Оперативно-розыскная деятельность (ОРД) играет исключительно важную роль в расследовании преступлений на любой стадии досудебного производства, начиная с доследственной проверки сообщения о преступлении, заканчивая раскрытием преступления и установлением лиц, причастных к его совершению. При этом в законодательстве и в правоприменительной практике отсутствует единообразное представление об основаниях и порядке использования результатов ОРД в уголовно-процессуальном доказывании.
В законодательстве этот вопрос урегулирован неоднозначно. С одной стороны, в абз. 2 ст. 11 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» [8] (Закон № 144-ФЗ) установлено, что результаты ОРД могут использоваться в доказывании по уголовным делам. С другой стороны, в ст. 89 УПК РФ [9] отражено противоположное общее правило, согласно которому в процессе доказывания запрещается использование результатов ОРД, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам. Однако при более глубоком анализе положений Закона № 144-ФЗ и УПК РФ становится ясно, что уголовно-процессуальный закон все же допускает использование результатов ОРД в доказывании, но при соблюдении условия об их легализации процессуальными средствами, предусмотренными для доказательств. Поэтому в науке справедливо отмечается, что запрет на использование результатов ОРД в доказывании, предусмотренный ст. 89 УПК РФ, можно считать юридической фикцией, практическое значение которой в установлении фактов по делу, равно как и в защите прав личности, символично [1, c. 11].
В науке вопрос об уголовно-процессуальном статусе результатов ОРД относится к числу дискуссионных. Можно условно выделить три доктринальных подхода к определению роли результатов ОРД в уголовно-процессуальном доказывании. Первый предполагает признание доказательственного статуса у результатов ОРД: в качестве уже имеющихся в УПК РФ видов доказательств (документов, аудио- и видеозаписи или вещественных доказательств) [2, c. 9] или в качестве отдельного вида доказательств наравне с другими предусмотренными законом видами доказательств [3, c. 9]. Согласно второму подходу, результаты ОРД не являются доказательствами [4, c. 45], поскольку оперативные сведения получены ненадлежащим субъектом собирания доказательств способом, который не предусмотрен УПК РФ. Третий подход нашел наибольшее распространение в современной науке. Он сводится к тому, что использование оперативной информации и сведений в качестве доказательств по уголовному делу возможно, но только при условии соответствия их требованиям, предъявляемым УПК РФ к доказательствам [5, c. 51].
Вывод о возможности использования результатов ОРД в доказывании при условии соблюдения процессуальной процедуры легализации следует и из правовых позиций Конституционного Суда РФ, который неоднократно указывал, что результаты ОРМ являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Закона № 144-ФЗ, могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона. Данная позиция сформировалась еще в конце ХХ в. [10] и до сих пор отстаивается Конституционным Судом РФ в его современных решениях [11].
Таким образом, из содержания норм Закона № 144-ФЗ и УПК РФ, устоявшихся правовых позиций Конституционного Суда РФ и современных теоретических положений следует, что результаты ОРД сами по себе не являются доказательствами по уголовному делу, но могут обрести такой статус посредством уголовно-процессуальной деятельности субъекта доказывания.
Легализация результатов ОРД предполагает проверку и оценку предоставленной оперативной информации. Это означает, во-первых, что результаты ОРД становятся объектом проверки доказательств, осуществляемой следователем и другими субъектами доказывания. Результаты ОРД сопоставляются с другими доказательствами, выявляются противоречия между ними или, наоборот, единое доказательственное содержание, подтверждающее те или иные факты.
Во-вторых, результаты ОРД являются объектом оценки, которая отличается от традиционной оценки доказательств. Так, достаточность результатов ОРД не оценивается, ведь они не могут составлять единственное средство доказывания. Допустимость результатов ОРД предполагает своеобразную двойную оценку: соблюдения закона в части порядка осуществления ОРМ, а также в части порядка представления результатов ОРД следователю или в суд. Относимость, допустимость и достоверность результатов ОРД оцениваются всеми публичными субъектами уголовно-процессуального доказывания: следователем, дознавателем, прокурором и судом.
