Отграничение шпионажа от смежных составов преступлений является самостоятельной квалификационной задачей и требует учета объекта, предмета, субъекта, направленности деяния, характера действий и специальных указаний законодателя в главе 29 УК РФ [1]. В соответствии со ст. 276 УК РФ шпионаж связан с посягательством на внешнюю безопасность Российской Федерации, однако не совпадает с деяниями, предусмотренными статьями 275, 275.1 и 276.1 УК РФ, поэтому квалификация должна основываться на конкретных признаках состава, а не только на общей враждебной направленности поведения.

Наиболее устойчивое разграничение проводится между статьями 276 и 275 УК РФ по субъекту преступления. Согласно ст. 276 УК РФ ответственность несет иностранный гражданин либо лицо без гражданства, тогда как в соответствии со ст. 275 УК РФ субъектом является только гражданин Российской Федерации. Как отмечают И. М. Середа и С. А. Ступина, выбор между указанными нормами определяется прежде всего наличием или отсутствием российского гражданства у лица [2, c. 81].

В соответствии со ст. 275 УК РФ шпионаж может выступать одной из форм государственной измены, если деяние совершено гражданином Российской Федерации. Поэтому внешне сходные действия российского гражданина не подлежат квалификации по ст. 276 УК РФ. Дополнительное отличие связано с предметом и источником сведений: согласно ст. 275 УК РФ выдача государственной тайны предполагает, что сведения были доверены лицу или стали известны ему по службе, работе, учебе либо в иных предусмотренных законом случаях, тогда как ст. 276 УК РФ такой привязки к источнику осведомленности не содержит.

Разграничение статей 275 и 276 УК РФ усилилось после изменения норм о преступлениях против внешней безопасности. Федеральный закон «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» от 12.11.2012 № 190-ФЗ придал ст. 275 УК РФ современную редакцию, связав предмет охраны с безопасностью Российской Федерации в целом [3].

Согласно ст. 275.1 УК РФ конфиденциальное сотрудничество с иностранным государством, международной либо иностранной организацией образует оконченный состав без обязательного доказывания передачи, собирания или хранения сведений. В соответствии со ст. 276 УК РФ, напротив, необходимо установить конкретные действия, предмет и направленность поведения. А. А. Устинов справедливо указывает, что ст. 275.1 УК РФ криминализирует более раннюю стадию враждебного взаимодействия с иностранной стороной, которая еще не всегда достигает уровня государственной измены или шпионажа [4, c. 99].

Согласно ст. 276.1 УК РФ уголовно наказуемым является оказание помощи противнику в деятельности, заведомо направленной против безопасности Российской Федерации, если деяние совершено иностранным гражданином либо лицом без гражданства. В отличие от шпионажа, данная норма не требует обязательного информационного предмета и охватывает более широкий круг форм содействия противнику. В соответствии со ст. 276 УК РФ речь идет именно о разведывательно-информационном сегменте такого содействия.

К. А. Исаева и Э. Э. Эркинбеков обращают внимание на то, что шпионаж в уголовно-правовом смысле не совпадает с любым проявлением разведывательной активности [5, c. 523]. Для квалификации важны не общие представления о разведке, а строго определенные способы поведения, закрепленные в диспозиции статьи 276 УК РФ. Поэтому сходство фактического контекста еще не означает совпадения состава преступления.

Согласно ст. 283.1 УК РФ незаконное получение сведений, составляющих государственную тайну, образует самостоятельный состав только при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных статьями 275 и 276 УК РФ, то есть, при наличии шпионской или изменнической направленности должна применяться специальная норма о шпионаже или государственной измене. В соответствии со ст. 276 УК РФ решающее значение имеет не только незаконное получение сведений, но и их связь с передачей иностранной стороне либо иной шпионской направленностью.

В соответствии со ст. 283 УК РФ разглашение государственной тайны предполагает наличие у лица допуска либо иного законного знания секретных сведений и их противоправное доведение до другого лица без признаков государственной измены или шпионажа. Согласно ст. 276 УК РФ определяющим является внешне ориентированное информационное посягательство, совершаемое иностранным гражданином либо лицом без гражданства. Поэтому нарушение режима секретности само по себе не образует шпионажа.

Согласно ст. 284 УК РФ утрата документов, содержащих государственную тайну, либо предметов, сведения о которых составляют государственную тайну, связана с нарушением правил обращения с ними и не требует прямого умысла на передачу информации иностранной стороне. В соответствии со ст. 276 УК РФ обязательны умышленный характер действий и специальная направленность поведения. В. И. Кульбака обоснованно отмечает, что квалификация деяний против внешней безопасности должна строиться через выявление ведущего признака объективной стороны, а не через механическое сопоставление последствий или общего уровня опасности [6, c. 130].

Отдельное значение имеет разграничение шпионажа и преступления, предусмотренного ст. 183 УК РФ. Согласно ст. 183 УК РФ незаконное получение и разглашение сведений, составляющих коммерческую, налоговую или банковскую тайну, затрагивает иную группу общественных отношений и не образует шпионажа при отсутствии посягательства на безопасность Российской Федерации. Использование компьютерных технологий, скрытого копирования или удаленного доступа также само по себе не предрешает квалификацию по ст. 276 УК РФ. А. В. Папулов справедливо указывает, что цифровая форма поведения должна оцениваться через содержание угрозы, а не только через внешнюю технологичность [7, c. 51].

Разграничение оконченного шпионажа и приготовления к нему связано с тем, что в соответствии со ст. 276 УК РФ преступление считается оконченным с момента совершения одного из альтернативных действий, прямо указанных в диспозиции. Главная сложность квалификации состоит в определении ведущего элемента состава в конкретном деле, поскольку статьи 275, 275.1, 276, 276.1, 283.1, 283 и 284 УК РФ пересекаются по отдельным внешним признакам, но различаются по субъекту, предмету, способу и направленности поведения.

Таким образом, критериями отграничения состава преступления, предусмотренного ст. 276 УК РФ, от смежных составов выступают субъект деяния, характер и содержание сведений, источник их получения, направленность умысла, специальная цель передачи информации иностранной стороне, наличие задания иностранной разведки, стадия преступной деятельности, форма поведения, а также признаки объективной стороны, закрепленные в статьях 275, 275.1, 276, 276.1, 283, 283.1 и 284 УК РФ.

Литература:

1. Уголовный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 13.06.1996 № 63-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. — 17.06.1996. — № 25. — Ст. 2954/

2. Середа, И. М. Государственная измена: отдельные вопросы квалификации / И. М. Середа, С. А. Ступина // Пролог: журнал о праве. — 2023. — № 1 (37). — С. 79–90.

3. Федеральный закон «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и статью 151 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» от 12.11.2012 № 190-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. — 19.11.2012. — № 47. — Ст. 6401.

4. Устинов, А. А. Уголовная ответственность за государственную измену: совершенствование правовой регламентации / А. А. Устинов // Вестник Прикамского социального института. — 2023. — № 1 (94). — С. 95–100.

5. Исаева, К. А. Теоретические и уголовно-правовые аспекты шпионажа / К. А. Исаева, Э. Э. Эркинбеков // Аграрное и земельное право. — 2025. — № 2. — С. 523–525.

6. Кульбака, В. И. Квалификация государственной измены по признакам объективной стороны / В. И. Кульбака // Вестник науки. — 2025. — № 10 (91). — С. 126–132.

7. Папулов, А. В. Развитие уголовной политики России в борьбе с современными гибридными угрозами / А. В. Папулов // Общество: политика, экономика, право. — 2026. — № 1 (150). — С. 48–54.