защиты прав больших групп граждан, находящихся в схожей юридической и фактической ситуации, когда их права нарушены одним ответчиком [2].
Применительно к оспариванию решений ОСС конструкция группового иска демонстрирует ряд неоспоримых процессуальных преимуществ. Прежде всего, все требования членов группы, вытекающие из одного и того же решения ОСС, рассматриваются в рамках единого судебного разбирательства, что исключает риск противоречивых судебных актов и обеспечивает процессуальную экономию. Во-вторых, бремя доказывания схожих фактических обстоятельств (например, отсутствия кворума или ненадлежащего уведомления) распределяется между всеми членами группы, что позволяет более эффективно противостоять процессуальным оппонентам. В-третьих, судебное решение по групповому иску имеет обязательное значение для всех членов группы, что создаёт единый правовой режим для оспариваемого решения ОСС. Как отмечает А. В. Афтахова, сферы применения групповых исков — это сферы, где происходит нарушение прав группы лиц, при этом требования членов группы относительно предмета спора аналогичны и вызваны одной и той же ситуацией [3].
Анализ судебной практики свидетельствует о постепенном расширении применения гл. 22.3 ГПК РФ к спорам об оспаривании решений ОСС. Показательным является дело № 2–1121/2024, рассмотренное Кировским районным судом Санкт-Петербурга: на дату подачи иска в интересах группы лиц к требованию присоединился 21 собственник помещений в МКД, а впоследствии — ещё 122 собственника. Суд рассмотрел дело в порядке группового производства, что позволило в одном процессе разрешить вопрос о законности оспариваемого протокола ОСС применительно ко всему сообществу собственников. А в деле № 2–2472/2021, рассмотренном Василеостровским районным судом Санкт-Петербурга, в котором автор принимал участие в качестве лица, ведущего дело в интересах группы лиц, на дату подачи иска к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц присоединилось 33 собственника помещений в многоквартирном доме, а после подачи иска, до перехода суда к судебным прениям — ещё 460 собственников. Иск по указанному делу является одним из самых масштабных в судебной практике по числу лиц, присоединившихся к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц, о признании решений сразу трех якобы проведённых почти одновременно общих собраний собственников помещений в МКД недействительными.
Положительные итоги рассмотрения упомянутых выше гражданских дел позволяют сделать вывод, что в области жилищных отношений, относящейся, по мнению экспертов, к одной из тех сфер гражданско-правовых отношений, в которых институт групповых исков является особенно востребованным, начинает формироваться устойчиво положительная судебная практика защиты прав и законных интересов группы лиц.
Чаще всего предметом исков о защите прав и законных интересов собственников помещений в многоквартирных домах, рассматриваемых по правилам главы 22.3 ГПК РФ, являются требования о признании недействительными решений общего собрания собственников, принятого с нарушениями действующего законодательства. Основанием для признания таких решений недействительными являются отсутствие кворума, необходимого для признания общего собрания правомочным принимать решения по вопросам повестки дня.
С одной стороны, это свидетельствует о злоупотреблениях, допускаемых при проведении и подведении итогов таких собраний, в частности изготовление подложных протоколов собраний и бюллетеней заочного голосования от имени собственников, не принимавших участие в собрании. С другой стороны, как правило положительный для собственников помещений в многоквартирных домах исход разрешения групповых исков о признании решений общего собрания недействительными, свидетельствует о высокой эффективности применения данного института для защиты прав и законных интересов собственников. В основе такой эффективности, по мнению автора, лежит относительно простой и существенно менее затратный, по сравнению с процессуальным соучастием, способ присоединения к требованию о признании недействительным решения общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме, не предполагающий активного участия в судебном процессе присоединившихся к групповому иску лиц и не требующий оформления доверенностей на представление их интересов в суде.