В настоящее время ОРД и уголовно-процессуальная деятельность не просто сочетаются, а тесно переплетены, и данное обстоятельство по-разному оценивается учеными. По мнению А. Г. Маркушина и Н. А. Аменицкой, объективная тенденция сближения оперативно-розыскной и процессуальной деятельности свидетельствует об усилении борьбы с транснациональной преступностью, организованными ее формами, коррупцией, наркопреступностью именно средствами негласной (оперативно-розыскной) деятельности [6, c. 158]. С точки зрения У. К. Дзабиева, уголовно-процессуальная деятельность существенным образом отличаясь от ОРД, в настоящее время подвергается острому давлению с ее стороны путем внедрения в процессуальное содержание оперативно-розыскных элементов, и сохранение этой тенденции может стать причиной для масштабных (революционных) изменений в основных институтах уголовного судопроизводства, всю значимость которых можно спрогнозировать и оценить негативно [7, c. 11].
Полагаем, переплетение ОРД и уголовно-процессуальной деятельности — неизбежный процесс, который обусловлен спецификой расследования преступлений, особенно тех из них, которые характеризуются высоким уровнем латентности. При этом сращивания ОРД и уголовно-процессуальной деятельности не происходит, о чем свидетельствует практика признания результатов ОРД доказательствами по уголовному делу, а также положения законодательства и разъяснения Конституционного Суда РФ в этой части.
В заключение отметим, что из содержания норм законодательства, правовых позиций Конституционного Суда РФ и современных теоретических положений следует, что результаты ОРД сами по себе не являются доказательствами по уголовному делу, но могут обрести такой статус посредством уголовно-процессуальной деятельности субъекта доказывания в форме проверки и оценки результатов ОРД по правилам, предусмотренным УПК РФ. Проведенный анализ показал, что проверка и оценка результатов ОРД как инструменты их легализации для использования в доказывании отличаются спецификой, обусловленной источниками оперативной информации и сущностью ОРД.
Литература:
- Уткин В. В. Использование в судебном доказывании по уголовным делам результатов оперативно-розыскной деятельности: автореф. дис.... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2020.
- Кленов Д. И. Процессуальный порядок использования результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании на досудебных стадиях производства по уголовным делам: автореф. дис.... канд. юрид. наук. Ижевск, 2005.
- Вытовтов А. Е. Результаты оперативно-розыскной деятельности как средства доказывания в уголовном судопроизводстве: по материалам уголовных дел экономической направленности: автореф. дис.... канд. юрид. наук. Омск, 2020.
- Щибря А. В. Использование результатов оперативно-розыскной деятельности как средства доказывания в уголовном процессе России // Вестник магистратуры. 2019. № 8–1 (95).
- Езерская А. И. Понятие доказательств, их свойств в контексте соотношения с результатами оперативно-розыскной деятельности // Вестник Таганрогского института управления и экономики. 2023. № 2 (38).
- Маркушин А. Г., Аменицкая Н. А. Оперативно-розыскная деятельность полиции в раскрытии и расследовании преступлений: учебник для вузов. М., 2025.
- Дзабиев У. К. Использование следователем результатов оперативно-розыскных мероприятий в досудебном производстве: автореф. дис.... канд. юрид. наук. Краснодар, 2023.
- СЗ РФ. 1995. № 33. Ст. 3349.
- СЗ РФ. 2001. № 52 (часть I). Ст. 4921.
- Определение Конституционного Суда РФ от 4 февраля 1999 г. № 18-О // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. 1999. № 3.
- Определение Конституционного Суда РФ от 28 марта 2024 г. № 809-О // СПС «КонсультантПлюс». – URL: https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=ARB&n=807925#fNX65WVE3PRVzXsd2.

