Современные условия предъявляют новые вызовы: наблюдается ускорение стандартизации, повышается потребность в активизации внутренних ресурсов для саморазвития и карьерного роста, а критерии к профессиональной деятельности непрерывно трансформируются под воздействием технологических изменений. В данном контексте особую значимость приобретают гибкие навыки (soft skills), а также умение оперативно менять тип мышления и делать взвешенные выводы. Необходимость формирования этих компетенций касается не только представителей молодого поколения, но и лиц старших возрастов — различия между возрастными категориями постепенно стираются.

В академических источниках отсутствует единое понимание термина «взрослость», в связи с чем не существует универсальной системы возрастной классификации. Разделение обычно проводится либо на основе хронологического (паспортного) возраста, либо согласно смысловым периодам жизни, таким как: юность, молодость, зрелость, старший возраст и др.

В. Г. Ананьев в своих трудах указывал на ограничения подобных схем: авторы периодизаций опирались не только на хронологический возраст, но и на социокультурные показатели при разграничении стадий. Он исследовал общие закономерности развития взрослой психики и отмечал, что характеристики личности в указанных возрастных интервалах по‑прежнему требуют более глубокой эмпирической проверки и в современных исследованиях описаны недостаточно [1].

Г. Крайг отмечал: невозможно однозначно привязывать каждый возрастной этап к строго фиксированным годам, поскольку на его границы и содержание значительное влияние оказывают индивидуальные условия — социальный контекст, уровень образования, профессиональная ситуация и финансовое положение конкретного человека [4].

Каждый год запоминается многочисленными происходящими событиями и значительными открытиями, которые в той или иной мере меняют лицо современного мира. Вследствие этого, людям приходится постоянно адаптироваться, перестраивая свои представления и поведение под изменение окружения. Процесс взросления, как переход с одного этапа жизни на другой, осложняется воздействием внешних факторов, приходящих извне и нарушающих привычный уклад. Современные тенденции все чаще заставляют человека торопиться: постоянное перемещение в городском транспорте, развитие высоких технологий, ускоряющих обмен информацией, переменчивость политической и экономической ситуации в мире — все это создает давление и стимулирует ускоренное развитие событий. Однако перенасыщенность такими факторами зачастую превышает внутренние ресурсы человека и его способность справляться с возникающими сложностями, что может вести к негативным последствиям. Эта динамика создает угрозы стабильности и порождает экстремальные условия существования, вызывая усиление стрессовых реакций [2].

Адаптивный потенциал субъекта определяется через оценку продуктивности используемых стратегий и диагностику выраженности таких личностных характеристик, которые необходимы для успешного прохождения различных этапов процесса адаптации и способствуют построению продуктивного взаимодействия с окружающим миром (например, гибкость, толерантность, коммуникабельность и др.). При выраженных компонентах психологической гибкости люди лучше ориентируются в трудной ситуации и показывают лучшие результаты. Также при достаточной осмысленности деятельности, психологическая гибкость обеспечивает человека гибкой саморегуляцией деятельности, вопреки утомлению [3].

К внешним стрессорам относятся разнообразные изменения, такие как шум, загрязнение или погодные условия; социальные аспекты — конфликты, групповое давление; физические опасности — травмы, аварии, а также профессиональные или академические нагрузки.

Внутренние источники стресса охватывают эмоциональные состояния — тревожность, подавленность; проблемы здоровья — болезни, болевые синдромы, а также ценностно-мотивационные противоречия. Сюда же относятся потребность в саморегуляции и сложности контроля над собственными действиями и состояниями.

Ответ организма на стрессовые воздействия включает активацию симпатической нервной системы и выброс гормонов — адреналина и кортизола. Эти процессы ведут к учащению пульса, росту давления, повышению мышечной готовности и иным изменениям, направленным на мобилизацию ресурсов для противодействия угрозе или нарушению [5].

