Следственные действия являются одним из самых широко применяемых средств доказывания, предусмотренных отечественным уголовно-процессуальным законодательством.

Легальное понятие следственного действия не предусмотрено уголовно-процессуальным законом ни в Российской Федерации, ни в странах ближнего зарубежья, в том числе республиках бывшего СССР, однако, основным признаком следственного действия, на который указывают многие ученые-процессуалисты, является его направленность на решение одной из первостепенных задач предварительного расследования — собирание, проверку и оценку доказательств [1, с. 189].

Помимо этого, собранные в процессе производства следственных действий доказательства должны являться допустимыми, в связи с чем нельзя не согласиться с И. С. Лапаевым в том, что следственные действия направлены на собирание доказательств в строго регламентированной законом процессуальной форме [2, с. 50]. Таким образом, еще одним важнейшим признаком следственных действия является их соответствие уголовно-процессуальному закону.

Для обоснованности принятия решения о возбуждении уголовного дела и обеспечения возможности использования доказательств, полученных на стадии проведения проверки сообщения о преступлении, законодателем разрешено ряд процессуальных и следственных действий проводить до возбуждения уголовного дела.

Важным условием возможности использования полученных до возбуждения уголовного дела сведений в качестве доказательств является соблюдение положений ст.ст. 75 и 89 УПК РФ, а также недопустимость ограничение права подозреваемого или обвиняемого на защиту.

Перечень следственных действий, проведение которых возможно до возбуждения уголовного дела определен ч. 1 ст. 144 УПК РФ. Так, до возбуждения уголовного дела уполномоченное лицо вправе проводить следующие следственные действия: получение образцов для сравнительного исследования, назначение судебной экспертизы, производство осмотра места происшествия, документов, предметов, трупов, а также освидетельствование [3, с. 156].

Как видно из приведенного перечня, следственные действие, проводимые до возбуждения уголовного дела, направлены на фиксацию объективных признаков преступления. Анализируя содержание следственных действий, проводимых на стадии проверки сообщения о преступлении, следует отметить, что в наибольшей степени права подозреваемого или обвиняемого затрагивает назначение и проведение судебной экспертизы. Это обусловлено тем, что в настоящее время специальные знания весьма активно используются при расследовании преступлений и заключение эксперта имеет большое значение для принятия решения о возбуждении уголовного дела или выдвижения обвинения. Все это в совокупности позволяет рассматривать судебную экспертизу как наиболее перспективный механизм защиты прав и свобод граждан, а также интересов государства [4, с. 61].

Назначение и производство судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела стало возможным в 2013 году с принятием Федерального закона от 04.03.2013 № 23-ФЗ «О внесении изменений в статьи 62 и 303 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации». во многих случаях решение о возбуждении уголовного дела не может быть принято без соответствующих исследований, проведенных лицом, обладающим специальными познаниями. Особенно это актуально при проведении проверок сообщений о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотических и психотропных веществ, оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, а также иных веществ и предметов, запрещенных в свободном обороте.

В связи с этим, причиной внесения таких изменений послужило стремление законодателя исключить дублирование использования специальных знаний на стадии проверки сообщения о преступлении и при последующем принятии решения о возбуждении уголовного дела. Ранее до возбуждения уголовного дела могло быть проведено только исследование, что подразумевало под собой последующее производство экспертизы, назначаемой уже после возбуждения уголовного дела [5, с. 79].

Данные изменения действительно позволили снизить нагрузку на экспертно-криминалистические подразделения правоохранительных органов и судебно-экспертные учреждения и исключить неоднократное проведение исследование одних и тех же объектов.

