Проблема обеспечения баланса интересов потребителя и профессионального участника финансового рынка обусловлена фактическим неравенством их возможностей. В. С. Хархалёва и З. Р. Джеппарова отмечают, что «взаимодействие спроса и предложения приводит к формированию рыночной цены, которая удовлетворяет и покупателя, и продавца» [10, с. 527]. Финансовая организация обладает специальными знаниями, информацией о продукте и опытом заключения однотипных сделок. Кроме того, именно она обычно формирует договорную документацию и определяет технологию взаимодействия с клиентом. Потребитель, напротив, оценивает продукт преимущественно по сведениям, которые предоставляет сама организация. Е. А. Храпунова и О. В. Шикина справедливо отмечают, что «подобная асимметрия возможностей ставит одну сторону в зависимость от другой и требует создания механизмов защиты». Поэтому формальное юридическое равенство сторон не всегда означает их фактическое равенство. Задача правового регулирования состоит не в предоставлении потребителю необоснованных преимуществ. Необходимо компенсировать объективную информационную и организационную асимметрию [11, с. 65].
Одновременно должны сохраняться устойчивость финансового оборота и возможность профессионального участника управлять рисками.
При этом выражение «профессиональные участники финансового рынка» применительно к исследуемым отношениям имеет собирательное значение. Отдельные федеральные законы устанавливают специальный статус банков, страховых организаций, микрофинансовых организаций, брокеров и иных субъектов. Пленум Верховного Суда РФ в п. 3 постановления от 28 июня 2012 г. № 17 [7] относит к финансовым услугам, в частности, предоставление кредитов и займов, открытие и ведение банковских счетов, привлечение вкладов и обслуживание банковских карт. В силу п. 2 данного постановления при наличии специального регулирования Закон РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300–1 «О защите прав потребителей» [4] применяется в части, которая специальным законом не урегулирована.
Такой подход формирует многоуровневую модель защиты. Общие положения гражданского и потребительского законодательства дополняются специальными гарантиями, установленными для конкретного сегмента финансового рынка.
Наиболее существенной причиной нарушения баланса остается информационная асимметрия. Потребитель может понимать экономическую цель продукта, но не располагать знаниями для оценки его полной стоимости, связанных рисков и условий досрочного прекращения договора. Именно поэтому ст. 10 Закона о защите прав потребителей требует предоставлять необходимую и достоверную информацию, позволяющую сделать правильный выбор. Ненадлежащее исполнение такой обязанности влечет последствия, предусмотренные ст. 12 данного Закона. Особое значение имеет п. 44 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 17. Суды должны исходить из предположения об отсутствии у потребителя специальных познаний о свойствах и характеристиках приобретаемой услуги. Иной подход фактически переносил бы на гражданина риск непонимания сложного финансового продукта, содержание которого сформировал профессиональный участник рынка.
В кредитных отношениях законодатель пытается устранить эту асимметрию посредством стандартизации раскрываемой информации. Так, ч. 9 ст. 5 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» [3] определяет перечень индивидуальных условий договора. Они должны согласовываться кредитором и заемщиком. Частью 12 той же статьи предусмотрено их размещение в установленной форме с первой страницы договора. Кроме того, ч. 7 ст. 5 запрещает включать в общие условия обязанность заемщика заключать другие договоры или приобретать платные услуги.
Эти ограничения направлены не против экономических интересов кредитора. Их назначение заключается в том, чтобы цена финансового продукта была понятной еще до возникновения обязательства.
Особенно остро проблема проявляется при реализации дополнительных услуг. Пункт 3.1 ст. 16 Закона о защите прав потребителей допускает их продажу только с согласия потребителя. Автоматическое проставление отметок и иные способы формирования согласия за гражданина прямо запрещены. Более того, обязанность доказать действительное наличие такого согласия возлагается на исполнителя. Это положение имеет важное значение с точки зрения процессуального баланса. Общее правило ч. 1 ст. 56 ГПК РФ [2] предполагает, что каждая сторона доказывает обстоятельства, на которые ссылается. Однако в отношениях с профессиональным участником обычное распределение доказательственного бремени способно поставить потребителя в заведомо затруднительное положение.
