The article offers a theoretical reconstruction of the concept of Netspeak proposed by David Crystal in Language and the Internet. Although widely cited, Crystal’s work remains largely descriptive and requires further conceptual clarification. The aim of the paper is to explicate Crystal’s research intuition and to present Netspeak as a new type of language shaped by electronic communication. The study examines the hybridization of speech and writing in online discourse, the loss and compensation of key features of spoken interaction, the transformation of written texts, and the emergence of unique phenomena of digital communication. Netspeak is interpreted as a systemic product of the interaction between technological environment and linguistic adaptation, comparable to spoken and written communication.

В последние десятилетия книга Д. Кристала «Language and the Internet» стала одним из наиболее цитируемых трудов в области интернет-лингвистики и компьютерно-опосредованной коммуникации. Концепция Netspeak широко используется в научных публикациях, посвящённых цифровому дискурсу. Вместе с тем сам исследователь подчёркивал предварительный характер своего описания: «Netspeak всё ещё находится на ранней стадии своего развития, и делать обобщения затруднительно. Поэтому я не питаю иллюзий, что эта книга может предложить лишь несколько размытый «снимок» того, как всё выглядело в данный исторический момент» [1, p. 239]. Действительно, некоторые важные выводы исследования оказались высказанными в чрезмерно публицистической, декларативной манере. Это не отменяет их значимости, но ставит вопрос о необходимости теоретической экспликации исследовательской интуиции в рамках прозрачной концептуальной схемы.

Цель настоящей статьи — реконструировать и концептуально уточнить представление Д. Кристала о Netspeak как новом типе речи, сопоставимом с устной и письменной коммуникацией.

Лингвистическая революция

Исторические технологические инновации редко воспринимаются современниками как революционные. Проникая в повседневную жизнь без деклараций и манифестов, они становятся её неотъемлемой частью — привычным порядком вещей. Лишь представив изумление человека начала XX века, наблюдающего, как его потомок проводит пальцем по тёмному стеклянному прямоугольнику, чтобы «прочесть письмо» или «увидеть лицо друга», можно в полной мере осознать радикальность произошедших изменений.

Именно о такой фундаментальной инновации писал в 2001 году один из основателей интернет-лингвистики, британский профессор Дэвид Кристал. В своей работе Language and the Internet он заявил, что с приходом Интернета в мире произошла лингвистическая революция: появился новый, уникальный тип речи, сопоставимый по своей фундаментальности с устной и письменной, который он назвал Netspeak.

Данная статья рассматривает основные положения этой «лингвистической революции» и особенности Netspeak на основе идей Д. Кристала, с привлечением точных данных из его исследования.

По мысли Кристала, Netspeak возник в результате взаимодействия трёх сущностей: устной речи, письменной речи и интернет-технологии. Идею триединства сетевой речи он выразил формулой: Netspeak = speech + writing + electronically mediated properties [1, p. 48]. В то же время учёный отмечал, что основным знаковым кодом Интернета остается письменная форма языка [1, p. 18]. Эти утверждения могут показаться противоречивыми (новый тип речи, триединство — и при этом письменный код), если не учитывать, что тип речи (способ обмена информацией) определяется не только материальной формой знаков (звук или буквы), но также специфическими характеристиками и коммуникативными конвенциями, неотъемлемыми от конкретного речевого формата. Так, синхронность и интерактивность устного общения не выводятся напрямую из физической природы звуков, а статичность печатного текста — из графической формы документа.

Новый тип речи реализуется в различных формах интернет-коммуникации, которых на начало 2001 года Кристал насчитывал пять:

1. Чаты — аналог непосредственного неформального общения;
2. Сетевые игры (виртуальные миры) — игровое общение;
3. Форумы — аналог устных и письменных дискуссий;
4. Электронная почта — аналог обычной почтовой переписки;
5. Веб-коммуникация (веб-сайты и поисковые системы) — электронная версия печатных книг, журналов или брошюр.

Легко заметить, что первые четыре формы представляют собой разновидности интерактивного интернет-дискурса, тогда как последняя реализуется в монологичных типах авторских публикаций. Текст дискурса — это продукт коллективного творчества, созданный для потребления самими участниками, а не для третьих лиц, в то время как книжный текст предназначен именно для стороннего читателя. Поэтому чаты, форумы и электронные письма обнаруживают общие черты — неформальность, разговорную лексику, специальные элементы интернет-дискурса [1, p. 91, 92] — и отчетливо противопоставляются веб-коммуникации [1, p. 29]; этот вывод хотя явно и не формулируется, но отчетливо прослеживается в исследовании Кристала.