Однако, как верно отмечено А. Ф. Волынским, судебная экспертиза, будучи «тяжеловесным», заформализованным, а потому времязатратным процессуальным действием, практически неприемлема для разрешения ситуаций, складывающихся при осуществлении проверочных действий по заявлениям и сообщениям о преступлениях и требующих безотлагательного реагирования на них, иногда в режиме текущего времени, например, при раскрытии преступлений по горячим следам [6, с. 190]. В связи с этим, проведение судебной экспертизы может привести к несвоевременному принятию решения о возбуждении уголовного дела, что неприемлемо в случаях, когда для изобличения преступника требуется проведение действий, которые могут быть осуществлены только в рамках расследования.

Кроме того, как было отмечено выше, из всех следственных действий, проводимых до возбуждения уголовного дела, судебная экспертиза в наибольшей степени влияет на реализация подозреваемым или обвиняемым права на защиту. Для соблюдения этих прав законодателем была предусмотрена закрепленная в ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ обязанность обязательного удовлетворения ходатайства потерпевшего или стороны защиты о назначении дополнительной или повторной экспертизы в тех случаях, если экспертиза проводилась на стадии проверки сообщения о преступлении.

Однако, данная норма уголовно-процессуального закона не позволяет в полной мере четко регулировать правоотношения, возникающие при реализации заинтересованными лицами права, предусмотренного ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ, а также противоречит иным положениям УПК РФ, регламентирующим проведение дополнительной или повторной экспертизы.

В соответствии со ст. 207 УПК РФ дополнительная судебная экспертиза назначается при недостаточной полноте и ясности заключения эксперта, а также при возникновении дополнительных вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела, а повторная — в случаях возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или экспертов по тем же вопросам. Аналогичные условия назначения дополнительной или повторной судебной экспертизы содержатся и в ст. 20 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности».

Таким образом, с одной стороны, предусмотренная ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ обязанность лица, осуществляющего предварительное расследование, удовлетворить ходатайство о назначении дополнительной, либо повторной экспертизы, безусловно, позволяет в полной мере реализовать подозреваемому или обвиняемому право на защиту. С другой стороны, существующая редакция этого положения несовершенна и может способствовать злоупотреблению этим правом со стороны защиты, либо вовсе являться нереализуемой в некоторых следственных ситуациях.

Так, во-первых, очевидно, что при заявлении ходатайства о назначении дополнительной или повторной судебной экспертизы лицо в тексте ходатайства обязано изложить основания для ее назначения, перечень которых исчерпывающе приведен в ст. 207 УПК РФ. Анализ содержания оснований для назначения дополнительной или повторной экспертизы свидетельствует о том, что они являются одними из оценочных категорий уголовного процесса, достаточность которых определяется субъективным восприятием участника уголовно-процессуальных взаимоотношений и никаким образом не регулируется законом. Схожего мнения придерживается и А. В. Кудрявцева: «неясность и неполнота заключения эксперта сами по себе зачастую являются поводом для сомнения в обоснованности и правильности заключения эксперта. Неясность заключения эксперта предопределяется объективными и субъективными факторами. Неясным может быть заключение в силу незнания субъектом доказывания (следователем, лицом, производящим дознание, судьей) терминологии той отрасли специальных знаний, по которым проводилась экспертиза, низкой квалификации самого субъекта доказывания, непонимания отдельных положений заключения эксперта» [7, с. 124].

Нимира С. В. в попытках прояснить понятие недостаточной ясности заключения эксперта обращается к актам судебного толкования права: «В постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 года «О судебной экспертизе по уголовным делам» указывается, что «под недостаточной ясностью следует понимать невозможность уяснения смысла и значения терминологии, используемой экспертом, методики исследования, смысла и значения признаков, выявленных при изучении объектов, критериев оценки выявленных признаков, которые невозможно устранить путем допроса в судебном заседании эксперта, производившего экспертизу» [8, с. 147]. При этом вопрос о возможности проведения допроса эксперта, проводившего экспертизу на стадии проверки сообщения о преступлении, ни в уголовно-процессуальном законе, ни в разъяснения Верховного Суда Российской Федерации не рассматривается, следовательно, по смыслу закона, даже если ясность в заключение эксперта может быть внесена в ходе его допроса, следователь или дознаватель обязаны удовлетворить ходатайство о назначении дополнительной судебной экспертизы.

