Участие педагога и психолога в уголовном судопроизводстве обусловлено, прежде всего, их функциональной ролью в следственных действиях с участием несовершеннолетних. Педагог выступает как лицо, обладающее специальными знаниями в области обучения и воспитания, что позволяет учитывать возрастные особенности ребенка и помогать следователю в установлении контакта. Психолог, в свою очередь, привлекается для учета эмоционального состояния несовершеннолетнего, особенностей его восприятия, внушаемости и реакции на стресс. На практике эти фигуры нередко воспринимаются как сходные, однако их профессиональная природа различна, а значит, различается и содержание помощи, которую они оказывают. [2]
Положения ст. 191 УПК РФ прямо предусматривают, что участие педагога или психолога при проведении допроса, очной ставки, опознания и проверки показаний с участием несовершеннолетнего потерпевшего или свидетеля является обязательным. Законодатель установил не только обязательное участие специалиста, но и дополнительные гарантии, связанные с продолжительностью следственных действий, участием законного представителя и применением видеозаписи. Это указывает на приоритет охраны прав несовершеннолетнего.
Вопрос, связанный с определением объема прав и обязанностей педагога и психолога, является дискуссионным. Они могут рассматриваться как самостоятельные участники процесса, либо, как лица, оказывающие содействие. Соотношение статуса педагога, психолога и специалиста представляет собой отдельную проблему. На первый взгляд, может показаться, что педагог и психолог выступают как специалисты, поскольку оба обладают специальными знаниями и участвуют в следственных действиях для оказания содействия следователю. Однако в уголовно-процессуальном смысле их функции не всегда совпадают со статусом специалиста, предусмотренного УПК РФ. Педагог и психолог вовлекаются не только для помощи следствию, но и для охраны интересов несовершеннолетнего, что придает их участию ярко выраженный защитный характер. Именно эта двойственность и вызывает научные споры, поскольку, с одной стороны, они содействуют получению информации, с другой выполняют охранительную функцию, которую трудно полностью свести к деятельности обычного специалиста. [1]
Следовательно, теоретико-правовая основа участия педагога и психолога в следственных действиях строится на сочетании нескольких начал. Это, и процессуальная форма, закрепленная законом, и охранительная направленность, обеспечивающая права несовершеннолетнего, и практическая помощь следователю, без которой проведение многих следственных действий с несовершеннолетнего становится существенно более сложным.
Первая и наиболее очевидная цель привлечения педагога и психолога состоит в обеспечении прав и законных интересов несовершеннолетнего. В данном случае речь идет о конкретной задаче, которая проявляется в создании психологически приемлемой обстановки, исключающей давление. Несовершеннолетний зачастую не способен в полной мере оценить значение своих процессуальных действий, поэтому присутствие педагога или психолога помогает смягчить влияние следственной ситуации и предотвратить необоснованное вмешательство в его эмоциональное состояние.
Вторая задача заключается в содействии следователю в получении достоверных показаний, что особенно важно потому, что несовершеннолетний может по-разному реагировать на вопросы, не всегда понимая их точный смысл, а иногда и вовсе подстраиваясь под ожидания взрослого. Педагог и психолог помогают следователю выбрать корректную форму общения, избежать двусмысленных формулировок и оценить, не является ли молчание, растерянность или краткость ответа следствием стресса, а не отсутствия сведений. [3]
Третья задача связана с минимизацией психологического давления и стрессового воздействия. Следственное действие по своей природе является для несовершеннолетнего ситуацией повышенного эмоционального напряжения. Особенно это заметно в делах о насильственных преступлениях, где ребенок или подросток может переживать чувство страха, вины, недоверия к взрослым либо внутренний конфликт между желанием сообщить правду и стремлением избежать повторного переживания травмирующих обстоятельств. Психолог в такой ситуации помогает не только следователю, но и самому несовершеннолетнему, поскольку его участие делает процедуру более предсказуемой и менее травматичной.
Наконец, участие педагога и психолога необходимо для учета возрастных и индивидуальных особенностей допрашиваемого. Возраст сам по себе не дает полного представления о том, как несовершеннолетний будет вести себя при проведении следственного действия. Двое подростков одного возраста могут существенно различаться по уровню речевого развития, характеру, эмоциональной устойчивости и способности к воспроизведению событий. Именно поэтому формальный подход здесь особенно опасен. Следователь, опирающийся только на процессуальную схему, рискует не учесть индивидуальные черты личности, тогда как педагог и психолог способны восполнить этот пробел. В этом и состоит практический смысл их участия, не подменять следователя, а помогать ему действовать точнее и корректнее.
