Современные военные столкновения порождают травматический опыт не только у тех, кто непосредственно сражается, — он затрагивает и близких людей военнослужащих. Члены семей, даже оставаясь вне зоны боевых действий, сталкиваются с серьёзным психологическим напряжением.

Жёны участников СВО подолгу живут в состоянии затяжного стресса: тревога за жизнь, неопределённость возвращения супруга. Развивающееся вследствие боевого стресса, ПТСР оказывает отрицательное влияние не только на психологическое состояние комбатантов, приводя к снижению эффективности ведения боевых действий, но и влечет за собой серьезные вторичные последствия для семьи военного (Караваева Т. А., Васильева А. В., Шойгу Ю. С., Радионов Д. С., 2023) [2]. Подтверждением тому служит увеличение числа разводов, случаев насилия со стороны комбатанта с ПТСР и жестокого обращения с детьми, которое наблюдается в семьях военнослужащих, страдающих от ПТСР (Melvin K. C., Gross D., Hayat M. J., Jennings B. M., Campbell J. C., 2012) [6].

При возвращении домой, перед семьёй встаёт новая сложность — необходимость адаптации к переменам в поведении супруга, вызванными пережитым боевым опытом. Нередко, такие изменения выражаются в холодности и эмоциональной закрытости, вспышках раздражения, замкнутости либо в проявлениях агрессии. Всё это может способствовать нарушениям внутрисемейных коммуникаций, и дестабилизации семейной системы.

Для изучения психологических особенностей жён участников СВО были использованы следующие методы исследования:

1. SCL-90-R (Опросник выраженности психопатологической симптоматики). Авторы: Derogatis L. R. (1973). Адаптация — Н. В. Тарабрина (2007). [4]. Назначение: Выявление актуального психологического состояния и степени дистресса у респондента.
2. Шкала семейной адаптации и сплоченности (FACES-3). Авторы: Olson D. H., Portner J., Lavee Y. (1985). Адаптация — Э. Г. Эйдемиллер (2007). [5] Назначение: Изучение семейной структуры через два основных параметра — сплоченность (эмоциональная связь) и гибкость (способность меняться).
3. Методика «Ролевые ожидания и притязания в браке» (РОП). Автор: Волкова А. Н. (адаптация методики «Ролевые ожидания партнёра», 2004). [1]. Назначение: Исследование представлений супругов о значимости в семейной жизни тех или иных ролей и желаемого распределения ролей между мужем и женой.
4. Шкала оценки влияния травматического события (ШОВТС). Оригинал: Impact of Event Scale (IES-R), Weiss D. S., Marmar C. R. (1997). Адаптация: Н. В. Тарабрина (2007). [4]. Назначение: Измерение субъективного дистресса, связанного с конкретным травматическим событием (в данном случае — участие мужа в боевых действиях и его последствия для жены).
5. Шкала семейного окружения (ШСО / FES). Оригинал: Family Environment Scale, Moos R. H. (1974). Адаптация: С. Ю. Куприянов (2007) — вариант для России. [3]. Назначение: Диагностика социально-психологической атмосферы в семье: взаимоотношения, личностный рост и организационная структура.

Выборку исследования составили 45 женщин, из них 43 состоящих в официальном и 2 в фактическом браке (совместно проживают с мужем и ведут общее хозяйство) с участниками боевых действий СВО (ветеранами или действующими военнослужащими, принимавшими участие в боевых операциях). Формирование выборки осуществлялось с использованием онлайн-анкетирования, целевого обращения через социальные сети и организации ветеранов, что позволило привлечь респондентов из различных регионов, минимизировав влияние локальных социально-экономических факторов. В исследовании приняли участие женщины, проживающие в 7 городах и населенных пунктах (Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Луга, Тверь, Псков, Андреаполь). Возраст женщин от 19 до 52 лет (средний возраст — 33 ± 9,5 года) года. Из них от 18 до 25 лет — 9 женщин (20 %), от 26 до 35 лет — 19 женщин (42 %), от 36 до 45 лет -14 женщин (31 %), от 46 лет — 4 женщины (8 %). У 15 женщин (33 %) мужья являются ветеранами боевых действий, у 30 (67 %) — действующими военнослужащими. Данные по наличию у мужа боевого ранения показали, что у 16 женщин (36 %) мужья имеют физическую травму, полученную в ходе боевых действий, у 29 (64 %) — не имеют.

