Несказочная проза — эта такая форма фольклорного повествования, при которой реципиент в той или иной степени верит услышанному. Фундаментальной основой фольклора является миф — форма осмысления действительности, которую древний человек не ставил под сомнение. С развитием цивилизации необходимость в мифологии стала исчезать и миф трансформировался в более поздние фольклорные жанры, которые в свою очередь, можно разделить на два типа: достоверные (несказочные) и выдуманные (сказочные). Жанровая система несказочной прозы довольно разнообразна: «в нее входят исторические предания, легенды, бывальщины, былички, разного рода рассказы» [6, c. 6]. Кроме того, жанры несказочной прозы могут существовать как в форме рассказа очевидца (меморат), так и в форме пересказа со слов других (фабулат) [10, c. 11]. В современной фольклористике отсутствуют четкие признаки разграничения жанров в рамках несказочной прозы. Один и тот же текст разные исследователи могут относить к разным жанрам. В данной статье мы постараемся выделить ключевые жанровые особенности фольклорной легенды и обозначить ее границы с другими жанрами.

По мнению К. В. Чистова, легенда представляет собой устный рассказ социально-утопического характера, «повествующим о событиях или явлениях, которые воспринимались исполнителями как продолжающиеся в современности» [10, c. 6].

В отличие от предания, сюжет которого разворачивается всегда в прошлом, легенда рассказывает о том, что было, есть и будет. Объясняется это тем, что в легендах движущей силой сюжета являются высшие силы, связанные с религией. «И хотя действие в легендах развертывается в реальной обстановке, за поступками и движениями людей стоит высшая божественная сила, которая направляет события, меняет их ход, определяет человеческие судьбы» [9, c. 252].

Кульминацией легенды всегда становится чудо. Мотив чуда в предании и в легенде понимается по-разному. Для предания мотив чуда не является сюжетообразующим, но может присутствовать в отдельно взятых текстах. Само явление чудесного при этом воспринимается как нечто необыкновенное, не соответствующее норме. В легенде мотив чуда центральный и всегда связан с божественным вмешательством. Здесь чудо воспринимается как неожиданное спасение, избавление от всех невзгод.

Еще одной отличительной особенностью легенды от предания, является способ изображения действительности. Если в предании важно передать социальную сторону (политическое устройство, быт, родственные отношения и т. д.), то в легендах больше внимания уделяется духовной составляющей — морально-религиозные тенденции выходят на первый план.

В. К. Соколова разграничивает предания и исторические легенды, в которых также действующим персонажем является историческое лицо. В исторических легендах подчеркивается, что за исход событий отвечают высшие силы. Исторические легенды имеют более развернутый сюжет, нежели предания. Поскольку в них важен не сам факт произошедшего, а цепь событий, объясняющая происхождение чуда и последствия чудесного. «Сюжеты их являются целиком вымыслом и не содержат никакого исторического ядра, единственная историческая реальность в них — имя героя» [9, c. 271].

Легенда непосредственно связана с христианством и основной ее функцией является распространение религиозных идей посредством народного осмысления, «порой даже совсем не на церковный манер» [1, c. 16].

Э. В. Померанцева утверждает, что в легенде в первую очередь важен дидактизм. «Легенда же, сообщая необыкновенный факт, стремится поучать; идеализируя своих героев, призывая подражать им, она утверждает их святость, подвижничество или героизм» [6, c. 12]. Основным методом изображения героя в легенде является идеализация. Несмотря на то что «в основе легенды всегда лежит сообщение о чудесном, сверхъестественном» [5, c. 11], персонаж воспринимается как типический в рамках данного жанра.

Л. Г. Бараг расширяет определение легенды, усматривая в ней не только религиозный, но и мифологический контекст. Он подчеркивает, что в легенде могут описываться как события, связанные с божественными силами, так и «события, относящиеся к явлениям неживой природы или к миру растений животных (людей, племён, народов) и отдельных личностей» [2, c. 128–129].

В. Я. Пропп определяет легенду как рассказ, «содержание которого прямо или косвенно связано с господствующей религией» [7, c. 271].

Рассуждая о происхождении легенды С. В. Селиванова приходит к выводу о том, что данный жанр соединяет в себе три формы осмысления действительности: мифологические представления, волшебную сказку и христианскую культуру. Легенда как жанр возникла именно в христианской культуре, однако в ней через призму христианской традиции отражаются и мифологические представления народа. Взаимодействие легенды со сказкой происходит посредством «заимствований сказочных сюжетов и мотивов» [8, c. 168]. При этом цепь событий в легенде не играет ключевую роль, как в сказке. Если вариативность сказки влияет на изменение сюжета, то вариативность легенды определяет дидактическую составляющую. Задача легенды — донести до слушателя определенное нравственное правило, продиктованное культурно-историческим контекстом. «Но в отличие от житийного повествования легенда не настаивает на морали, а демонстрирует истинно народное, коллективное восприятие религиозных догм и абстракций христианства» [8, c. 170].

Как уже было сказано, сюжетообразующим элементом для легенды является событие чуда, при этом совершенно неважно, кто именно является действующим лицом рассказа, поскольку любой из них выполняет одну и ту же функцию — «продемонстрировать основные положения морали, научить правильному христианскому поведению» [8, c. 174]. Время в легенде всегда стремится к вечности. Даже если мы можем примерно представить, о какой эпохе идет речь, описываемая ситуация будет актуальна и в современности. Пространство же четко разграничено на земное и небесное (вечное).

Н. А. Криничная рассматривает легенду как жанровую разновидность мифологической прозы, наряду с быличкой и бывальщиной [4, c. 12].

Таким образом, фольклорная легенда — это жанр несказочной мифологической прозы, имеющий ряд следующих особенностей:

– религиозно-мифологическую основу сюжета;

– нравственно-дидактическое идейное содержание;

– особую систему персонажей, для которой обязательно наличие божественных героев;

– двоемирие как основу пространственной организации текста.

Литература:

1. Аникин В. П. Художественное творчество в жанрах несказочной прозы. — В кн.: Русский фольклор. Т. 13. Русская народная проза. — Л., 1972. — 317 с.
2. Бараг Л. Г. Легенда// Восточнославянский фольклор. Словарь научной и народной терминологии. — Минск, 1993. — 478 с.
3. Криничная Н. А. Русская народная мифологическая проза: истоки и полисемантизм образов: в 3-х т. Т. 1: Былички, бывальщины, легенды, поверья о духах-«хозяевах» / Н. А. Криничная. — СПб.: Наука, 2001. — 576 с.
4. Криничная Н. А. Русская народная историческая проза: Вопросы генезиса и структуры / Н. А. Криничная. — Ленинград: Наука, 1987. — 235 с.
5. Померанцева Э. В. Мифологические персонажи в русском фольклоре. — М.: Наука, 1975. — 194 с.
6. Пропп В. Я. Поэтика фольклора: Собрание трудов / В. Я. Пропп. — М.: Лабиринт, 1998. — 352 с.
7. Селиванова С. В. Народная русская легенда// Русский фольклор ХХХ. — Санкт-Петербург: Наука, 1999. — 568 с.
8. Соколова В. К. Русские исторические предания. — М.: Наука, 1970. — 287 с.
9. Чистов К. В. Русские народные социально-утопические легенды XVII–XIX вв. / К. В. Чистов. — М.: Наука, 1967. — 342 с.