Внимания заслуживает и такое основание назначения дополнительной экспертизы как возникновение дополнительных вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела. Анализ правоприменительной и экспертной практики по делам о преступлениях, для принятия решения о возбуждении уголовных дел о которых требуется применений специальных знаний, свидетельствует, что в случаях, когда заключение эксперта является одним из основных доказательств по уголовному делу, нередко стороной защиты заявляются ходатайства о постановке дополнительных вопросов эксперту. При этом количество дополнительных вопросов может быть достаточно большим, а смысловое содержание вопросов выходить за рамки компетенции эксперта. Так, например, могут быть поставлены вопросы, требующие юридической оценки субъективной стороны деяния, либо вопросы, ответить на которые не позволяет современный уровень развития науки и техники. В удовлетворении такого ходатайства органом следствия или дознания может быть отказано на основании полученных ответов на направленные запросы в судебно-экспертные учреждения о возможности проведения в них экспертиз с целью ответа на вопросы, указанные в ходатайстве стороны защиты.

Однако, по смыслу ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ, если экспертиза проводилась до возбуждения уголовного дела, то ходатайство о назначении дополнительной экспертизы для разрешения дополнительных вопросов, даже не входящих в компетенцию эксперта, подлежит удовлетворению. В таком случае в установленном уголовно-процессуальным законом порядке назначается судебная экспертиза, постановление о назначении которой совместно с объектами исследования направляется в судебно-экспертное учреждение, где оно в установленном порядке регистрируется, эксперт предупреждается об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В судебно-экспертном учреждении после выполнения указанных процедур в порядке очередности поступления материалов для производства экспертиз в соответствии со ст. 16 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности» экспертом составляется письменное сообщение о невозможности дачи заключения в связи с письмо о возврате материалов экспертизы без исполнения в связи с тем, что поставленные вопросы выходят за пределы специальных знаний эксперта, объекты исследований и материалы дела непригодны или недостаточны для проведения исследований и дачи заключения и эксперту отказано в их дополнении, современный уровень развития науки не позволяет ответить на поставленные вопросы

Таким образом, назначение экспертизы в таких случаях не имеет никакой практической значимости ни для достижения целей предварительного расследования, ни для реализации прав подозреваемого или обвиняемого, но ее назначение и производство определенным образом увеличивает срок расследования.

С сомнениями в обоснованности заключения эксперта, данного на стадии проверки сообщения о преступлении, как основанием для назначения повторной экспертизы дело может обстоять аналогичным образом, как и с недостаточной ясностью заключения эксперта, что обусловлено субъективным подходом к оценке заключения эксперта сторонами уголовного процесса и их заинтересованностью в исходе дела.

Очевидно, что данным правом может активно злоупотреблять недобросовестная сторона защиты с целью затянуть процесс расследования и поставить под сомнение обоснованность экспертизы, проведенной до возбуждения уголовного дела, которая является одним из доказательств совершенного преступления или причастности лица к его совершению. Следовательно, постановка экспертизы под сомнение ставит под сомнение и обоснованность выдвинутого обвинения в отношении лица, а затягивание процесса расследования ограничивает следователя или дознавателя во временных рамках для принятия процессуальных решений, либо же может являться инструментом давления на следствие.

Кроме того, некоторые виды судебных экспертиз неразрывно связаны с израсходованием объектов исследование. К таковым, например, относятся судебная баллистическая экспертиза, в ходе которой проводится проверка патронов на их пригодность к производству выстрела путем экспериментального отстрела, экспертиза наркотических средств и психотропных веществ, взрывотехническая экспертиза. В ряде случаев для соблюдения таких принципов государственной судебно-экспертной деятельности, предусмотренных ст. 4 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности» как всесторонность и полнота исследования возникает необходимость полного расходования объектов исследования.