Именно финансовая организация располагает анкетами, электронными журналами и сведениями о порядке оформления услуги.
Поэтому специальное возложение на нее обязанности подтвердить согласие представляется оправданной правовой компенсацией фактического неравенства.
Однако проблема баланса не ограничивается кредитованием. Она проявляется и при предложении гражданам инвестиционных инструментов. Для неквалифицированного инвестора неправильная оценка риска способна привести не к дополнительным расходам, а к утрате значительной части вложенных средств. В этой связи ст. 51.2–1 Федерального закона от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» [6] предусматривает тестирование физического лица. В предусмотренных законом случаях брокер вправе исполнить поручение неквалифицированного инвестора только при положительном результате такого тестирования согласно ст. 3.1 Закона № 39-ФЗ.
Полагаем, что сущность данного механизма состоит не в ограничении гражданской дееспособности инвестора. Его назначение заключается в проверке минимального понимания рисков сложного продукта. Вместе с тем тестирование не должно превращаться в формальную процедуру.
Иначе законодательная гарантия сохраняется только документально, а информационное превосходство финансовой организации остается неизменным.
Практика Верховного Суда РФ подтверждает, что соблюдение формальной процедуры не всегда означает достижение реального баланса. Показательно Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 5 марта 2024 г. № 16-КГ24–2-К4 [8]. Первоначально спор рассматривался Ворошиловским районным судом г. Волгограда по делу № 2–2583/2022. Заемщик при заключении кредитного договора был подключен к программе коллективного страхования и внес плату за весь период услуги. После досрочного погашения кредита он потребовал возвратить часть денежных средств. Верховный Суд поддержал подход, согласно которому при длящейся услуге потребитель вправе требовать возврата платы за неистекший период. Финансовая организация при этом должна подтвердить фактически понесенные расходы.
Дело демонстрирует принципиальный подход: экономический интерес банка не может служить основанием для удержания платы за период, в течение которого соответствующая услуга уже не предоставляется.
Иная сторона проблемы проявилась в Определении Верховного Суда РФ от 16 декабря 2025 г. № 5-КГ25–143-К2 [9]. В первой инстанции дело рассматривал Мещанский районный суд г. Москвы под № 2–3635/2023. С банковского счета гражданина были совершены операции, которые клиент отрицал. Нижестоящие суды исходили преимущественно из факта использования корректных персональных средств доступа. Верховный Суд счел такой анализ недостаточным. Было указано, что суды не оценили действия банка с позиции добросовестности, разумности и осмотрительности. Особое значение имело то, что клиент незадолго до спорных операций сообщал банку о подозрительной активности. Кроме того, банк не представил полный массив электронных данных об аутентификации и обстоятельствах совершения операций. Судебные акты были отменены, а дело направлено на новое рассмотрение. Данный пример показывает, что профессиональный статус финансовой организации предполагает повышенные требования к организации безопасного обслуживания. Нельзя механически переносить весь технологический риск на потребителя только потому, что операция была подтверждена стандартным идентификатором.
Самостоятельной проблемой остается доступность защиты уже после возникновения спора. Федеральный закон от 4 июня 2018 г. № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» [5] сформировал специальный механизм досудебного разрешения определенной категории конфликтов. В предусмотренных ч. 1 ст. 15 случаях финансовый уполномоченный рассматривает имущественные требования потребителя к финансовой организации. Для соответствующих споров обращение к нему является обязательным этапом. Однако ч. 1–3 ст. 25 Закона № 123-ФЗ сохраняют за потребителем возможность последующего обращения в суд. Такая конструкция должна рассматриваться во взаимосвязи с ч. 1 ст. 46 Конституции РФ [1], гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод.
Следовательно, финансовый уполномоченный должен снижать стоимость и продолжительность разрешения спора, но не заменять полноценную судебную защиту.