Конвертируясь в электронный формат, традиционные речевые практики видоизменяются: теряют одни свои свойства и приобретают другие. «Поэтому существуют традиционные виды языковой активности, которые данная среда может поддерживать весьма эффективно, и другие, которые она вообще не способна обрабатывать. Есть также некоторые виды языковой активности, доступные только в электронных средах и невозможные в любых других каналах коммуникации» [1, p. 24].

Синхронные чаты в наибольшей степени воспроизводят в электронной форме устную речь, а веб-коммуникация — самую рафинированную форму письменной речи, «книжную речь», в её интернет-исполнении [1, p. 41, 47]. Эти два вида электронной коммуникации Кристал использует для сравнения с их офлайн-аналогами, чтобы эксплицировать те фундаментальные изменения, которые претерпевает речь в электронном канале коммуникации.

Гибридизация устной и письменной речи в сетевой среде

Своеобразие речи интернет-дискурса отмечали не только Кристал, но и многие другие исследователи. Наоми Барон метафорически охарактеризовала её как «язык-кентавр» — наполовину письмо, наполовину живая речь [1, p. 48]. Кристал также говорил о смешанной природе сетевой-речи [1, p. 29], хотя и не сводил к этому своё представление о Netspeak [1, p. 47]. В своей книге он приводит мнения исследователей, подтверждающие идею гибридности, дополняя их собственными комментариями. Так, Дэвис и Брюэр обратили внимание на спонтанность сетевого речепорождения: «электронный дискурс — это написанный текст, который зачастую воспринимается так, будто его пишут вслух — словно отправитель ведёт устный диалог письменно» [1, p. 47]. Патрисия Уоллес писала о радикальной неотредактированности чатов: «язык чат-групп… предоставляет область, в которой мы можем увидеть письмо в его спонтанном, неотредактированном, первозданном виде» [1, p. 170], то есть в виде, который, по характеристике Кристала, наиболее присущ устной речи [1, p. 26]. Дэвид Портер отмечал анонимность интернет-общения [1, p. 62] — позицию, которую активно разделял и сам Кристал [1, p. 166].

Заметим, что двусторонняя анонимность характерна прежде всего для письменной (книжной) коммуникации, где автор, как правило, ничего не знает о своём читателе и не может наблюдать за его реакциями, равно как и читателю зачастую неизвестна личность автора. В устном же диалоге идентичность собеседников очевидна. Даже если участникам разговора неизвестны имена и социальные роли друг друга, личность, внутренний мир, социальное отношение в значительной степени проявляются через внешний облик и невербальные сигналы. Мимика и интонация плохо поддаются сознательному контролю, что делает общение лицом к лицу ситуацией, в которой люди вольно или невольно предстают друг перед другом «без масок». Непосредственные эмоциональные реакции говорят больше, чем слова. Для снижения этого эффекта в офлайн-коммуникации нередко используют темные очки. В цифровом аналоге живой беседы роль темных очков выполняет текст, технически лишенный какой бы то ни было аудиовизуальной обратной связи.

В этом же ряду аргументов учёных, поддерживающих идею гибридности, стоят и собственные утверждения Кристала. Он отмечал, что любая из устоявшихся форм интернет-коммуникации (за исключением веб-страниц), несмотря на письменную форму, включает характеристики устной речи [1, p. 29]. Так, общение в чатах, на форумах и по электронной почте, по выражает срочность и энергичность, характерные для общения лицом к лицу, и подразумевает или требует немедленного отклика. [1, p. 29]. В то же время в этих формах сохраняются и свойства письменной речи — в частности, проявляется эффект «лингвистического следа» [1, p. 135] — электронный дискурс фактически протоколируется. Кристал иллюстрирует это примером из сетевого руководства: «Помните, что слова, внесённые вами в порыве вдохновения или негодования, останутся доступными вам (и каждому другому участнику) надолго после того, как ваши чувства утихнут» [1, p. 135]. Даже в синхронном чате, где реплики стремительно уходят за пределы экрана, новый участник всё ещё может видеть часть предыдущей переписки, что неминуемо влияет на его восприятие дискурса [1, p. 44].