Расходование объектов исследования делает невозможным проведение дополнительной или повторной экспертизы, что не позволяет в полной мере реализовать право потерпевшего или стороны защиты на удовлетворение ходатайства о назначении указанных видов экспертиз, предусмотренного ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ.

В связи с тем, что применение специальных знаний в уголовном судопроизводстве является важным инструментом доказывания по уголовным делам, решение перечисленных проблем производства судебных экспертиз позволит оптимизировать процесс расследования уголовных дел и увеличить степень защиты прав участников уголовного-процессуальных правоотношений.

Для оптимизации правоприменительной деятельности видится целесообразным предусмотреть ряд изменений в уголовно-процессуальное законодательство.

Во-первых, ходатайство о назначении дополнительной или повторной судебной экспертизе, заявляемое потерпевшим или стороной защиты, удовлетворение которого предусмотрено ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ должно удовлетворять следующим условиям:

— недостаточная ясность и неполнота заключения эксперта не могут быть устранены путем проведения допроса эксперта с участием потерпевшего или стороны защиты;

— дополнительные вопросы входят в компетенцию именно той экспертной специальности, по которой проводилась судебная экспертиза;

— сомнения в заключении эксперта являются обоснованными и подтверждаются показаниями специалиста по вопросам, которые ставились на разрешение экспертизы.

Во-вторых, следует исключить возможность проведения экспертизы с полным расходованием объекта исследования. В случае, если проведение такого исследования необходимо для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, логичнее его проводить уже после возбуждения уголовного дела с соблюдением порядка назначения экспертизы. Следователю или дознавателю на этапе проверки сообщения о преступлении для выявления основных признаков преступления на разрешение экспертизы в таких случаях будет логичным ставить вопросы, для ответа на которые не требуется расходование объекта, либо вовсе ограничиться получением справки об исследовании.

В целом же, для совершенствования правового механизма применения специальных знаний при производстве следственных действий, в том числе на стадии возбуждения уголовного дела, необходимо проведение реформирования не только уголовно-процессуального законодательства, но и в целом государственной судебно-экспертной деятельности, что в свою очередь возможно только в рамках межведомственного, общегосударственного подхода к правовым и организационным вопросам судебной экспертизы.

Литература:

1. Яковлева С. А., Шарова Д. В. Уголовно-процессуальное регулирование понятия и системы следственных действий // Вестник Марийского государственного университета. Серия «Исторические науки. Юридические науки». 2020. Т. 6. № 2. С. 187–195.
2. Лапаев И. С. Досудебное производство по уголовным делам: учеб. пособие / И. С. Лапаев. — Пенза: Изд-во Пенз. гос. ун-та. 2020. — 158 с.
3. Гасанов А. М. Доказательственное значение следственных и процессуальных действий, совершаемых до возбуждения уголовного дела // Закон и право. 2022. № 7. С. 155–159.
4. Торговченков В. И. Актуальные вопросы назначения и производства судебной экспертизы // Криминалистъ. 2016. № 2 (19). С. 61–65.
5. Кияева Е. Ю. Об уголовно-процессуальной неопределенности назначения и производства судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела // Судебная экспертиза и исследования. 2025. № 1. С. 78–84.
6. Волынский А. Ф. Реформа судебно-экспертной и технико-криминалистической деятельности как необходимость // Вестник Московского университета МВД России. 2018. № 3. С. 186–191.
7. Кудрявцева А. В. Судебная экспертиза в уголовном процессе России: Монография / Науч. Ред Ю. Д. Лившиц. Челябинск: Изд-во Урал. Ун-та, 2001. — 411 с.
8. Немира С. В. Дополнительная экспертиза как способ проверки достоверности заключения эксперта в уголовном процессе // Закон и право. 2020. № 12. С. 146–148.