Введение

В соответствии с частью 3 статьи 253 АПК РФ извещение иностранных лиц, находящихся за пределами Российской Федерации, осуществляется путём направления судебного поручения в учреждение юстиции или иной компетентный орган иностранного государства. Срок рассмотрения дела продлевается на срок, установленный договором о правовой помощи, а при его отсутствии — не более чем на один год [1]. Международно-правовую основу указанного порядка составляют Гаагская конвенция о вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским или торговым делам 1965 года [2], Минская конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 года [3] и Соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, 1992 года [4]. При отсутствии международного договора судебные документы направляются в порядке международной вежливости [5].

Однако после 2022 года применение данной модели столкнулось с системными затруднениями, обусловленными ограничением почтового обмена с рядом государств и неисполнением компетентными органами иностранных государств судебных поручений [6]. В сложившихся условиях арбитражные суды вынуждены изыскивать альтернативные способы доведения информации до иностранного участника спора. Цель настоящей статьи — определить пределы судейского усмотрения при оценке надлежащего такого извещения.

1. Нормативная модель извещения иностранных лиц.

В доктрине международного гражданского процесса традиционно выделяют три способа извещения: дипломатический, через центральные органы и прямой [7]. Дипломатический способ, закреплённый в двусторонних договорах об оказании правовой помощи, является наиболее сложным и многоступенчатым. При присоединении к Гаагской конвенции 1965 года Российская Федерация заявила, что дипломатические и консульские агенты иностранных государств не вправе осуществлять вручение документов на её территории, за исключением случаев вручения документов гражданам запрашивающего государства [8; 2]. Основным каналом передачи судебных документов выступают центральные органы; для Российской Федерации по Гаагской конвенции таким органом является Министерство юстиции РФ [2; 9]. Прямой способ, предполагающий направление документов по почте непосредственно заинтересованному лицу, ограничен: статья 10 названной Конвенции на территории России не применяется [8; 2].

Приоритетность применения указанных актов закреплена в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 № 23: суд обязан последовательно проверить наличие двустороннего договора о правовой помощи, участие обоих государств в многостороннем договоре, а при их отсутствии — возможность применения принципа международной вежливости [5]. Произвольный выбор способа извещения не допускается. Минская конвенция 1993 года применяется в отношении лиц, находящихся на территории Армении, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Молдовы, Украины, Туркмении, Узбекистана, Азербайджана и Грузии; она не требует перевода и нотариального заверения пересылаемых документов [3].

2. Проблемы применения нормативной модели в условиях санкционных ограничений.

С 2022 года официальные каналы извещения фактически перестали функционировать в отношении ряда юрисдикций. Арбитражные суды констатируют отсутствие объективной возможности направления поручения в учреждение юстиции иностранного государства вследствие ограничения почтового обмена с государствами, включёнными в перечень, утверждённый распоряжением Правительства РФ от 05.03.2022 № 430-р [10]. В открытых источниках приводятся примеры судебных актов, в которых извещение признавалось надлежащим, несмотря на неисполнение поручения; однако полные тексты этих актов доступны в справочно-правовых системах.

В ответ на указанные затруднения судебная практика выработала подход, получивший наименование эффективного (фактического) извещения. Суть его состоит в том, что помимо официального поручения суд использует совокупность альтернативных мер: направление документов международной курьерской службой с нотариально заверенным переводом, электронную почту, публикацию информации в картотеке арбитражных дел [11]. Данный подход согласуется с разъяснением, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57, согласно которому размещение информации на официальном сайте суда признаётся надлежащим извещением [12]. Бремя доказывания факта извещения при этом не перекладывается на суд: заинтересованные участники процесса должны предпринимать попытки доведения информации до иностранного лица.

Шестимесячный срок, установленный статьёй 15 Гаагской конвенции 1965 года и воспроизведённый в пунктах 29–30 постановления Пленума ВС № 23, выполняет двоякую функцию: с одной стороны, он обеспечивает иностранному лицу достаточное время для получения информации, с другой — ограничивает суд, не позволяя откладывать разбирательство на неопределённый срок [2; 5]. Практика признаёт надлежащим извещение, осуществлённое совокупностью каналов (курьерская служба, почта, электронная почта), при условии истечения шестимесячного срока с даты первого уведомления [11].

3. Пределы судейского усмотрения при оценке надлежащего извещения.

Часть 3 статьи 253 АПК РФ сформулирована как императивная норма: суд обязан направить поручение в учреждение юстиции иностранного государства [1]. Однако практическая недоступность указанного канала создаёт ситуацию, не урегулированную законодателем. Суд оказывается перед выбором: приостановить производство на неопределённый срок либо изыскать обходные пути. Выбор второго варианта и составляет сферу судейского усмотрения.

Анализ судебной практики позволяет выделить три критерия, фактически применяемых судами при оценке надлежащего извещения в условиях недоступности официального канала. Первый критерий — совокупность использованных каналов: надёжным признаётся не какой-либо один способ, а их сочетание, исключающее возможность неосведомлённости иностранного лица [11]. Второй критерий — истечение шестимесячного срока с даты первого уведомления [2; 5]. Третий критерий — публикация информации в картотеке арбитражных дел, что опирается на часть 6 статьи 121 АПК РФ и пункт 16 постановления Пленума ВС № 57 [1; 12].