Наблюдения Д. Кристала позволяют говорить о присутствии черт гибридности не только в электронном дискурсе, но и в веб-коммуникации, что отчасти расходится с его утверждением об отсутствии у неё признаков устной речи [1, p. 29]. Так, он отмечает, что информационный контент веб-сайтов лишь на первый взгляд напоминает статичную форму типографских публикаций, — в действительности он подвергается постоянному обновлению [1, p. 44]. Тем самым электронный текст демонстрирует свойства, характерные и для устной, и для письменной речи: книжный текст корректируется до публикации, а устная речь — во время и после произнесения [1, p. 26, 30].

Кроме того, высокая контекстуальность и свободная ассоциативная смена тем, характерные для устного общения [1, p. 146, 162], а также низкая контекстуальность и концентрация на главной теме, свойственные книжному изложению [1, p. 27], также находят гибридную форму в электронном формате — гипертекстовой организации веб-контента. Читатель получает возможность следить за развитием основной мысли и, при желании, переходить по гиперссылкам, выстраивая собственную траекторию чтения.

Однако тезис о гибридности интернет-языка не отражал, с точки зрения Кристала, сути произошедшей лингвистической революции. Подчёркивая это, он писал, что Netspeak — это «ни «говорящее письмо», ни «письменная речь»» [1, p. 238], и что сама постановка вопроса в рамках традиционной дихотомии «устное — письменное» методологически ограничена [1, p. 47].

Собственную позицию учёный формулирует следующим образом: «Netspeak не идентичен ни устной речи, ни письму, но избирательно и адаптивно демонстрирует свойства обоих» [1, p. 47]. Под «избирательностью» здесь понимается ситуативно обусловленный выбор речевых средств из арсенала устной и письменной речи. «Адаптивность» представляет собой более широкое понятие, предполагающее не только выбор, но и трансформацию этих средств в процессе их приспособления к техническим условиям интернет-коммуникации.

В полемике со сторонниками взгляда Наоми Барон Кристалу было важно показать, что Netspeak не сводится к простому смешению устной и письменной речи: преобразованные в процессе адаптации к сетевой среде, они начинают существенно отличаться от своих офлайн-аналогов.

Модификация устной речи в сетевой среде

Утрата ключевых свойств устной коммуникации

Прежде всего Кристал указывает на утрату в чате ключевых характеристик живой беседы, вследствие отсутствия непосредственной аудиовизуальной прямой и обратной связи.

Одним из следствий этого становится анонимность чата, лишающая участников важного личностного контекста. Кристал приводит наблюдение Дэвида Портера о том, что «обезличенные голоса, брошенные среди незнакомцев», нередко приводят к недопониманию и вспышкам антагонизма [1, p. 62]. В отсутствие визуального и социального фона участники коммуникации вынуждены интерпретировать реплики, опираясь исключительно на текст, что повышает риск ошибочного прочтения.

Другой важной утратой является отмеченный Уильямом Миллардом «метакоммуникативный минимализм» интернет-общения [1, p. 41]. Непроизвольные и неосознаваемые сигналы, посредством которых в живой беседе выражается фатическая сторона коммуникации — отношение собеседников друг к другу, — в сетевом дискурсе практически отсутствуют. Электронный текст фильтрует такие сигналы, поскольку в него может попасть лишь осознанно и намеренно набранная информация.

Наконец, отсутствие немедленной слуховой и визуальной обратной связи не позволяет своевременно уточнять и корректировать высказывания уже на этапе их порождения. В устной речи перебивания, подтверждающие междометия, жесты и мимика позволяют говорящему оперативно исправлять формулировки. В чат-дискурсе при обмене полностью сформулированными репликами «нет никакого способа для участника понять, насколько успешным является сообщение, пока оно пишется — было ли оно понято или нуждается в исправлении» [1, p. 30].

Таким образом, в интернет-дискурсе значительная часть интерактивных механизмов, поддерживающих связность и гибкость устного диалога, оказывается утраченной.

Компенсаторные механизмы Netspeak

Четвертым компонентом формулы speech + writing + electronically mediated properties вполне заслуженно можно было бы назвать пользовательский креатив, которому Кристал уделяет в книге особое внимание. Именно напряжение между техническими ограничениями среды и коммуникативными потребностями пользователей порождает творческую активность, позволяющую в известной мере снимать эти противоречия [1, p. 24, 179].

Так, в ответ на утрату «ключевых свойств устного общения» интернет-культура выработала целый набор компенсаторных средств, призванных восполнить отсутствие паравербальных и метакоммуникативных элементов [1, p. 34].