Анализ научных источников, посвященных проблеме исследования в отечественной и зарубежной психологии, дает основания для следующих заключений:

1. Совладающее поведение является особым механизмом реагирования индивида на внешние обстоятельства, который детерминирован субъективной значимостью этих обстоятельств и внутренним ресурсным потенциалом личности. Данный механизм носит целенаправленный и осознанный характер и заключается в активных усилиях, направленных либо на преобразование самой проблемной ситуации, либо на коррекцию собственного состояния и отношений для соответствия предъявляемым требованиям.
2. Стрессоустойчивость интерпретируется как комплексная (психофизиологическая) активность человека, нацеленная на противодействие деструктивному влиянию стрессоров и их последующее конструктивное преодоление.
3. Психологическая гибкость — это способность осознанно принимать свои мысли и эмоции, адаптироваться к меняющимся обстоятельствам, а также действовать в соответствии со своими ценностями, даже когда это трудно. Она включает в себя умение жить настоящим моментом, не отрицая негативный опыт, и способность менять своё поведение, когда оно становится неэффективным.

Эмпирическая выборка в научном исследовании представлена тридцатью респондентами обоего пола от 19 до 61 года. При составлении демографической анкеты нами учитывались такие демографические характеристики респондентов, как их возраст, пол, образование, род занятий, тип занятости и семейное положение.

Распределение выборки по профессиям респондентов, позволяет говорить о том, что профессии респондентов относятся преимущественно к сферам психологии, управления персоналом, юриспруденции, бухгалтерии и IT. Наиболее часто в выборке встречаются специалисты в области психологии/коучинга — 6 человек (20,00 % выборки), HR и управления персоналом — 4 человека (13,33 % выборки), а также руководители различных направлений — 5 человек (16,67 % выборки). Остальные участники заняты в административно-хозяйственной деятельности, продажах, маркетинге, медиа-коммуникациях и других профессиональных областях.

Распределение выборки по формам занятости респондентов показало, что большинство респондентов работают по трудовому договору или на полной ставке (включая гибридные форматы) — 17 человек (56,66 % выборки). Самозанятость, в том числе в сочетании с основной занятостью, указана у 11 человек (36,67 % выборки). Двое участников находятся на пенсии (6,67 % выборки). Также встречаются совместительство и индивидуальное предпринимательство.

Для установления наличия и специфики возможных взаимосвязей между полом и возрастом, полом и образованием, а также полом и семейным положением респондентов были построены кросс-таблицы или таблицы сопряженности (Таблицы 1, 2 и 3). Ввиду малого числа мужчин в опрошенной выборке, интерпретация носит исключительно описательный характер.

В Таблице 1 представлено распределение респондентов по возрастным группам в зависимости от пола.

Таблица 1

Распределение возраста в зависимости от пола

В Таблице 2 представлено распределение респондентов по уровню образования в зависимости от пола.

Таблица 2

Распределение образования в зависимости от пола

В Таблице 3 представлено распределение респондентов по семейному положению в зависимости от пола.

Таблица 3

Семейное положение в зависимости от пола

Приведенный выше анализ демографических данных показал, что эмпирическая выборка в исследовании представляет собой преимущественно женскую группу высокообразованных специалистов среднего возраста, занятых в социально-гуманитарных и управленческих профессиях, с преобладанием официального брака и трудовой занятости по найму.

Далее был проведен анализ усредненных результатов четырех психодиагностических методик, а именно «Опросника психологической гибкости» (CompACT), «Опросника психологической устойчивости к стрессу» (ОПУС), «Опросника проактивного копинга» (PCI) и проективной методики «Черная пантера» (ЧП).

Анализ данных, полученных при применении «Опросника психологической гибкости» (CompACT), свидетельствуют о том, что в выборке в целом наблюдается средний уровень психологической гибкости (68,94 % от максимума). Наиболее высокие показатели зафиксированы по шкале «Соответствие ценностям» (80,83 %), что указывает на способность респондентов следовать значимым жизненным ценностям даже в присутствии дистресса. Показатель по шкале «Поведенческая осознанность» также находится на достаточно высоком уровне (78,90 %), тогда как показатель по шкале «Открытость опыту» (54,45 %) выражена в средней степени.