Статистическая обработка данных проводилась с использованием программы SPSS Statistics . В работе применялись следующие методы:

– описательная статистика (расчет средних арифметических значений, стандартных отклонений, процентных распределений);

– частотный анализ (подсчет частот встречаемости градаций ответов по шкалам);

– U-критерий Манна–Уитни для сравнения двух независимых групп (с учетом отсутствия нормального распределения).

Статистически значимыми считались различия при p <0,05 .

Результаты. Полученные данные по вопроснику выраженности психопатологической симптоматики представлены в таблице 1.

Таблица 1

Средние значения теста SCL-90

Из таблицы 1 видно, что впо каждой из шкал, у испытуемых среднее значение значительно выше нормы. У испытуемых (SOM = 1,28 ± 0,5) процесс соматизации является одним из основных для переживания внутреннего напряжения. Регулярно возникающие телесные ощущения дискомфорта не получают однозначного медицинского объяснения и воспринимаются как часть повседневного соматического состояния. В мышлении выраженны повторяющиеся, навязчиво возвращающиеся темы или образы, от которых трудно отвлечься (O-C = 1,6 ± 0,5). Также отмечается потребность в упорядочивании — многократной проверке, определённой последовательности действий или мысленных ритуалах, снижающих неопределённость. Общение даётся с трудом (INT = 1,34 ± 0,6): присутствует острое переживание того, как оценивают окружающие, ожидание критики или отвержения. Женщины могут избегать конфликтов или, наоборот, чрезмерно отслеживать реакции других, чувствуя себя уязвимыми. Фон настроения устойчиво снижен (DEP = 1,58 ± 0,4). Утрачено прежнее ощущение лёгкости и интереса к тому, что раньше радовало. Присутствуют выраженные чувства безнадёжности, бесперспективности, собственной неэффективности, а также общий упадок энергии. Женщины живут в состоянии постоянного внутреннего напряжения и беспокойства, которое не всегда связано с конкретной ситуацией (ANX=1,56 ± 0,5). Отмечаются ощущения, что «вот-вот случится», «что-то плохое произойдет», а также присутствуют трудности с расслаблением и восстановлением. На фоне длительного напряжения периодически возникают вспышки раздражения, гнева или желания спорить. Эти реакции могут казаться самой женщине неожиданными или чрезмерными, но контролировать их трудно (HOS=1,45 ± 0,5). Присутствуют отдельные устойчивые страхи, связанные прежде всего с угрозой безопасности близких или с внезапными изменениями обстоятельств (PHOB=0,9 ± 0,4). В сравнении с другими шкалами эта выражена слабее, но всё же заметно отличается от того, что можно было бы ожидать в отсутствие особых нагрузок. Присутствует повышенная настороженность к окружающим и обстоятельствам. Отмечается склонность видеть в поведении других людей скрытый смысл, ожидание недоброжелательности или того, что правду утаивают (PAR = 1,44 ± 1,0). У женщин возникают необычные переживания, касающиеся восприятия реальности (PSY = 2,19 ± 0,6): ощущение, что происходит что-то, чего не замечают другие, чувство отстранённости от происходящего, а также идеи, что мысли или события имеют особое отношение именно к этой женщине. Это не указывает на какой-то конкретный диагноз, но говорит о выраженной изменённости внутреннего опыта.

Показатель ШОВТС (58,4) отражает влияние вторичной травматизации — процесса, при котором женщины, непосредственно не находясь в зоне боевых действий, тем не менее приобретают устойчивые травматические переживания через близость к участнику событий. Постоянное ожидание тревожных новостей, прерывистый контакт, возвращение мужа с изменённой психикой, необходимость переживать его состояние и брать на себя дополнительные нагрузки — всё это формирует собственную травматическую реальность у жён участников боевых действий.

Вторичная травматизация в данном случае проявляется в том, что травма близкого человека становится неотъемлемой частью повседневной жизни женщины, и требует глубокого психического ресурса. Даже когда муж физически находится дома, эмоционально и психологически может оставаться в ситуации боевого опыта, то жена оказывается вовлечена в это переживание. Женщина живёт с ощущением нестабильности, с постоянным сканированием его состояния и внешней среды, с необходимостью быть готовой к ухудшению, что постоянно стимулирует ее тревожность, которая обслуживается за счет здоровой психической части и не всегда способна это переработать.

