Актуальность работы. После окончания Гражданской войны советское государство испытывало значительные экономические и политические трудности. Для преодоления кризиса весной 1921 года была принята новая экономическая политика с идеей «нового человека». Серьезным препятствием для становления этой системы стал значительный процент малограмотного и неграмотного населения — особенно в сельской местности. Донести до людей суть новых идей и обеспечить лояльность граждан молодой страны должны были социокультурные учреждения — школы, курсы и кружки по ликвидации неграмотности, а также библиотеки и избы-читальни. В данной статье рассмотрим деятельность последних в Ставропольском крае в 20–30-е годы и проблемы, с которыми сталкивались их создатели и сотрудники.

Для пропагандистской и просветительской работы со взрослым населением в 1920 году в РСФСР создали Главное политико-просветительное управление (Главполитпросвет). Чтобы эффективно доносить информацию до жителей государства развивалась сеть просветительских учреждений. Как пишут в своей статье Т. А. Булыгина и Н. В. Романова, на Ставрополье в нее были включены избы-читальни, Дома крестьянина, библиотеки-передвижки, красные уголки, клубы, библиотеки, пункты ликвидации неграмотности, школы малограмотных и другие [1, с. 19–28].

И если, по данным историков, школы в сельской местности были переполнены, то с библиотеками ситуация была во многом непростой: недоставало финансирования, кадров, подходящих для хранения книг помещений. Проблемы активно обсуждались на I Всероссийском съезде библиотечных работников в 1920 году [15, с. 88]. Но повсеместное открытие библиотек было невозможно в текущем материальном положении страны, поэтому было принято решение о восстановлении изб-читален, содержание которых обходилось дешевле. И даже при этом государство содержало их вместе с населением: «… избы-читальни часто содержатся на средства, отчисленные самими крестьянами, а частично на средства государства, на непосредственные нужды и содержание изб-читален средства дают сами крестьяне» [6].

Отправными документами для начала работы по развитию изб-читален стали два нормативно-правовых акта. В марте 1919 года VIII съезд РКП(б) вынес резолюцию «О политической пропаганде и культурно-просветительской работе в деревне». В ней говорилось о том, что политическую пропаганду нужно вести среди всего населения: как грамотного, так и для неграмотного. [17, с. 142].

26 декабря того же года Совет Народных Комиссаров одобрил декрет «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР» [9, с. 377], а 3 ноября 1920 года был принят декрет «О централизации библиотечного дела в РСФСР» [5, с. 159–164]. В 1920 году на Ставрополье была получена инструкция для работы изб-читален. В ней говорилось, что избы-читальни должны получать книги и газеты и обеспечивать их доступность населению. Сотрудники должны были проводить собеседования, чтения и лекции, могли организовать школу грамотности, кружок самообразования. [6]. В 1922 году был опубликован циркуляр ЦК РКП (б) «О восстановлении изб-читален» [19, с. 219].

Изба-читальня по набору функций была чем-то между библиотекой, школой и пунктом ликвидации неграмотности. Она была местом деятельности комсомола в селе и привлечения к нему добровольцев. В 1920 году в Ставропольской губернии было 120 изб-читален [17, с. 178]. Для сравнения, библиотек было всего 109, это показывает, что избы-читальни находились в большем приоритете. Уже в 1922 году открылись еще 94 избы-читальни и 66 библиотек [12]. Основными видами литературы, которые поставляли в избы-читальни Ставрополья, стали сельскохозяйственная и пропагандистская. Причиной популярности первого вида стала аграрная направленность региона.

«Избачи» проводили большую работу, в которую входила и выдача справок, что было особенно востребовано среди сельского населения. Самыми популярными темами запросов оказались юридические и судебные справки. Примером может служить изба-читальня в Курсавке, в которой за месяц выдали 250 справок [11, с. 15–21]. Среди интересны форм работы были походы, прогулки, массовые чтения, кинопоказы, театральные постановки.

Для повышения квалификации и переподготовки сотрудников с 1921 года проводились курсы и кружки для библиотекарей. На них изучалось библиотечное дело, общеобразовательные предметы и текущая политическая ситуация [2, с. 57–63]. Проводились проверки изб-читален, которые показали, что лучше всего работа шла в селах Константиновское и Шведино. Причиной тому послужила поддержка шефов из месткома окружного исполкома: они помогали избам-читальням материально, снабжали кадрами, выписывали газеты [7].

Но, вместе с этим, у изб-читален было много проблем, большинство которых связаны с тяжелым материальным положением в стране. Так, в 1922 году на заседании Ставропольского губисполкома было принято решение уменьшить количество изб-читален и сократить расходы на них до 2 миллиардов [3, с. 31–36]. Исторические документы свидетельствуют, что в селе Грачевском изба-читальня пребывала в ужасном состоянии: не было столов и скамеек, окна были разбиты и само здание было полуразрушенным. Конечно, это не привлекало в нее читателей [15, с. 19]. В подобном состоянии находилась значительная часть изб-читален региона.

По состоянию на 1924–1925 годы социокультурные учреждения испытывали нехватку персонала из-за низких зарплат и задержек с их выплатами. «…за указанное время из 140 штатных работников изб-читален в округе числилось 125 человек, работников клубов из 38 работали 14, в библиотеках из 70 штата — 59. Еще плачевнее была картина ликвидации неграмотности. К примеру, в пунктах ликвидации неграмотности работали 248 человек вместо 464 по штату» [1, с.19–28]. Не хватало также средств на комплектование изб-читален книгами. Малограмотность и незаинтересованность населения также не облегчали работу избачей. Положение начало несколько выравниваться к началу 1930-х годов. Появилась возможность закупить мебель для изб-читален, отремонтировать помещения, приобрести литературу.