При визуальном сравнении гендерных групп прослеживается тенденция к демонстрации мужчинами несколько более высокого общего уровня психологической гибкости (69,46 %), чем у женщин (68,78 %). Судить об указанном различии можно преимущественно за счет шкал «Соответствие ценностям» (83,94 % — у мужчин и 79,90 % — у женщин) и «Поведенческая осознанность» (80,00 % — у мужчин и 78,57 % — у женщин). В то же время, по шкале «Открытость опыту» женщины (55,00 %) опережают мужчин (52,62 %).

Таким образом, можно видеть, что в выборке зафиксирован средний уровень психологической гибкости с максимальными значениями по шкалам «Соответствие ценностям» и «Поведенческая осознанность». Гендерные различия не выражены: мужчины демонстрируют незначительно более высокие показатели общей гибкости и осознанности, тогда как у женщин отмечается несколько большая открытость опыту.

В таблице 4 представлены усредненные результаты, полученные с применением методики «Опросник психологической устойчивости к стрессу» (ОПУС).

Таблица 4

Усредненные результаты методики «Опросник психологической устойчивости к стрессу» (ОПУС)

Результаты, полученные при анализе средних значений, полученных по опроснику ОПУС, свидетельствуют о специфике восприятия стресс-факторов в исследуемой выборке. Наибольшую напряженность для всех респондентов представляет фактор H — «Изоляция» (67,44 % от максимума соответствующей шкалы), причем у женщин этот показатель выражен значительно выше (70,56 %), чем у мужчин (57,11 %). Также в числе ведущих стрессоров оказались факторы A — «Негативная социальная оценка») (48,11 %) и C — «Неопределенность» (50,00 %).

Прослеживаемые гендерные различия позволяют говорить о том, что у женщин наиболее высокие показатели стрессогенности зафиксированы по шкалам H — «Изоляция» (70,56 %), К — «Неожиданность стрессора» (52,22 %) и A — «Негативная социальная оценка» (50,22 %). У мужчин доминирующим стресс-фактором является фактор D — «Дефицит времени» (60,33 %), что значительно превышает аналогичный показатель в женской группе (42,00 %). Мужчины также демонстрируют более высокую чувствительность, чем женщины, к факторам Е — «Информационные перегрузки» (50,78 %) и I — «Ситуации конкретной угрозы» (49,22 %).

Также обращает на себя внимание визуально отмечающаяся разница в отношении показателя по шкале искренности (L), по которой женщины показали значительно более высокий результат (57,11 %), чем мужчины (28,56 %), что может указывать на различное отношение к процедуре обследования или социально желательный стиль ответов у женщин.

Полученные данные показывают, что в опрошенной выборке ведущим стресс-фактором является изоляция, особенно выраженная у женщин, тогда как у мужчин доминирует дефицит времени. Также прослеживаются гендерные различия по шкале искренности, что предполагает неодинаковое отношение к обследованию или разную степень социальной желательности ответов.

В таблице 5 представлены усредненные результаты, полученные с применением методики «Опросник проактивного копинга» (PCI).

Таблица 5

Усредненные результаты методики «Опросник проактивного копинга» (PCI)

Анализ копинг-стратегий показал, что выборка в целом ориентирована на активное преодоление трудностей. Наиболее выраженной стратегией является «Рефлексивное совладание» (78,50 % от максимума шкалы), что свидетельствует о склонности к предварительному анализу ситуации и поиску оптимальных решений. Высокие значения также зафиксированы по шкалам «Проактивное совладание» (71,75 %) и «Стратегическое планирование» (73,25 %).