Вместе с тем процессуальная практика выявляет и определённые сложности. Судебный департамент при Верховном Суде РФ фиксирует стабильный рост числа дел, рассматриваемых по правилам ст. 244.20 ГПК РФ. При этом применение положений гл. 22.3 ГПК РФ на протяжении нескольких лет позволяет юридическому сообществу выявить недостатки правового регулирования и сложности процессуальной формы указанной главы ГПК РФ, что требует выдвижения предложений по совершенствованию правового института [4]. Отмечается необходимость применения при рассмотрении групповых исков наряду со специальными нормами гл. 22.3 ГПК РФ также общих правил искового производства [6]. Так, например, в резолютивной части решения по делу о защите прав и законных интересов группы лиц согласно ст. 244.28 ГПК РФ должны содержаться выводы в отношении каждого из членов группы, присоединившихся к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц, что может по разному трактоваться судами и, при многочисленности группы, быть достаточно трудоёмким при изготовлении судебных решений. В то же время, в решении суд может указать на обязанность лица, ведущего дело в интересах группы лиц или ответчика довести информацию о принятом решении до сведения всех членов группы лиц в установленный судом срок через средства массовой информации или иным способом [8].
В процессуальной доктрине также обсуждаются вопросы защиты ответчика против группового иска, что имеет значение для обеспечения баланса процессуальных прав сторон в делах об оспаривании решений ОСС [5]. Кроме того, многими специалистами рассматриваются проблемы использования групповых исков по отдельным категориям дел и потенциал их дальнейшего развития [6].
Тем не менее, исследователи справедливо указывают на целесообразность учёта возможностей процессуальных институтов группового иска при совершенствовании регулирования представления интересов собственников помещений в МКД [1].
Проведённый анализ позволяет сделать вывод о том, что процессуальный механизм защиты прав и законных интересов группы лиц, закреплённый в гл. 22.3 ГПК РФ, представляет собой адекватный и эффективный инструмент для оспаривания решений общих собраний собственников помещений в многоквартирных домах. Относительная простота инициирования группового производства (не менее двадцати присоединившихся лиц, отсутствие необходимости оформлять доверенность), единство судебного разбирательства, устранение риска противоречивых судебных актов и процессуальная экономия — все эти преимущества делают групповой иск цивилизованной, системной и экономичной формой судебной защиты, соответствующей коллективной природе права собственности в МКД. Как отмечается в научной литературе, механизм группового иска для целей защиты прав многочисленной группы лиц является одним из самых успешных и активно используемых правовых инструментов [7].
Перспективы дальнейшего применения данной процедуры к спорам о недействительности решений ОСС связаны с преодолением отдельных трудностей процессуального характера, включая вопросы надлежащего извещения членов группы, распределения судебных расходов и обеспечения баланса интересов присоединившихся и не присоединившихся собственников. Однако вектор развития судебной практики и доктринальные оценки позволяют прогнозировать устойчивый рост востребованности группового иска как основного процессуального средства защиты законных интересов сообщества собственников помещений в многоквартирном доме.
Литература:
- Степанов В. В. Процессуальный статус лица, уполномоченного общим собранием собственников помещений в многоквартирном доме на представление интересов в суде // Актуальные проблемы российского права. — 2019. — № 4 (101). — С. 80–86.
- Мельникова А. В. Особенности групповых исков в гражданском судопроизводстве в Российской Федерации // Молодой учёный. 2024. № 49 (548). — С. 535–538.
- Афтахова А. В. Некоторые аспекты подготовки к судебному разбирательству дел по искам о защите прав и законных интересов группы лиц // Вестник Тверского государственного университета. Серия: Право. 2022. № 1 (69). С. 35–41.
- Старицын А. А. Коллективные иски в гражданском процессе // Российский судья. 2024. № 3. С. 13–18.
- Домшенко В. Г. Модель формирования группы лиц как ключевая характеристика механизма группового иска: сравнительно-правовое исследование // Вестник гражданского процесса. 2023. № 2. С. 218–257.
- Групповые иски: сложности и перспективы: коллективная монография / под ред. В. Г. Домшенко. М.: Статут, 2025. 353 с.
- Попов, В. И. Проблемы сертификации групповых исков // Молодой ученый. 2024. № 14 (513). С. 154–157.
- Трезубов Е. С. Проблемы достижения правовой эффективности при рассмотрении групповых исков / Е. С. Трезубов, Н. С. Звягина // Правоприменение. 2023. Т. 7. № 1. С. 113–123.