Участие педагога и психолога в уголовном процессе не исчерпывается одним только присутствием при допросе несовершеннолетнего. Закон и практика показывают, что их роль может проявляться в нескольких процессуальных формах, причем каждая из них имеет собственную цель и собственные пределы. Именно поэтому рассматривать педагога и психолога как пассивных наблюдателей было бы неверно, ведь их участие встроено в механизм получения доказательственной информации и в механизм охраны прав несовершеннолетнего. [1]
Наиболее распространенной формой является участие в следственных действиях, связанных с несовершеннолетним потерпевшим, свидетелем, подозреваемым или обвиняемым. В ст. 191 УПК РФ прямо предусмотрены особые правила для допроса, очной ставки, опознания и проверки показаний, если в них участвует несовершеннолетний. В этом смысле педагог и психолог выступают как лица, обеспечивающие более корректный формат общения между следователем и несовершеннолетним. Их присутствие помогает не только смягчить психологическое напряжение, но и сделать саму следственную процедуру более понятной для ребенка или подростка.
Особое значение имеет участие в допросе несовершеннолетнего свидетеля, потерпевшего, подозреваемого и обвиняемого. Здесь педагог и психолог выполняют взаимодополняющие функции. Педагог чаще помогает следователю выстраивать коммуникацию с учетом возрастных и образовательных особенностей несовершеннолетнего, тогда как психолог ориентирован на оценку эмоционального состояния, уровня тревожности, внушаемости и возможной психологической защиты. Именно сочетание этих профессиональных компетенций позволяет повысить полноту и достоверность показаний. [3]
Помимо участия в следственных действиях, педагог и психолог могут привлекаться в качестве специалистов, а в отдельных случаях их сведения и заключения способны играть значимую роль при оценке состояния несовершеннолетнего. Здесь важно не смешивать процессуальные формы, поскольку специалист содействует следователю в проведении действия, а эксперт дает заключение в рамках назначенной экспертизы. В литературе справедливо обращается внимание на то, что психолог в уголовном процессе нередко действует как специалист при следственном действии, и как эксперт при назначении соответствующего исследования.
Роль педагога в следственных действиях, прежде всего, связана с установлением контакта с несовершеннолетним. Следователь, даже обладая достаточным процессуальным опытом, не всегда может сразу выбрать верный тон общения с ребенком или подростком. Педагог же ориентируется в возрастных особенностях восприятия, в типичных трудностях общения, в том, как несовершеннолетний реагирует на авторитет взрослого и на официальную обстановку. Поэтому его участие помогает снять лишнее напряжение и сделать разговор более естественным.
Не менее важно учитывать особенности воспитания, обучения и развития несовершеннолетнего. Педагог может обратить внимание следователя на уровень словарного запаса, степень сформированности логического мышления, способность понимать абстрактные формулировки. Это имеет особенно важное значение, когда речь идет о допросе младшего подростка или ребенка, для которого сложные юридические конструкции оказываются непонятными. На практике именно педагог способен подсказать, какие слова лучше использовать, как сформулировать вопрос, где следует остановиться, чтобы не перегрузить несовершеннолетнего. [4]
Содействие в формулировании вопросов и оценке реакции несовершеннолетнего являются важной составляющей работы педагога. Педагог не подменяет следователя и не принимает процессуальные решения, но он может помочь избежать неудачных формулировок, которые либо содержат подсказку, либо слишком абстрактны для несовершеннолетнего. Кроме того, педагог способен заметить признаки усталости, растерянности, замыкания в себе или чрезмерного эмоционального напряжения. В таких ситуациях его замечания особенно полезны, поскольку следователь не всегда видит все нюансы поведения допрашиваемого.
Важно отметить и пределы участия педагога, например, он не должен превращаться в посредника, который фактически отвечает вместо несовершеннолетнего или навязывает ему линию поведения. Его задача заключается в оказании содействия, а не в подмене процессуальной функции следователя. В научной литературе неоднократно подчеркивалось, что чрезмерная активность педагога способна исказить характер следственного действия и вызвать сомнения в самостоятельности полученных сведений. Следовательно, педагогическая помощь полезна лишь тогда, когда она остается в пределах своей профессиональной компетенции.
