В науке уголовного процесса отсутствует единообразие подходов к определению места цифровых доказательств в системе доказывания. Как отмечают С. В. Корнакова и Е. В. Чигрина, анализ положений ч. 2 ст. 74 УПК РФ позволяет сделать вывод, что законодатель электронные носители информации не выделяет в отдельную разновидность доказательств [4, с. 45].
Ученые предлагают различные варианты решения этой проблемы. Например, информацию, содержащуюся на электронных носителях, можно относить «к письменным доказательствам, к вещественным». Некоторые исследователи полагают внести изменения УПК РФ и определить их в качестве самостоятельного вида доказательств [4, с. 45]. Ввиду того, что от указанных доказательств они отличаются механизмом своего изъятия и необходимостью использования дополнительных технических средств.
Как отмечает А. А. Количенко, особенностью электронной информации является возможность изменения сведений, находящихся на электронном носителе, без непосредственного воздействия на него (удаленно), а также невозможность восприятия, без помощи специальных устройств [4, с. 46].
Оценка доказательств, полученных на основе цифровой информации, представляет собой процесс, требующий учёта как традиционных критериев, закреплённых в ст. 88 УПК РФ (относимости, допустимости, достоверности и достаточности), так и специальных технологических требований, обусловленных природой цифровых данных. При этом, как обоснованно указывает Р. В. Костенко, классические критерии допустимости доказательств, сформированные в эпоху «бумажного» делопроизводства, сталкиваются с новыми вызовами при оценке цифровых данных [1, с. 31].
Под относимостью цифровых доказательств понимается объективно существующая связь между содержащейся в них цифровой информацией и обстоятельствами, подлежащими доказыванию по уголовному делу (ст. 73 УПК РФ), а также иными обстоятельствами, имеющими значение для законного и обоснованного разрешения дела. Специфика определения относимости цифровых доказательств обусловлена многоуровневой структурой цифровой информации. Помимо основного содержания (контента), относимостью могут обладать метаданные (данные о времени создания файла, геолокации, устройстве-источнике), а также системные артефакты, которые часто имеют самостоятельное доказательственное значение. Классические четыре критерия допустимости доказательств — надлежащий субъект получения, надлежащая форма, надлежащий способ получения и надлежащий порядок процессуального оформления сохраняют свое значение, но наполняются принципиально иным содержанием, обусловленным технологической природой цифровой информации [1, с. 31].
Рассмотрим относительно надлежащего субъекта и способа получения. Данные критерии приобретает особую значимость в связи с требованием ст. 164.1 УПК РФ об обязательном участии специалиста при изъятии электронных носителей информации в ходе производства следственных действий. Участие специалиста необходимо в случаях, когда для обеспечения сохранности и целостности цифровой информации требуются специальные познания в области информационных технологий. Помимо этого, важнейшее значение имеет соблюдение процедуры изъятия и копирования информации, которое допускается при условии, что это не может воспрепятствовать расследованию, а также если для этого не требуется специальных знаний либо копирование не повлечёт утрату или изменение информации [3, с. 142].
А. П. Папикян отмечает, что электронные доказательства легко подвержены изменениям или уничтожению, что делает их своевременную и точную фиксацию крайне важной. Это обстоятельство определяет специальные требования к сбору электронных доказательств, среди которых: оперативность, участие квалифицированного специалиста, использование специальных устройств и программного обеспечения для сбора данных [2, с. 210].
Достоверность цифровых доказательств предполагает установление трёх взаимосвязанных компонентов: аутентичности (тождественности представленной информации той, которая была изначально получена), целостности (неизменности информации на всех этапах доказывания) и верифицируемости (возможности проверки достоверности независимыми субъектами). В протоколах следственных действий и сопроводительных документах должен детально фиксироваться каждый этап обращения с носителем: кто, когда, при каких обстоятельствах изъял, как упаковал, где и у кого хранился
Проверка достоверности цифровых доказательств на наш взгляд требует назначения судебной экспертизы. Судебная компьютерно-техническая экспертиза позволяет решать следующие задачи: выявление признаков модификации данных; восстановление удалённой информации, анализ метаданных и установление времени создания/изменения файлов, идентификация устройств, использовавшихся для создания или редактирования информации.
Р. В. Костенко формулирует предложения по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства в части регламентации работы с цифровыми доказательствами [1, с. 35]. Представляется необходимым внесение изменений в УПК РФ, направленных на закрепление понятия и видов цифровых доказательств, а также регламентацию процедур их оценки.
С. В. Корнакова и Е. В. Чигрина приходят к выводу о необходимости обновления уголовно-процессуального закона путем определения электронных доказательств и закрепления порядка обращения с ними, для чего необходимо дополнить УПК нормами об электронных доказательствах, электронных носителях, компьютерной информации, правилах фиксации, описи, изъятия электронных носителей [4, с. 48].
В заключение отметим, что оценка доказательств, полученных на основе цифровой информации, представляет собой сложный многоаспектный процесс, требующий учёта как традиционных критериев, так и специальных технологических. Ключевыми элементами обеспечения допустимости цифровых доказательств выступают: соблюдение процессуального порядка собирания (ст. 164.1 УПК РФ), обеспечение аутентичности данных и точное документирование, путем привлечения специалистов. Достоверность цифровых доказательств предполагает установление трёх взаимосвязанных компонентов: аутентичности, целостности и верифицируемости.
Литература:
- Костенко Р. В. Допустимость доказательств в цифровую эпоху: трансформация процессуальных стандартов — Юридический вестник Кубанского государственного университета. 2025. № 1. С 30–35.
- Папикян А. П. Использование недопустимых доказательств в условиях цифровых технологий: правовые и этические аспекты — Государственная служба и кадры. 2024. № 3. С. 210–213.
- Туршин А. И. Электронные доказательства в уголовном процессе: опыт зарубежных стран и российские перспективы — Юридические исследования. 2025. № 9.
- Корнакова С. В., Чигрина Е. В. Электронные доказательства в российском уголовном процессе: проблемные вопросы — Юридический вестник Самарского университета. 2025. Т. 11. № 2. C. 44–50