Для передачи интонации, эмоций, экспрессии и прагматики в сетевом общении используются:

– смайлы (эмотиконы, эмодзи);

– дублированные буквы и знаки препинания, передающие экспрессию и звучание (например, «What???!!!!», «Helllllloooooooo!»);

– капслок (CAPS LOCK), ассоциирующийся с повышенной громкостью или высотой звука;

– специальные символы, включённые в состав слов ($, @, &, # и др.), придающие им дополнительный смысл;

– метакомментарии в угловых скобках или между звёздочками (своего рода «голос за кадром», например: «<Бенни тихо смеётся>»);

– и другие параграфемические средства.

Примечательно, что невербальные компоненты устного общения в цифровой среде передаются средствами параграфемики: паралингвистические уровни устной и письменной речи фактически сливаются, образуя единый параязык интернет-текста.

По словам Кристала, «эти особенности Netspeak эволюционировали как способ избежать двусмысленностей и недопонимания, возникающих в ситуации, когда письменному языку приходится нести бремя устной речи» [1, p. 39]. Здесь речь идет уже не о феноменальной гибридности (смешении признаков), а о гибридности функциональной, имеющей вынужденный характер: письменному языку чатов действительно приходится «нести бремя устной речи».

Другую группу компенсаторных стратегий можно охарактеризовать как приёмы сетевой скорописи. Желание использовать Netspeak «в истинно разговорной манере» [1, p. 39] потребовало поддержания естественного темпа диалога, учитывая, что скорость набора текста на клавиатуре существенно уступает скорости устной речи [1, p. 40]. В ответ на это возникли приёмы скорописи, использующие «принцип экономии нажатия клавиш» [1, p. 87]:

– минимализм высказываний;

– строчная запись (отказ от заглавных букв);

– широкое использование аббревиатур и элементов языка SMS;

– краткие условные обозначения (например, = grin, «улыбка»);

– игнорирование строгих орфографических и пунктуационных норм — как точно отметили Хейл и Сканлон, «никто не читает электронные письма с красной ручкой в руке» [1, p. 128];

– и другие приёмы.

Таким образом условия мгновенной и быстрой переписки способствуют созданию определённого набора языковых особенностей [1, p. 11]. Смайлы, дублированные знаки, аббревиатуры, строчная запись и неотредактированные сообщения становятся примечательной особенностью сетевого сленга [1, p. 39, 84]; языковая корректность приносится в жертву скорости и эффективности коммуникации [1, p. 88, 128].

Уникальные феномены интернет-дискурса

Наконец, в отличие от устной речи, интернет-дискурс порождает уникальные феномены, не сводимые ни к утрате невербальных сигналов, ни к компенсации их отсутствия.

Ключевой из них — анонимность интернет-дискурса [1, 50–51, 166]. Кристал описывает цифровой аватар — как возможность воплотить в коммуникативном пространстве свой желаемый образ [1, p. 160]; отрицательным следствием анонимности является деструктивное поведение в сети («действие за ложной личностью делает людей менее сдержанными» [1, p. 51]), а компенсаторикой этого недостатка — добровольная модерация: «Само присутствие модераторов в чатах… — это интересная условность, свидетельствующая о том, что участники признают необходимость некоторого внешнего контроля для предотвращения анархии и разрешения внутренних споров, даже ценой личной свободы, которая, как предполагается, является отличительной чертой присутствия в интернете» [1, p. 71].

Другим уникальным элементом общения в сети является коммуникативная пауза, вызванная технической задержкой (лаг) [1, p. 31]. Для получателя молчание собеседника становится источником неопределённости: невозможно определить, связана ли пауза со сбоем связи или является осознанным коммуникативным жестом. В телефонном разговоре эту проблему легко разрешают устоявшиеся речевые практики («Ты на связи?»). В чатах же подобные уточнения невозможны: канал не предоставляет средств для различения технического сбоя и намеренной паузы. В результате задержка ответа обретает самостоятельное прагматическое значение, становясь источником интерпретаций, чуждых живой беседе [1, p. 31].

Таким образом, устная речь, воспроизводимая в электронном формате, претерпевает системные изменения. В электронной версии живого общения она перестаёт звучать и передаётся в форме письменных реплик; она не может опираться на аудиовизуальную связь, лишается естественных метакоммуникативных и паравербальных сигналов, заменяет их паракомпенсаторными средствами, и приобретает черты сверхминималистичности и анонимности.