Роль психолога в следственных действиях имеет более выраженную аналитическую направленность. Прежде всего, он помогает оценить эмоциональное состояние несовершеннолетнего, поскольку тревога, страх, стыд или чувство вины способны существенно влиять на способность ребенка или подростка воспринимать вопросы и воспроизводить обстоятельства события. Иногда несовершеннолетний говорит не столько о самом факте, сколько о переживании, связанном с ним. В такой ситуации психолог помогает следователю отличить обычную эмоциональную реакцию от признаков сильного психического напряжения.
Помощь следователю в выборе тактики допроса проявляется в практических рекомендациях по темпу беседы, форме вопросов, распределению нагрузки и порядку перехода от нейтральных тем к более сложным. Психологическое сопровождение расследования позволяет учитывать не только содержание показаний, но и условия их формирования. Это существенно, потому что доказательственное значение имеют не только слова несовершеннолетнего, но и сама обстановка, в которой они были сказаны. Особенности использования психологических знаний при расследовании связаны с тем, что психолог не должен превращать следственное действие в собственное консультирование или терапевтическую сессию. Его участие имеет процессуальную направленность, он содействует следователю, но не подменяет его и не выносит процессуальных решений. В то же время его знания особенно ценны, когда требуется избежать вторичной травматизации несовершеннолетнего или когда возникает необходимость корректно оценить его реакцию на происходящее. В этом состоит практический смысл привлечения психолога. [4]
Несмотря на то, что участие педагога и психолога в следственных действиях прямо предусмотрено УПК РФ, следует выделить ряд проблем, указывающих на незавершенность правовой регламентации. Одной из наиболее заметных проблем остается недостаточная ясность процессуального статуса данный лиц. Положения УПК РФ предусматривают их участие, но не всегда достаточно подробно раскрывают объем прав, обязанностей и ответственности. В результате на практике возникают вопросы, связанные с тем, могут ли педагог и психолог активно высказывать замечания в ходе следственного действия, каково значение этих замечаний для протокола и насколько их мнение влияет на оценку результатов допроса или иного действия.
Данное положение обуславливает различие подходов к разграничению функций педагога и психолога. Формально эти участники часто рассматриваются как взаимозаменяемые фигуры, однако по существу, они выполняют разные задачи. Педагог ориентирован на возрастные, образовательные и воспитательные особенности несовершеннолетнего, тогда как психолог анализирует его эмоциональное состояние, уровень тревожности, внушаемость и защитные реакции. В научной литературе неоднократно подчеркивалось, что смешение этих функций снижает эффективность их участия и затрудняет выработку единых практических рекомендаций.
Еще более заметной проблемой является формальный характер участия этих лиц. На практике нередко встречаются ситуации, когда педагог или психолог присутствует при следственном действии, не оказывая реального влияния. Причины могут быть разными, например, недостаток времени, отсутствие необходимой подготовки, организационная спешка. Между тем именно формальный подход лишает участие указанных лиц какого-либо смысла. Если участие педагога или психолога не меняет ни форму общения, ни характер вопросов, ни общую атмосферу следственного действия, то говорить о полноценной реализации гарантий несовершеннолетнего сложно.
Таким образом, требуется уточнение прав и обязанностей педагога и психолога в УПК РФ. Закон должен быть более конкретным в части их процессуальных возможностей, пределов участия, права заявлять замечания и порядка фиксации этих замечаний в протоколе. Более четкое нормативное регулирование позволило бы снизить количество спорных ситуаций и сделать участие этих лиц менее формальным, а значит, более эффективным. При этом, важно сохранить баланс: излишняя детализация не должна превращать педагога и психолога в самостоятельных процессуальных «судей» хода следственного действия. Не менее важно закрепить критерии их привлечения в следственные действия. В настоящее время закон исходит из общего принципа участия педагога или психолога в определенных случаях, однако на практике остается вопрос, как выбирать между ними, в каких ситуациях предпочтителен именно психолог, а в каких педагог, и какие особенности несовершеннолетнего должны учитываться в первую очередь.
Литература:
- Галдин М. В., Костенко К. А. О совершенствовании законодательства, регулирующего участие педагога и психолога в уголовном процессе // Российский судья. 2021. № 5. С. 17–21.
- Тетюев С. В. Участие педагога, педагогического работника и психолога в судебной деятельности: вопросы унификации процессуального законодательства // Журнал российского права. 2024. № 3. С. 142–155.
- Цветкова Е. В. Правовые проблемы участия педагога или психолога в уголовном судопроизводстве с участием несовершеннолетних // Современное право. 2024. № 4. С. 120–123.
- Безлепкин Б. Т. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный). 16-е изд., перераб. и доп. Москва: Проспект, 2023. 672 с.

