Правовая категория «злоупотребление правом» активно исследуется отечественными учеными на протяжении многих лет, однако ее правовая природа по настоящее время остается дискуссионной. Многообразие точек зрения на определение понятия «злоупотребление правом» в гражданском праве, и в частности, в трудовом праве, обусловлено именно существующей по настоящее время правовой неопределенностью. Законодатель в положениях статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, использует термин «злоупотребление правом» для обозначения осуществления гражданских прав с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона или иного недобросовестного осуществления гражданских прав, что, в свою очередь, не позволяет правоприменителю установить полный перечень признаков, определяющих деяние как злоупотребление правом, что и приводит к возникновению активных научных дискуссий.

Рассматривая вопрос о соотношении правовых категорий «злоупотребление правом» и «правонарушение», особое внимание следует уделить научному подходу о понимании злоупотребления как правонарушения, заключающегося в умышленном нанесении субъектом в процессе реализации предоставленного законом своего субъективного права вреда правам других лиц. Данной позиции придерживаются такие исследователи как М. И. Бару, М. М. Агарков, В. П. Грибанов, В. И. Емельянов, В. Н. Кудрявцев, И. А. Покровский и др.

Одним из первых исследователей, сформулировавших данную позицию, является советский цивилист М. И. Бару. Он сформулировал идеи, согласно котором злоупотребление правом по своей правовой природе является правонарушением, при котором имеющее субъективное право лицо допускает его недозволенное использование. Согласно позиции М. И. Бару, речь о злоупотреблении правом может идти тогда, когда лицо совершает действия, не соответствующие содержанию предоставленного ему права и не соответствующие его назначению, а действует за рамками данного права 1.

Исследуя термин «злоупотребление правом», профессор Грибанов В. П., писал о том, что данная правовая категория в буквальном понимании означает «употребление права во зло». Злоупотребление правом, по мнению Грибанова В. П., связано именно с осуществлением субъективного права, а не с содержанием этого права. О злоупотреблении правом речь может идти лишь в случае, когда управомоченный субъект, действуя в границах принадлежащего ему субъективного права, использует такие формы его реализации, которые выходят за установленные законом пределы осуществления права2, с. 53. Грибанов В. П. понимал под злоупотреблением правом особый вид гражданского правонарушения, совершаемого управомоченным лицом при осуществлении принадлежащего ему права, связанный с использованием недозволенных форм в рамках дозволенного ему законом общего типа поведения.

Волков А. В. определяет злоупотребление правом как «особый вид гражданского правонарушения, связанного с умышленным выходом управомоченного лица в ситуации правовой неопределенности за внутренние пределы субъективного гражданского права для достижения своей незаконной скрытой цели с использованием недостатков гражданского права» 3.

Схожей позиции придерживается исследователь В. С. Ем, который определяет злоупотребление правом как специфическую форму нарушения принципа осуществления гражданских прав в соответствии с их социальным назначением 4, с. 56.

Однако указанного подхода к определению понятия «злоупотребление правом» как правонарушения придерживаются не все исследователи.

В правовой доктрине некоторые исследователи дифференцируют понятия «правонарушение» и «злоупотребление правом». Первое подразумевает ситуацию, когда лицо, реализуя свои законные права, переступает через границы дозволенного, выходя за рамки, установленные действующим законодательством. Соответственно, такое поведение является правонарушением. При рассмотрении второго приведенного понятия нужно отталкиваться от того, что субъект, прежде всего, действует в рамках закона, внешне соблюдает правовые принципы, но при оценке его действий (бездействий) можно заметить явное уклонение от негласно установленных принципов морали, поскольку целью такого поведения является нанесение вреда другим лицам.

С точки зрения Я. Янева, злоупотребление правом представляет собой правомерное, при котором субъект осуществляет субъективное право в противоречии с его назначением 5. Исследователь А. Е. Наумов рассматривает злоупотребление правом исключительно как акт правомерного человеческого поведения, суть которого состоит «в реализации норм объективного права в противоречии с их назначением и в целях удовлетворения личных интересов субъектов права, в результате чего причиняется вред другим лицам, обществу или государству». При этом поскольку, злоупотребляя правом, субъект не нарушает установленных государством запретов, то его действия не могут квалифицироваться как правонарушение 6, с. 18–19.

Не вызывает сомнений, что закрепление положений о недопустимости злоупотребления правом в гражданском законодательстве не означает применение указанной категории исключительно к гражданским правоотношениям. Как отмечает Конституционный Суд Российской Федерации данный принцип применим к трудовым отношениям, поскольку является общеправовым принципом [9]. В разъяснениях Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении Пленума от 17 марта 2004 г. № 2, указано, что при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников [10].

Обратимся к судебной практике. Судебная коллегия Третьего кассационного суда общей юрисдикции определила принцип запрета злоупотребления правом в трудовых отношениях как конституционный принцип, который проявляется в соблюдении сторонами трудового договора действующего законодательства, добросовестности их поведения, в том числе и со стороны работника. Соответственно, злоупотребление правом рассматривается как заведомо недобросовестное поведение, и согласно положениями пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», имеет место в том случае, когда работник умышленно скрывает какие-либо обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения вопроса. По смыслу приведенных разъяснений злоупотребление правом выражается, в том числе в недобросовестном использовании работником своих прав по уведомлению работодателя о причинах невыхода на работу [11].

