В соответствии с принятой на сегодняшний день классификацией жанров фольклорная проза делится на сказочную и несказочную. В данной статье предметом изучения станут жанры несказочной прозы, а именно былички и бывальщины. Для этих жанров характерна сказовая (меморатная или фабулатная) форма, и они представляют собой короткое повествование о встрече человека с нечистью.

Образы нечистой силы в славянской мифологии довольно обширны и вариативны, характерные черты персонажей демонологии могут быть условны. Они нередко сливаются и переплетаются между собой так, что некоторые образы сложно отделить друг от друга, особенно когда они генетически родственны или являются ипостасями одного и того же. Цель этой статьи, с одной стороны, разграничить образы русалки и полудницы, фигурирующие в жанрах несказочной прозы, с другой стороны, выявить их родство. Эти персонажи обладают довольно сходным обликом, но можно ли утверждать, что при внешнем сходстве функции русалки и полудницы различны?

Полудница с полевиком являются персонификацией солнечного удара. Образ полудницы также воплощает плодородие. Согласно описаниям, по книге Черепановой О. А. «Образы и сюжеты севернорусской мифологии», полудница в одних регионах предстаёт златоволосой женщиной, увитой цветами и колосьями. В других же регионах она является в виде чёрной женщины с раскалённой сковородой в руках, с помощью которой она может погубить и урожай, и людей, работающих в полдень. Так осуществляется запрет работать в сильную жару. Образ полудницы восходит к солярным божествам, обеспечивающим хороший урожай, приплод скота и даже рождение ребёнка. По своей природе такие божества амбивалентны, то есть могут быть и благотворными, и вредоносными. Так полудница и приносит урожай, и в то же время представляет опасность для детей, может похищать младенцев, затруднять роды. Вот как описывается полудница в быличке из Пермской области собрания 1985–1989 годов:

«…Пришла, ну, грит, вижу: такая идёт по полю снаряженная, на голове у неё, грит, такой венец, а платье сзади волокётся метра полтора, белое на ней…»

Русалка, или водяная девка, воспринимается народным сознанием как утопленница, утонувшая до свадьбы или покончившая с собой девушка, потому она относится к категории самой страшной нежити — неупокоенным мертвецам. Русалку представляли непременно с распущенными волосами, которые в народной традиции являются вместилищем женской магической силы, в белой свадебной рубахе и с венком на голове (заметим, что это, как и полудница, девушка, увитая цветами). Её можно увидеть сидящей на камне и расчёсывающей свои длинные волосы. В лунные ночи водяные девки могут устраивать игры на берегу, резвиться, заманивать человека в воду и топить, им приписываются пророчества дурного. Так говорится о русалке в том же сборнике быличек из Пермской области:

«Этот Бесов камень считается. Бесов камень. Камень как обрезан, а яма глубока, а там тожо пустынники ишшо жили, подле камня-то. Ну вот, этот пустынник-то и увидел: вышла-де женщина, грит, вышла из воды, вышла на камень и качат ногами. Волосы, грит, длинные-длинные у ей. Она, грит, расчасывает их и ногами качат. Увидела его, нырнула, и с час ходит вода. И назвали этот камень Бесов».

Но не только с водой связан образ русалки. Вспомним Пушкина: «Русалка на ветвях сидит…». И тут мы подходим к самому важному, а именно к искомой нами генетической связи. Черепанова О. А. отмечает, что русалки обитают не только в воде, но летом также в полях и лесах, указывая таким образом на родство с полудницей. Известен такой восточнославянский народный праздник, как Русальная неделя, произошедший от праздника поминовения всех безвременно умерших — праздника Русалий. О нём подробно пишет Александра Баркова в своём труде «Славянские мифы». Именно от названия этого праздника произошло современное слово «русалка», вытеснившее бытовавшее тогда слово «вила». После принятия христианства Русальную неделю стали отмечать после Дня Святой Троицы. Считалось, что в это время граница между миром живых и миром мёртвых становится очень тонкой, почти исчезает, и русалки выходят к людям. Их старались изгнать, проводили разные обряды, например, обряд «проводов русалки»: на девушку надевали венок, обвешивали её зеленью, то есть наряжали русалкой, величали, а затем выводили за пределы села, на кладбище, срывали всю зелень, бросали её в воду или в костёр и разбегались в разные стороны. Здесь снова видим связь русалки с зеленью. В отрывке из былички, приведённом в труде Владимира Рябова «Русская фольклорная демонология», говорится: «Лес шумит, гремит, шум идёт — русалки идут. Высокие, как деревья, венки, рубахи на них». Русалки «с деревьев спускались», «из воды вылазили», и как раз во время Русальной недели, как отмечает Баркова, пребывали на ржаных и конопляных полях. Вариативность сроков Русальной недели (она могла проходить как до Троицы, так и после неё) обусловлена тем, что духи появлялись на время цветения злаков и являлись божествами будущего урожая. Исходя из этого, Александра Баркова заключает, что полудницу следует считать одним из типов русалок. Во многих фольклорных текстах говорится и о том, что если человек во время Русальной недели нарушает какие-либо запреты (например, на полевые работы), русалка может потоптать его жито.

Таким образом, можно сделать вывод, что образы русалки и полудницы действительно родственны. Это прослеживается в неизменной связи обоих персонажей с зеленью, цветением, проявляющейся в их внешним облике, в нередком пересечении места их обитания и зоне действия сил (поле), а также в виде причиняемого вреда (полудница губит урожай, русалка топчет жито). При наличии этих пересечений всё же нельзя сказать, что это ипостаси одного и того же персонажа. Хотя многие функции полудницы включаются в круг действий русалки, у самой полудницы существует множество модификаций (удельница, ржаница, попалиха, кудельница), а её связь с плодородием, опасность, которую этот персонаж представляет для детей, вариативный, иногда совсем не похожий на русалку облик — всё это не позволяет полностью отождествить этот образ с русалкой, делает его в определённой степени самостоятельным и специфичным. Притом русалка всё-таки сильно связана с мифологемой воды, в фольклорных текстах часто приближается к образу водяного, сопровождает его (недаром существует название «водяная девка»). Связь её с водой наглядно отражена в представлении о русалке современного человека. Принадлежность полудницы к солярным божествам тоже подчёркивает это различие. Потому можно сказать, что в фольклорных текстах регионов, где полудница предстаёт в облике златоволосой красавицы в венке, её образ можно считать вариацией образа русалки, однако не полностью отождествляя их, но в целом русалка и полудница имеют достаточно специфических черт, чтобы рассматривать их как вполне самостоятельные образы.

Литература:

1. Черепанова О. А. Образы и сюжеты севернорусской мифологии. — СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2012.
2. Баркова, Александра. Славянские мифы. От Велеса и Мокоши до птицы Сирин и Ивана Купалы. — Москва: МИФ, 2026.
3. Рябов, Владимир. Русская фольклорная демонология. От оборотней и мертвецов до русалок и огненного змея. — Москва: МИФ, 2025.
4. Былички и бывальщины: Старозаветные рассказы, записанные в Прикамье/ Сост. к. Шумов. — Пермь: Кн. изд-во, 1991.