В российском уголовном процессе в качестве несовершеннолетнего рассматриваются лица, не достигшие восемнадцати лет. Вместе с тем, определяющим фактором является не сам возраст, а процессуальное положение. Несовершеннолетний может выступать свидетелем, потерпевшим, подозреваемым, обвиняемым, подсудимым. Его статус определяет объем его процессуальных прав. Положения уголовно-процессуального законодательства закрепляют специальные правила допроса, предусматривая обязательное участие педагога или психолога, законного представителя.
Участия педагога и психолога имеется двойственную природу, с одной стороны, они содействуют следователю в установлении контакта с несовершеннолетним, помогают выбрать корректную форму вопросов и контролируют полноту отражения показаний в протоколе. С другой стороны, их участие направлено на охрану прав и законных интересов несовершеннолетнего, прежде всего, на защиту его психики от излишне травмирующего воздействия следственной ситуации. Такой подход представляется обоснованным, поскольку несовершеннолетний в силу возраста нередко не способен самостоятельно противостоять давлению обстоятельств, даже если оно не носит прямого принудительного характера. [1]
Гарантии прав и законных интересов несовершеннолетних в уголовном судопроизводстве следует рассматривать систематизировано. Данная система включает в себя право на защиту, участие законного представителя, возможность привлечения педагога или психолога, соблюдение возрастных и временных ограничений, а также недопустимость применения приемов, способных повлечь унижение чести и достоинства или вызвать необоснованный страх. Практическое значение этих гарантий заключается в том, что следователь обязан не просто зафиксировать сведения, а обеспечить такие условия, при которых несовершеннолетний сможет сообщить информацию максимально точно и без чрезмерного психологического напряжения. [6]
Несмотря ключевую роль следователя в обеспечении законности следственного действия, необходимо участие педагога и психолога, поскольку оно позволяет восполнить дефицит специальных знаний в области возрастного развития, а участие законного представителя и защитника обеспечивает дополнительный уровень процессуальной защиты. Педагог и психолог не должны рассматриваться как формальные фигуры, присутствие которых сводится лишь к соблюдению процедуры. Напротив, их участие имеет содержательное значение, они обращают внимание на возрастные особенности, стремятся снизить негативное воздействие.
Возрастные особенности восприятия, памяти и речи несовершеннолетнего имеют непосредственное значение для оценки полученных показаний. Несовершеннолетний, особенно младшего возраста, может воспринимать ситуацию фрагментарно, запоминать не столько фактические детали, сколько эмоционально яркие элементы события, а при изложении произошедшего путать последовательность обстоятельств. Это не означает, что показания недостоверны, однако они требуют более внимательной проверки. [2]
Память несовершеннолетнего не является «менее развитой» версией памяти взрослого, она качественно иная по способу фиксации и воспроизведения сведений. На результативность воспоминания влияют не только возраст, но и состояние тревоги, страх перед незнакомой обстановкой, отношение к взрослым, уровень доверия к следователю, а также наличие стрессового или травмирующего опыта. Отсюда следует, что прямолинейный допрос, построенный по схеме жесткого опроса взрослого лица, в отношении несовершеннолетнего часто оказывается неэффективным.
Важно учитывать эмоциональную неустойчивость несовершеннолетних, ребенок или подросток могут резко поменять настроение, замыкаться, проявлять раздражительность, плакать либо, напротив, демонстрировать внешнюю безучастность. Такое поведение нередко является защитной реакцией на стрессовую ситуацию. В данной связи важное значение имеет установление психологического контакта и создание атмосферы, в которой несовершеннолетний не будет ощущать давления. Иначе говоря, следователь должен учитывать не только содержание показаний, но и условия их формирования.
Необходимо учитывать и такой фактор как внушаемость, которая проявляется в повышенной чувствительности к форме вопроса, интонации, подсказке и авторитету взрослого. Если вопрос сформулирован слишком навязчиво или содержит ожидаемый ответ, несовершеннолетний может согласиться с предложенной версией, не всегда осознавая последствия такого согласия. В конфликтной и стрессовой ситуации несовершеннолетний может испытывать страх наказания, недоверие к следствию, стремление защититься ложью либо уйти в себя. Здесь важно понимать, что молчание не всегда свидетельствует о сознательном противодействии, а чрезмерная разговорчивость не говорит о готовности к сотрудничеству. Иногда подросток просто не способен выстроить связный рассказ без поддержки и правильно организованной беседы. [5]
Соответственно, учет личностных характеристик несовершеннолетнего является не факультативным, а обязательным элементом при выборе тактики. Следователь должен принимать во внимание уровень развития, словарный запас, особенности обстановки в семье, предшествующий опыт общения со взрослыми, наличие конфликтов, а также индивидуальные черты характера. В противном случае даже формально безупречное следственное действие может оказаться тактически неудачным и не достигнуть своей цели.
Подготовка к следственным действиям с участием несовершеннолетнего требует учета ряда дополнительных факторов, прежде всего, временного, поскольку несовершеннолетние быстрее утомляются, хуже переносят длительное ожидание и чаще теряют концентрацию к концу разговора. Помимо этого, важное значение имеет выбор места проведения допроса и определения круга участников.