Перечисленные критерии не образуют единой системы, что порождает ряд рисков. Первый риск — отмена решения по безусловному основанию, предусмотренному пунктом 2 части 4 статьи 270 АПК РФ, в случае признания вышестоящей инстанцией извещения ненадлежащим [1]. Второй риск — нарушение права на защиту: формально извещённое лицо фактически лишается возможности участвовать в состязательном процессе, что противоречит статье 123 Конституции РФ и статье 7 АПК РФ [1]. Третий риск — отсутствие единообразия судебной практики, подрывающее принцип правовой определённости [11].

Представляется, что выход из описанной ситуации лежит в законодательном закреплении критериев эффективного извещения. Часть 3 статьи 253 АПК РФ могла бы быть дополнена положением, согласно которому при документально подтверждённой невозможности направления поручения суд использует альтернативные способы извещения (курьерская служба с нотариальным переводом, электронная почта, публикация в картотеке арбитражных дел). Использование не менее двух таких способов создаёт опровержимую презумпцию надлежащего извещения; иностранное лицо вправе её опровергнуть, доказав, что ни один из каналов не обеспечил фактического получения информации. Подобная конструкция сохраняет обязанность суда направлять официальное поручение и одновременно предоставляет работающий механизм на случай его неисполнимости.

Заключение

Проведённое исследование позволяет сделать вывод, что часть 3 статьи 253 АПК РФ перестала выполнять свою функцию: норма рассчитана на работающий механизм международной правовой помощи, который в отношении ряда юрисдикций в настоящее время отсутствует. Судебная практика выработала подход эффективного извещения, однако он существует вне законодательной регламентации, вследствие чего усмотрение судов не ограничено ни перечнем допустимых способов, ни критериями их достаточности. Результатом является нестабильность правоприменения и риск отмены судебных актов по безусловному основанию [1].

Предлагается дополнить часть 3 статьи 253 АПК РФ тремя положениями: об альтернативном порядке извещения при подтверждённой недоступности официального канала; о способах такого извещения и опровержимой презумпции надлежащего извещения при использовании не менее двух из них; о праве иностранного лица опровергнуть указанную презумпцию. Законодатель уже корректировал данную норму в 2018 году, увеличив срок продления рассмотрения дела с шести месяцев до одного года [13]. Нынешние обстоятельства требуют следующей корректировки.

Литература:

1. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ (ред. от 2025) // Собрание законодательства РФ. — 2002. — № 30. — Ст. 3012.
2. Федеральный закон от 28.11.2018 № 451-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. — 2018. — № 49 (ч. I). — Ст. 7523.
3. Федеральный закон от 12.02.2001 № 10-ФЗ «О присоединении Российской Федерации к Конвенции о вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским или торговым делам» // Собрание законодательства РФ. — 2001. — № 7. — Ст. 609.
4. Распоряжение Правительства РФ от 05.03.2022 № 430-р «Об утверждении перечня иностранных государств и территорий, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, российских юридических и физических лиц» // Собрание законодательства РФ. — 2022. — № 11. — Ст. 1748.
5. Конвенция о вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским или торговым делам (заключена в Гааге 15.11.1965) // Собрание законодательства РФ. — 2004. — № 47. — Ст. 4572.
6. Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (заключена в Минске 22.01.1993) // Собрание законодательства РФ. — 1995. — № 17. — Ст. 1472.
7. Соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности (заключено в Киеве 20.03.1992) // Закон. — 1992. — № 7.
8. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложнённых иностранным элементом» // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2017. — № 10.
9. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2018. — № 4.
10. Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 09.12.2025 № Ф01–3936/2025 по делу № А82–8396/2024 // СПС «КонсультантПлюс».
11. Решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.05.2023 по делу № А71–510/2023 // СПС «КонсультантПлюс».
12. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 14.05.2025 по делу № А40–85706/2022 // СПС «КонсультантПлюс».
13. Определение Арбитражного суда Республики Карелия от 12.10.2023 по делу № А26–3098/2023 // СПС «КонсультантПлюс».
14. Кольцов, А. А. Участие иностранных лиц в российском арбитражном процессе: дис. канд. юрид. наук: 12.00.15 / Кольцов Андрей Александрович. — Саратов, 2004. — 215 с.
15. Гальперин, М. Л. Извещение иностранного ответчика: принципиальное значение для эффективной реализации права на судебную защиту / М. Л. Гальперин // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. — 2023. — № 11. — С. 198–206.
16. Шевченко, И. М. О некоторых вопросах рассмотрения дел с участием иностранных лиц в арбитражном процессе / И. М. Шевченко // Право и экономика. — 2026. — № 9. — С. 82–84.
17. Гетьман-Павлова, И. В. Международный гражданский процесс: учебник для вузов / И. В. Гетьман-Павлова, А. С. Касаткина, М. А. Филатова; под общ. ред. И. В. Гетьман-Павловой. — 2-е изд. — Москва: Юрайт, 2024. — 341 с.