У жён участников боевых действий по результатам опросника FACES средние значения по шкале сплочённости составили 29,82 ± 7,8, что соответствует разобщенному типу семьи, и может являться ресурсной частью психики для обработки травматичного опыта супруга при непосредственном взаимодействии. А по шкале адаптации — 31,91 ± 6,7, что соответствует хаотичному типу семьи, что может являться объединяющим механизмом и ресурсной частью для воссоединения. Разобщённость проявляется в низком уровне эмоциональной близости между членами семьи, недостаточной поддержке и совместном времяпрепровождении, при этом каждый член семьи живёт преимущественно сам по себе. Таким образом, оберегая свою психоэмоциональную сферу и границы «Я». Хаотичность означает отсутствие чётких ролей, непредсказуемость в принятии решений, частые смены правил и дисциплины, что дает возможность внутреннего ресурса супруге для принятия гипотетически смертельного случая, а также слабую структурированность семейной жизни, оставляя право выбора на реабелитацию истинных чувств и убеждений обоих супругов в принятии новой ревльности, где дальше совместный брак может стать невозможным. Сочетание Разобщенной и Хаотичной семьи расценивается как ведущие к нарушениям функционирования семейной системы, и, как следствие, ее разрушение, как ячейки общества. Возможно, это также следствие, рассматривать, как вторичную травматизацию жён участников СВО.

У жён участников боевых действий по методике «Ролевые ожидания партнёра» (шкала ожидания общности интересов, потребностей и ценностных ориентаций) распределение оказалось следующим: низкий уровень зафиксирован у 64,4 % женщин (29 человек), средний — у 31,1 % (14 человек), высокий — только у 4,4 % (2 человека). Низкие оценки (менее 3 баллов) интерпретируются как установка на личную автономию, то есть женщина не стремится к слиянию с мужем и заранее создает психологичесую защиту «буфер рессурсности», с помощью механизма вытеснения, в плане интересов и ценностей, предпочитая сохранять собственную идентичность. В контексте вторичной травматизации такое распределение может отражать психологическую защиту: на фоне хаотичной и разобщённой семейной системы женщины вынуждены полагаться преимущественно на себя по выученному сценарию, не ожидая от партнёра (травмированного участника боевых действий) совпадения потребностей и ценностных ориентиров. Лишь незначительная часть группы (4,4 %) сохраняет высокий запрос на ценностно-смысловое единство с мужем, что в условиях посттравматической реальности часто оказывается труднореализуемым и в случае летального исхода приводит к клинической дипрессии.

Интимно-сексуальные ожидания умеренные, большинство испытуемых (51,1 %) указывают на средний уровень. Низкие ожидания от партнера (80 % женщин) в хозяйственно-бытовой сфере. Точно также и в родительско-воспитательной ориентации 80 % женщин имеют низкие ожидания от мужа в данном направлении быта. В данном случае, данные результаты можно обосновать долгим отсутствием партнера в связи с боевыми командировками. Следовательно, все бытовые и родительские функции ложатся на жену. Ориентация на себя становится вынужденной. Практически все семейные функции и сферу полностью переходят к женщине, что ведет к смещению внутреннего баланса «мужское-женское» по маскулинному типу.

По шкале эмоционально-психотерапевтической стороны (ожидание того, что брачный партнёр возьмёт на себя роль эмоционального лидера) распределение оказалось следующим: низкий уровень зафиксирован у 75,6 % женщин (34 человека), средний — у 22,2 % (10 человек), высокий — только у 2,2 % (1 человек). Таким образом, подавляющее большинство жён участников боевых действий не ожидают от мужа эмоциональной поддержки, принятия решений в напряжённых ситуациях и создания психотерапевтической атмосферы в семье. Это также можно обосновать длительным отсутствием партнёра, его собственным посттравматическим состоянием и сниженной эмоциональной доступностью. Следовательно, женщина вынуждена брать на себя не только хозяйственно-бытовые и родительские функции, но и роль эмоционального лидера в семье, не получая при этом ожидаемой поддержки со стороны мужа