Укрепление материального положения СССР усилило и значимость библиотек и изб-читален в деле просвещения населения. Примером может служить работа библиотекаря Третьяковой из села Нагутского, которая общалась отдельно с каждым читателем и подбирала литературу лично для него, опираясь на его жизненный опыт, род занятий [13].

Вместе с тем в стране усиливались цензура и идеологическое давление. Книжные фонды подверглись значительным чисткам, которые проводились, в частности, на основании постановления ЦК ВКП(б) «Об улучшении библиотечной работы» [16]. Например, для удаления неугодной литературы — зарубежной и устаревшей — проводились месячники смотра библиотек. Так, изымались сочинения: Луи Буссенара, Майн Рида, Конан Дойла, Фенимора Купера. Но такая литература хранилась в учебных библиотеках и в библиотеке музея им. Праве и пользовалась большим спросом у молодежи 15–20 лет [10].

К концу 1930-х годов к формам работы библиотек и изб-читален добавилось важное направление работы — оборонное. Для граждан проводились мероприятия, которые должны были знакомить население с обстановкой в мире и рассказать о возможной военной угрозе [3, с.35]. При том, что в отдельных территориях губернии все еще наблюдалась нехватка изб-читален — так, в 1930 году Солдато-Александровский район имел только два таких учреждения, одно из которых закрыли в связи с отсутствием сотрудников [4], а в Спицевском районе из шести таких изб работало три — в целом в регионе можно отметить рост их численности. Если в 1925 году в округе их было всего 132, то уже в 1939–479 [5].

Итак, резюмируя сказанное выше, важно отметить, что избы-читальни были важной частью политической работы с людьми на селе. Они помогали бороться с неграмотностью, просвещать крестьян, снабжать их информацией. В этом плане перед избачами, как и перед библиотекарями, ставились далеко идущие планы. Государство старалось предоставить материальную поддержку избам-читальням, помочь с кадрами, но из-за продолжительного голода и послевоенной разрухи в стране воплотить все задуманные идеи не удалось.

Литература:

1. Булыгина Т. А., Романова Н. В. Попытка реализации проекта «новый советский человек» в контексте региональных потребностей. На материале политпросвета Ставропольского округа в 1924–1925 гг. // Гуманитарные и юридические исследования. — 2023. Т. 10 (1). -С. 19–28.
2. Головина Э. Т. Библиотечное дело в политике местных властей Ставрополья в 1920-е годы // Гуманитарные и юридические исследования: научно-теоретический журнал. Северо-Кавказский федеральный университет. — Ставрополь: Изд-во Северо-Кавказского федерального университета (СКФУ).- 2014. — №. 3. — С. 57 -63.
3. Головина Э. Т. Особенности функционирования изб-читален на Ставрополье в 1920–1930-е гг. // Гуманитарные и юридические исследования. Ставрополь: Издательство: Северо-Кавказский федеральный университет.- 2015. -№ 4. -С. 31–36.
4. Государственный архив новейшей истории Ставропольского края. Ф.1. Оп.1 Д. 347. Коробка 43, л. 44
5. Государственный архив новейшей истории Ставропольского края. Ф.1. Оп. 1.Д. 465., л. 28
6. Государственный архив Ставропольского края. Ф 1026. Оп. 1. Д. 8.
7. Государственный архив Ставропольского края. ФР.299 Оп.1. Д. 357, л. 415.
8. Декрет «О централизации библиотечного дела в РСФСР» // Декреты Советской власти. Том XI. Октябрь-ноябрь 1920 г. М.: Политиздат, 1983. С.159–164.
9. Декрет СНК «О ликвидации безграмотности среди РСФСР» от 26 декабря 1919 // Народное образование в СССР. Общеобразовательная школа. Сборник документов 1917–1973 год. М.: Педагогика, 1974. С.377
10. Изъять завалы и старье // Власть советов.- 1931. -№ 92.1 августа.
11. Кильмизев Г. Партработа на селе (по Курсавскому району) // Ставрополье. -1925. -№ 2–3.- С. 15–21.
12. Край наш Ставрополье: Очерки истории / [Ред. комис.: Черногоров А. Л. и др.]. — Ставрополь: Шат-Гора, 1999. — 525 с.
13. Мал золотник, да дорог // Северо-Кавказский большевик. 1935. 25 мая. № 121.
14. Масяйкина Е. А. Материалы Всесоюзной библиотечной переписи 1934 года как источник изучения сельских библиотек // Культурология и искусствоведение. -2011.- № 4. -С. 87–97.
15. На местах // Ставрополье.- 1925.- № 10. -С. 17–26.
16. Об улучшении библиотечной работы: постановление ЦК ВКП(б) от 30 октября 1929 года // Директивы ВКП(б) и постановления Советского правительства о народном образовании: сб. док. За 1917–1947 гг. М.: АПН РСФСР, 1947. 16, с. 166–167
17. Резолюция VIII съезда РКП (б) «О политической пропаганде и культурно-просветительской работе в деревне» // Народное образование в СССР. Общеобразовательная школа. Сборник документов 1917–1973 год. М.: Педагогика, 1974. -244 с.