По нашему мнению, основной недостаток действующей модели заключается не в отсутствии защитных норм, а в их неоднородности и преимущественно реактивном характере. Значительная часть механизмов начинает действовать уже после того, как потребитель заключил невыгодный договор, приобрел ненужную услугу или понес финансовые потери.
Поэтому дальнейшее обеспечение баланса интересов должно быть связано прежде всего с предупреждением нарушения. Необходимы понятное раскрытие экономической сущности продукта, реальная фиксация согласия и индивидуальная оценка допустимости предложения сложных финансовых инструментов. Не меньшее значение имеет сохранение повышенного стандарта профессиональной осмотрительности финансовой организации.
Таким образом, баланс интересов потребителя и профессионального участника финансового рынка не означает их искусственного уравнивания. Он предполагает такое распределение прав, обязанностей и рисков, при котором профессиональное превосходство организации не превращается в правовое преимущество за счет гражданина. Одновременно защита потребителя не должна освобождать его от разумной осмотрительности. Действующее законодательство в целом содержит необходимые механизмы для достижения такого баланса. Основная проблема заключается в их последовательном применении, реальном устранении информационной асимметрии и недопустимости формального подхода к согласию потребителя.
Литература:
- Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.) (с учётом поправок, внесенных Федеральным конституционным законом «О поправках к Конституции РФ» от 4 октября 2022 года № 8-ФКЗ) // Официальный интернет-портал правовой информации pravo.gov.ru, 06.10.2022. — № 0001202210060013.
- Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 14.11.2002 № 138-ФЗ (ред. от 04.08.2026) // Собрание законодательства РФ. — 18.11.2002. — № 46. — Ст. 4532.
- О потребительском кредите (займе): Федеральный закон от 21.12.2013 № 353-ФЗ (ред. от 04.08.2026) // Собрание законодательства РФ. — 23.12.2013. — № 51. — Ст. 6673.
- О защите прав потребителей: Закон РФ от 07.02.92 № 2300-I (ред. от 28.12.2025) // Ведомости СНД и ВС РФ. — 09.04.92. — № 15. — Ст. 766.
- Об Уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг: Федеральный закон от 04.06.2018 № 123-ФЗ (ред. от 28.12.2025) // Собрание законодательства Российской Федерации. — 11.06.2018. — № 24. — Ст. 3390.
- О рынке ценных бумаг: Федеральный закон от 22.04.96 № 39-ФЗ (ред. от 04.08.2026) // Собрание законодательства РФ. — 22.04.96. — № 17. — Ст. 1918.
- Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» [Электронный ресурс] // СПС КонсультантПлюс: [сайт]. — Режим доступа URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_131885/ (дата обращения: 20.09.2026).
- Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2024 № 16-КГ24–2-К4 [Электронный ресурс]// Законы Кодексы и НПА РФ: [сайт]. — Режим доступа URL: https://legalacts.ru/sud/opredelenie-sudebnoi-kollegii-po-grazhdanskim-delam-verkhovnogo-suda-rossiiskoi-federatsii-ot-05032024-n-16-kg24–2-k4/ (дата обращения: 20.09.2026).
- Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2025 № 5-КГ25–143-К2 [Электронный ресурс] // Законы Кодексы и НПА РФ: [сайт]. — Режим доступа URL: https://legalacts.ru/sud/opredelenie-sudebnoi-kollegii-po-grazhdanskim-delam-verkhovnogo-suda-rossiiskoi-federatsii-ot-16122025-n-5-kg25–143-k2-uid-77rs0016–02–2023–003468–79/ (дата обращения: 20.09.2026).
- Хархалева, В. С. Баланс рынка: взаимодействие спроса и предложения / В. С. Хархалева, З. Р. Джеппарова // Национальные экономические системы в контексте трансформации глобального экономического пространства, 2024. — С. 525–528.
- Храпунова, Е. А. Проблема соблюдения баланса интересов сторон в отношениях потребительского займа / Е. А. Храпунова, О. В. Шикина // Вестник юридического факультета Южного федерального университета. — 2025. — Т. 12, № 1. — С. 64–70.