По результатам методики ШСО у жён участников боевых действий зафиксированы следующие средние показатели. Сплочённость (4,26 ± 2,24), экспрессивность (4,88 ± 1,65), конфликт (4,17 ± 1,7), независимость (3,86 ± 1,68), ориентация на достижения (4,22 ± 1,83), интеллектуально-культурная ориентация (3,57 ± 1,85), мораль и нравственность (4,55 ± 1,74) и организация (4,46 ± 1,4) находятся в диапазоне среднего уровня. Пониженный уровень отмечен по двум шкалам: ориентация на активный отдых (3,28 ± 1,84) и контроль (3,17 ± 1,4). В контексте вторичной травматизации это означает следующее. Средний уровень сплочённости указывает на то, что женщины воспринимают семью как умеренно близкую, но не сверхсплочённую, наблюдается защитный механизм: «вытеснение», что отнимает психический ресурс и приводит к хронической усталости. Средний уровень конфликта говорит о наличии напряжённости, но без крайних форм открытых столкновений. Пониженный уровень ориентации на активный отдых отражает дефицит совместного досуга, развлечений и восстановления — что связано с хронической усталостью, отсутствием ресурса у обоих супругов и общей истощённостью семейной системы. Пониженный уровень контроля (самый низкий показатель в профиле) свидетельствует о том, что в семье отсутствуют чёткие правила, иерархия и структура, каждый член семьи действует преимущественно сам по себе — что согласуется с ранее полученными данными по FACES (хаотичный тип адаптации и разобщённая семья). Таким образом, семейное окружение жён участников боевых действий характеризуется умеренной близостью при низкой предсказуемости и недостатке совместного восстановительного досуга.

Выводы:

1. У жён участников боевых действий зафиксирован выраженный уровень вторичной травматизации, проявляющийся на психологическом, семейно-ролевом и средовом уровнях.
2. Семейная система характеризуется разобщённостью и хаотичностью, пониженным контролем и дефицитом ориентации на активный отдых.
3. Ролевые ожидания от партнёра (во всех сферах, кроме интимно-сексуальной) снижены: женщины вынужденно берут на себя хозяйственно-бытовые, родительские, эмоционально-психотерапевтические и социальные функции.

Таким образом, уход мужа на СВО приводит к изменению глубокой семейной структуры, перераспределению ролей и устойчивому психоэмоциональному дистрессу, требующему отдельного психологического сопровождения женщин данной группы.

Литература:

1. Волкова А. Н. Методика «Ролевые ожидания и притязания в браке» (РОП). В кн.: Крылов А. А., ред. Практикум по экспериментальной и прикладной психологии» под редакцией А. А. Крылова (Л.: ЛГУ, 1990, страницы 201–212 URL: https://djvu.online/file/lpmaCpYHmt8Tw
2. Караваева Т. А., Васильева А. В., Шойгу Ю. С., Радионов Д. С. Профилактика развития пост-травматического стрессового расстройства у пострадавших в результате чрезвычайных ситуаций. Сибирский вестник психиатрии и наркологии. 2023. No 2 (119). С. 86–95. https://doi.org/10.26617/1810–3111–2023–2(119)- 86–95
3. Куприянов С. Ю. Адаптация методики «Шкала семейного окружения» (FES) Р. Х. Муса. — Кострома: КГУ им. Н. А. Некрасова, 1985. URL: https://kmc23.ru/press-center/psihologicheskaya-kopilka/850
4. Тарабрина Н. В. Практикум по психологии посттравматического стресса. СПб.: Питер; 2007. 272 с. URL: https://mipopp.com/images/docs/Travma/Tarabrina_praktikum.pdf
5. Эйдемиллер Э. Г., Добряков И. В., Никольская И. М. Семейный диагноз и семейная психотерапия: учебное пособие для системы послевузовского образования врачей. 3-е изд. СПб.: Речь; 2007. 341 с. URL: https://sdo.mgaps.ru/books/K12/M11/p3/6.pdf
6. Melvin, K. C., Gross, D., Hayat, M. J., Jennings, B. M., & Campbell, J. C. (2012). Couple functioning and post-traumatic stress symptoms in US Army couples: The role of resilience. Research in Nursing & Health, 35(2), 164–177. doi:10.1002/nur.21459