Предварительное исследование сведений о личности несовершеннолетнего позволяет предвидеть его на вопросы, определить, насколько он способен к последовательному рассказу, и понять, нужен ли более мягкий темп беседы либо дополнительная психологическая поддержка. Научные исследования справедливо отмечают, что эффективность допроса зависит не только от знания процессуальных правил, но и от учета возрастной психологии. [3]
Тактика допроса несовершеннолетнего свидетеля и потерпевшего строится на сочетании процессуальной строгости и особого такта. Первоочередное значение имеет установление доверия, следователь должен начинать не с жестких и «проверочных» формулировок, а с нейтральных вопросов, помогающих снять напряжение и адаптироваться к обстановке. Затем следует переход к существенным обстоятельствам, что позволяет избежать ситуации, при которой ребенок или подросток замыкается в себе уже на первых минутах беседы.
Допрос несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого требует еще большей осторожности, поскольку здесь психологическое давление может возникать не только из-за страха перед следствием, но и из-за осознания возможных правовых последствий. Следователь не должен подменять процессуальный допрос нравоучением или скрытым принуждением. Напротив, важно обеспечить ясность происходящего, разъяснить процессуальные права и создать условия для свободного изложения позиции. Если подросток отказывается отвечать, это не следует рассматривать как противодействие расследованию, иногда молчание является защитной реакцией, обусловленной возрастом и стрессом.
Очная ставка с участием несовершеннолетнего представляет собой наиболее потенциально конфликтное следственное действие, поэтому проведение очной ставки допустимо лишь тогда, когда действительно имеется существенное противоречие в показаниях и иные способы его устранения не дали результата. Присутствие несовершеннолетнего в ситуации прямого столкновения с другим допрашиваемым лицом может усиливать тревожность, страх и внушаемость. Поэтому следователь должен особенно тщательно оценивать необходимость такого действия и заранее продумывать его сценарий, недопустимо превращать очную ставку в средство психологического давления. [4]
Ошибки при предъявлении для опознания могут иметь серьезные последствия, поскольку несовершеннолетний нередко ориентируется на внешне яркие признаки и может испытывать внутреннюю неуверенность в собственном выборе. Отсюда следует, что следователь должен исключить любые элементы подсказки и обеспечить максимально однородные условия предъявления. Важно, чтобы несовершеннолетний не чувствовал, какой именно вариант от него ожидается. В противном случае возрастная внушаемость неизбежно снижает доказательственную ценность результата.
Проверка показаний на месте позволяет не только уточнить показания, но и сопоставить их с реальной обстановкой. Для несовершеннолетнего это действие иногда оказывается более понятным, чем абстрактная словесная реконструкция событий. Однако и здесь требуется осторожность, поскольку, если следователь слишком активно направляет движения или подсказывает последовательность действий, то результат может быть искажен. При правильной организации проверка показаний на месте способствует восстановлению памяти и уточнению деталей, но при ошибочном проведении легко превращается в формальную процедуру.
Нарушение процессуальных гарантий при участии несовершеннолетнего является одной из наиболее серьезных проблем. В качестве нарушений следует рассматривать ненадлежащее извещение законного представителя, игнорирование обязательного участия педагога или психолога, превышение допустимой продолжительности допроса и использование процедур, не учитывающих возрастные ограничения. Подобные нарушения подрывают доказательственную устойчивость полученных сведений, поскольку ставят под сомнение их допустимость.
Психологическое давление на несовершеннолетнего также является распространенной проблемой. Следователь или иные участники могут оказывать выраженное воздействие, либо косвенное. Недопустимы наводящие вопросы, намеки на «правильный» ответ, моральное давление, унижение, резкие оценки и попытки добиться признания любой ценой.
Таким образом, тактика следственных действий с участием несовершеннолетних имеет самостоятельное значение и не может быть сведена к общим правилам. Успешное расследование по делам с участием несовершеннолетних достигается не жесткостью, а продуманностью. Подготовка к следственному действию, выбор времени и обстановки, подбор педагога или психолога, точность вопросов, а также психологическое воздействие формируют единую систему. Игнорирование возрастной специфики приводит к процессуальным нарушениям, снижению достоверности показаний и риску вторичной травматизации. Корректная тактика позволяет совместить интересы правосудия и охраны прав личности.
Литература:
- Березина Е. С. Процессуальные проблемы предварительного расследования с участием несовершеннолетних потерпевших и свидетелей // Российский следователь. 2012. № 11. С. 12–15.
- Криминалистическое изучение личности: научно-практическое пособие для магистров / А. Г. Бедризов, Т. С. Волчецкая, Н. В. Галяшин и др.; отв. ред. Я. В. Комиссарова. М.: Проспект, 2016. 224 с.
- Глушков А. И., Головко Н. В. Процессуальные и тактические проблемы допроса несовершеннолетних потерпевших и свидетелей // Российский следователь. 2015. № 3. С. 12–15.
- Курмаева Н. А. Тактические и процессуальные особенности участия специалиста-психолога в допросе несовершеннолетних потерпевших и свидетелей на предварительном следствии // Вопросы ювенальной юстиции. 2011. № 1. С. 21–23.
- Байдавлетова Л. Р. Особенности проведения следственных действий со свидетелем несовершеннолетнего возраста // Российский следователь. 2017. № 4. С. 12–15.
- Байдавлетова Л. Р. Особенности проведения следственных действий с потерпевшими несовершеннолетнего возраста (на основе анализа уголовных дел) // Российский следователь. 2016. № 20. С. 3–6.