Разрешая трудовые споры, суды при установлении в действиях стороны признаков злоупотребления правом не квалифицируют эти действия как правонарушение, а лишь применяют единственно предусмотренное законодательством в таком случае последствие — отказ в защите принадлежащего права стороне, допустившей злоупотребление правом и причинившей тем самым вред другому участнику отношений. Кроме того, важно отметить, применение судом данного последствия направлено не на возложение на злоупотребившую сторону негативных последствий своего поведения, а для защиты интересов другой стороны трудового отношения.

Выработанные наукой гражданского права признаки злоупотребления правом применимы и к трудовым отношениям, несмотря на их принципиальное отличие от гражданских правоотношений, заключающееся в неравенстве субъектов правоотношения. Поскольку правовая категория «злоупотребление правом» тесно связана с принципом добросовестности участников правоотношений, применение указанной категории при разрешении трудовых споров будет отвечать назначению всего трудового права.

Е. М. Офман в своих работах, посвященных исследованию феномена злоупотребления правом в трудовых отношениях, под злоупотреблением правом понимает самостоятельный вид правомерного поведения, при котором управомоченный субъект совершает действие или бездействие с целью причинения вреда и (или) получения необоснованных преимуществ перед другими участниками трудового отношения при реализации возможностей, заложенных в нормативных правовых актах, с нарушением установленных законодателем целей.

Разграничивая понятия «злоупотребление правом» и «правонарушение», Е. М. Офман указывает на то, что злоупотребление правом правонарушением не является, поскольку отсутствует такой признак как наказуемость. В случае злоупотребления суд может отказать в защите права, однако данная мера является способом защиты прав другой стороны правоотношений, которая претерпела негативные последствия от поведения своего оппонента, но не является мерой юридической ответственности. Также исследователь отмечает, что в отличие от правонарушения, законодатель не может предусмотреть в законе все возможные составы злоупотребления правом, данный перечень всегда будет оставаться открытым 7, с. 11–13.

Таким образом, соглашаясь с позицией Е. М. Офман и ряда иных исследователей, позиция определения «злоупотребление правом» как правонарушения представляется не совсем верной, поскольку ведет к потере самостоятельности категории «злоупотребление правом» и ценности введения ее введения в правовое регулирование. Вместе с тем, как писал в своих научных работах М. И. Бару, злоупотребление правом может привести к правонарушению. Злоупотребляя правом, субъект всегда внешне опирается на субъективное право и его действия формально не противоречит правовым нормам, однако в определенный момент субъект может переступить грань и совершить в отношении своего контрагента, имея намерения причинить ему еще больший вред, противоправное действие, по существу своему являющееся в чистом виде правонарушением 1.

Принцип запрета злоупотребления правом применительно к трудовому праву выступает в качестве конституционного принципа, запрещающего злоупотребление правом как вид недобросовестного поведения стороны трудового правоотношения, при котором субъект трудового отношения, действуя в рамках предоставленного ему трудовым законодательством права, намеренно причиняет вред другому участнику трудового правоотношения, используя недозволенные ему формы реализации этого права. Этим оно также отличается и от правонарушения, поскольку субъект, злоупотребляя своим правом, формально нормы права не нарушает, внешне действует в соответствии с законом, тогда как при правонарушении имеет место противоправное поведение, заключающее в совершении общественно опасного действия, нарушающего правовые нормы.

Таким образом, следует согласиться с мнением судьи Конституционного Суда Российской Федерации в отставке А. Л. Кононова, который определил, что злоупотребление предполагает недобросовестные действия в границах своего права, а правонарушение — за его пределами 8.

Литература:

1. Бару М. И. О статье 1 Гражданского кодекса // Советское государство и право. — 1958. — № 12. — С. 117–120.
2. Грибанов В. П. Осуществление и защита гражданских прав. Изд. 2-е, стереотип. — М.: «Статут», 2001. — 411 с. (Классика российской цивилистики).
3. Волков А. В. Злоупотребление гражданскими правами: проблемы теории и практики: дис.... д-ра юрид. наук. М., 2010. С. 333.
4. Гражданское право / Под ред. Е. А. Суханова. М.: БЕК, 2003. Т. 1. Полутом 1.
5. Янев Янко. Правила социалистического общежития (их функции при применении правовых норм). М.: Прогресс, 1980
6. Наумов А. Е. Злоупотребление правом: теоретико-правовой аспект: авто-реф. дис.... канд. юрид. наук: 12.00.01 / Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова. — М., 2010. — 25 с.
7. Офман Е. М. Злоупотребление правом субъектами трудовых отношений: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2006. С. 28.
8. Особое мнение судьи Конституционного Суда Российской Федерации А. Л. Кононова по делу о проверке конституционности положений статьи 113 Налогового кодекса Российской Федерации // Собрании законодательства Российской Федерации. 2005. N 30. Ч. II. Ст. 3200
9. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 марта 2005 г. № 3-П // СудАкт: судебные и нормативные акты РФ. URL: https://sudact.ru/law/postanovlenie-konstitutsionnogo-suda-rf-ot-15032005-n/ (Дата обращения: 9 марта 2026 г.)
10. Постановлении Пленума от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» // СудАкт: судебные и нормативные акты РФ. URL: https://sudact.ru/law/postanovlenie-plenuma-verkhovnogo-suda-rf-ot-17032004/(Дата обращения: 9 марта 2026 г.)
11. Определение судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 31 января 2024 г. № 88-1540/2024 (88-27431/2023) // СПС Консультант Плюс. URL: https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc&base=KSOJ003&n=108703#onYnvDVuAO6lQAI11 (Дата обращения: 15 марта 2026 г.).