Модификация письменной речи в сетевой среде

Метаморфозы в цифровой среде происходят не только с устной, но и с письменной речью. Кристал ничего не пишет об утрате каких-либо ключевых свойств письменной речи в интернет-текстах (хотя споры между сторонниками и противниками электронных книг свидетельствуют о том, что такие утраты всё-таки имеются). Он также, лишь слегка касается адаптивных преобразований письменной речи к электронной среде. Фактически они остаются либо незаметными для читателя (HTML-вёрстка) [1, p. 199], либо носят характер всего лишь стилистической оптимизации: «Ищите в Интернете не художественную прозу, а неожиданное повествование, драматическую историю, изложенную в 150 словах… Думайте о блестящем рекламном тексте, а не о многословной литературе» [1, p. 200]. Ориентация на краткие, ёмкие, легко воспринимаемые сообщения во многом обусловлена ограниченным размером экрана, затрудняющим чтение пространных текстов.

При этом самым ярким, ключевым свойством модифицированной письменной речи становятся её уникальные элементы. Веб-страница — это среда модернизированной графики: опубликованные тексты наполняются гиперссылками, динамическими элементами, а статичные иллюстрации часто заменяются мультимедийными объектами. Использование виртуальных точек входа — кнопок, гиперссылок, раскрывающихся списков и других интерактивных элементов — делает возможной панорамную и одновременно концентрированную презентацию контента. Возникает эффект нелинейного восприятия: элементы экрана конкурируют за внимание читателя, и «взгляд движется по странице в произвольном порядке, определяемом интересом пользователя и дизайнерским мастерством, фокусируясь на определённых частях страницы и игнорируя другие» [1, p. 196]. Гипертекстовая организация веб-страниц обусловливает расширение содержания и «взаимопроницаемость текстов». Все эти эффекты принципиально недоступны типографскому тексту [1, p. 46].

Однако визуальную динамику и интерактивность веб-контента Кристал осмысливает прежде всего как технологически усиленную графику — письменную речь, ассимилировавшую новые возможности. Такой подход представляется как минимум недостаточным. Нажатие кнопки, переход по ссылке — это действия, запускающие ответ системы. Тем самым ключевое свойство устной коммуникации (действие) интегрируется с письменной речью, становясь естественным компонентом интернет-коммуникации.

Если принять этот факт, формула Кристала (speech + writing + electronically mediated properties) перерастает в идею технологического синтеза устной и письменной коммуникации: текст в интерактивном интерфейсе перестаёт быть исключительно объектом восприятия и превращается в среду взаимодействия.

В итоге, книжные тексты, опубликованные на веб-страницах, попадают в принципиально иное визуальное и функциональное пространство. В этом пространстве они обретают дополнительные выразительные и продуктивные свойства: модернизированную параграфемику, нелинейность восприятия, гипертекстуальность, обновляемость и инструментальную интерактивность.

Кристал считал, что наиболее радикальное влияние на формирование сетевой речи оказала сама среда Интернета. Рассмотрению этого тезиса посвящён следующий подраздел.

Коммуникативная среда интернет-дискурса: условия формирования Netspeak

По определению Д. Кристала, «Интернет — это электронная, глобальная и интерактивная среда коммуникации, и каждое из этих свойств оказывает влияние на характер языка, используемого в ней. Наиболее фундаментальное воздействие исходит непосредственно из электронной природы канала связи» [1, p. 24].

Уточним содержание этих характеристик.

Термин interactive в работе Кристала обозначает исключительно речевое и социальное взаимодействие между участниками коммуникации. Это взаимодействие присутствует во всех формах интернет-дискурса — от чатов до электронной почты. Что касается веб-коммуникации, Кристал фиксирует здесь лишь начальный этап формирования социальной интерактивности (на момент 2001 года) и связанные с этим ограничения. Так, гиперссылки позволяют «обращаться к знаниям владельцев сайтов, но они не могут достичь наших знаний» [1, p. 204]; вместе с тем «на сайтах появились такие блоки, как «Контакты», «Отправить письмо», «Присоединиться к рассылке»…» [1, p. 204]. Сегодня к такому пониманию интерактивности следует добавить возможность взаимодействия пользователя с контентом и интерфейсами.