В группе мужчин значения по большинству шкал выше, чем у женщин. Мужчины чаще используют «Стратегическое планирование» (77,50 % против 72,00 % у женщин) и «Превентивное совладание» (76,50 % против 71,00 %). Наиболее заметное различие наблюдается по шкале «Поиск инструментальной поддержки»: мужчины более склонны обращаться за практической помощью (70,50 %), чем женщины (59,75 %). Женщины и мужчины демонстрируют сопоставимый уровень использования стратегии «Поиск эмоциональной поддержки» (65,75 % и 69,75 % соответственно).

Таким образом, можно говорить о том, что в выборке преобладают стратегии активного совладания, наиболее выражена рефлексивная стратегия; мужчины демонстрируют более высокие показатели по большинству шкал, особенно в стратегическом планировании и поиске инструментальной поддержки, тогда как уровень поиска эмоциональной поддержки сопоставим в мужской и женской подвыборках.

В таблице 6 представлены усредненные результаты проективной методики «Черная пантера», позволяющей оценить доминирующие сценарии поведения в ситуации фрустрации [6].

Таблица 6

Усредненные результаты методики проективной методики «Черная пантера» (ЧП)

В выборке в целом наиболее распространенным является тревожно-избегающий сценарий (38,00 % от максимального значения), что свидетельствует о склонности к уходу от конфликта и переживанию тревоги в напряженных ситуациях. Вторым по частоте выступает сценарий переговорщика (34,00 %), отражающий готовность к поиску компромисса и конструктивному взаимодействию. Остальные сценарии встречаются реже: потребность в помощи (15,00 %), обесценивание (10,00 %) и сценарий агрессора (4,00 %).

При сравнении гендерных групп отмечается, что женщины несколько чаще демонстрируют тревожно-избегающий (39,00 % против 33,00 % у мужчин) и переговорный (36,00 % против 29,00 %) сценарии. Мужчины, в свою очередь, чаще используют сценарий агрессора (7,00 % против 3,00 %), а также чаще проявляют обесценивание (14,00 % против 9,00 %) и потребность в помощи (17,00 % против 14,00 %), хотя по последним трем шкалам различия не являются выраженными ввиду низких абсолютных значений.

На основании вышесказанного можно говорить о том, что в выборке преобладают тревожно-избегающий и переговорный сценарии; женщины чаще выбирают эти стратегии, тогда как мужчины относительно чаще демонстрируют агрессора, обесценивание и потребность в помощи, однако абсолютные значения этих показателей невысоки.

По результатам анализа усредненных показателей можно видеть, что в выборке в целом отмечается средний уровень психологической гибкости с опорой на ценности и поведенческую осознанность, а также преобладание активных копинг-стратегий, среди которых доминирует рефлексивное совладание. Ведущим стресс-фактором выступает изоляция, особенно выраженная у женщин, тогда как у мужчин наиболее значимым стрессором является дефицит времени. В проективной методике «Черная пантера» наиболее распространенными оказались тревожно-избегающий и переговорный сценарии. Выявленные гендерные различия носят преимущественно описательный характер: мужчины демонстрируют несколько более высокие показатели по ряду шкал психологической гибкости и проактивного копинга, тогда как женщины более чувствительны к факторам изоляции и неожиданности стрессора.

Специальная профилактика стресса включает в себя физические, биохимические, физиологические и психологические методы. Правильный образ жизни, сбалансированное здоровое питание, умеренная физическая и умственная активность, достаточный сон и прогулки. Отказ от пагубных пристрастий также является хорошей профилактической мерой.

В психологии понятие копинга рассматривается в рамках взаимодействия субъекта с задачами внешнего и внутреннего характера — попытками овладеть или смягчить, привыкнуть или уклониться от требований проблемной ситуации.

Для коррекции стратегий совладающего поведения и снятия эмоционального напряжения, обучения методам саморегуляции психоэмоционального состояния нами рекомендовано развивать гибкие навыки — это социально психологические навыки, которые зависят от характера человека и не связаны с конкретной профессией, например, стрессоустойчивость, ответственность, умение слушать и пр. Мягкие навыки необходимы для работы с людьми, они универсальные, могут быть врожденными или приобретаются с опытом, осваиваются медленнее, чем жесткие навыки.

Soft neuro skills (SNS) — это надпроффесиональные нейронавыки, которые отвечают за скорость протекания психологических процессов, влияющих на реализацию в личной жизни и профессии, а также отвечающие за мотивацию. Независимо от профессии или специализации каждому понадобятся хотя несколько SNS (эмоциональный интеллект, социальный интеллект, управление временем, эффективные коммуникации, креативность, внимание, пространственные способности, волевые способности, эффективное мышление, стрессоустойчивость, пространственные способности, уверенность в себе, управленческие навыки и т. д.), чтобы:

— Добиться успеха на работе;

— Повысить уровень личной реализации;

— Отлично взаимодействовать с окружающими.

SNS закладываются в детстве и развиваются на протяжении всей жизни, что позволяет постоянно развивать стрессоустойчивость, психологическую гибкость и эффективное совладающее поведение.

Развить и сохранить на высоком уровне гибкие нейронавыки может помочь 27-дневная программа, разработанная кандидатом психологических наук, генеральным директором Психологического Центра ДОМ, президентом Ассоциации практических психологов и коучей, директором Института клинической психологии МУППИ Шишковой С. Ю. и ведущим специалистом Психологического Центра ДОМ, руководителя Ассоциации практических психологов и коучей, заместителем директора института клинической психологии МУППИ Курамшиной Е. В.

Ученые выяснили, что существует негативный стресс (дистресс) и позитивный (эустресс). Позитивный стресс стимулирует нас к развитию и делает сильнее. К примеру, работа над интересным проектом, успешное выступление на конференции или спуск на каноэ по бурной реке приносят именно эустресс. В состоянии стресса качество наших решений снижается: мы становимся менее внимательными. Беспокоимся из-за мелочей и упускаем из виду важное, а иногда и вовсе впадаем в ступор.

Пройдя ежедневно 27-дневную систему, активизируется не только работа головного мозга, но и прокачивается 12 гибких надпрофессиональных навыков. Каждый день идет стимуляция нейронных связей через: базальную стимуляцию, мозжечковую стимуляцию, межполушарное взаимодействие, активизацию воображения.

Разработанная методика эмпирического исследования универсальна, поэтому может использоваться для оценки особенностей проявления психологической гибкости, стрессоустойчивости и совладающего поведения у любых взрослых людей без диагностированных психических, неврологических или выраженных когнитивных особенностей, чье развитие и функционирование укладывается в общепринятые статистические медицинские и социальные нормы, — это люди с сохранным интеллектом, способные к адаптации, саморегуляции и ответственным поступкам.

По результатам проведенного исследования, мы можем говорить о том, что, вне зависимости от возраста стрессоустойчивость, психологическую гибкость можно развивать.

Литература:

1. Ананьев Б. Г. О проблемах современного человекознания. Санкт-Петербург: Питер, 2001. 272 с.
2. Бурлачук Л. Ф., Коржова Е. Ю. Психология жизненных ситуаций. Москва: Российское педагогическое агентство, 2019. 263 с.
3. Катунин А. П. Стрессоустойчивость как психологический феномен // Молодой ученый. 2012. № 9. С. 243–247.
4. Крайг Г., Бокум Д. Психология развития. 9-е изд. Санкт-Петербург: Питер, 2005. 940 с.
5. Пайнс, Э. Практикум по социальной психологии / Э. Пайнс, К. Маслач; перевод с английского Н. Мальгиной. — Санкт-Петербург: Питер, 2000. — 528 с.
6. Шишкова С. Ю. Создайте счастливый сценарий вашей жизни. Театротерапия. Тесты и упражнения для детей и взрослых. Москва: Издательство АСТ, 2018. 256 с.