Глобальность интернет-дискурса (прежде всего чатов, форумов, сетевых игр) — это технологическая возможность соединять на одной площадке синхронно и территориально удалённых пользователей, это та самая «языковая активность, невозможная в любых других каналах коммуникации», о которой говорил Кристал [1, p. 24]. В веб-среде это свойство проявляется в гипертекстуальности (потенциальной связанности текста с неограниченным числом других текстов) и массовом охвате аудитории.

Наконец, электронная природа интернета представляет собой, с одной стороны, совокупность его технологических возможностей (глобальность, интерактивность, гипертекстуальность, мультимедийность); с другой — встроенные ограничения: размер экрана, необходимость набора текста, задержки передачи данных и др.

Как эти характеристики влияют на специфику сетевой коммуникации? По Кристалу, столкновение с ограничениями стимулирует креативность пользователей [1, p. 16, 179], побуждая «адаптировать язык к требованиям новых ситуаций» [1, p. 242]; глобальность и интерактивность позволяют апробировать и закреплять компенсаторные приёмы, тем самым превращая их в устойчивые конвенции («Люди обладают большей властью влиять на язык интернета, чем в любых других медиа, поскольку они действуют по обе стороны коммуникативного разрыва — приёма и производства» [1, p. 208]).

Коммуникативные конвенции могут носить универсальный или локальный характер — в соответствии с социальной структурой интернета, который одновременно выступает и «глобальной деревней» [1, p. 5–6], и совокупностью сообществ по интересам [1, p. 59]. В первом случае формируются универсальные тенденции (например, приёмы скорописи и паракомпенсаторики), во втором — маркеры групповой идентичности, выполняющие консолидирующую и барьерную функции.

Чтобы более конкретно понять, что и как именно меняет интернет в структуре речи, стоит сопоставить сетевую среду с естественными средами устной и письменной коммуникации.

Устная речь разворачивается в физическом пространстве — аудиальном, визуальном, кинесическом. В это пространство речь нельзя записать, её в нём можно только произнести. Наличие конкретного адресата и взаимные ожидания речевого взаимодействия предопределяют спонтанность фраз; отсутствие времени на планирование обусловливает повторы, перефразирования, неточность лексики. Коммуниканты разделяют общий контекст, значительная часть которого не проговаривается. Невербальные средства (интонация, мимика, жесты) дополняют смысл, а немедленная обратная связь позволяет корректировать высказывание на ходу. Личность собеседника максимально проявлена — физиогномически и в непроизвольных реакциях.

Письменная речь опирается на материальный носитель (прежде всего бумагу). Текст создается в отсутствие адресата, а его фиксация и временной разрыв между созданием и чтением дают возможность планировать, редактировать, возвращаться к написанному. Поскольку адресат часто неопределен и может не знать контекста, возникает требование полноты и эксплицитности. Отсутствие обратной связи и невербальной поддержки вынуждает полностью выражать смысл вербально. Автор остается для читателя абстракцией — его идентичность лишь угадывается по произвольно набранному тексту.

В итоге, среда предопределяет не только форму речи (звук или графика), но и её фундаментальные свойства: личностную выраженность, высокую контекстуальность, фрагментарность, неточность и слабую структурированность устной речи — и, напротив, относительную анонимность, низкую контекстуальность, полноту, точность и структурированность речи письменной.

Интернет-среда не дублирует ни устную, ни письменную речь. Это технологически созданное виртуальное пространство, в котором свойства традиционных видов речи перестают быть альтернативой. Здесь непосредственный контакт не отменяет анонимности, спонтанно произнесённая реплика оставляет письменный след, а физическое действие замещается инструментальным взаимодействием с контентом.

Текст в этой среде встроен в активный и отзывчивый интерфейс: он сопровождается всплывающими подсказками, насыщен гиперссылками, поисковые системы отвечают на запросы пользователей, статичные иллюстрации уступают место мультимедиа. В этом смысле цифровая среда, соединяя традиционные формы коммуникации, «оживляет» письменный текст, превращая его в динамическое пространство взаимодействия.

Виртуальное пространство цифровой коммуникации неотделимо от физического взаимодействия пользователя с устройством: акт чтения и общения осуществляется через интерфейс, соединяющий экран, клавиатуру и телесные действия пользователя. Благодаря этому тактильно-визуальному контакту виртуальное общение обретает дополнительную достоверность, а эффект присутствия перестает быть чисто метафорическим.

Освоение сетевой среды происходило через творческую адаптацию языка к техническим условиям коммуникации, что привело к формированию устойчивого комплекса компенсаторных и инновационных средств, придающих интернет-дискурсу и электронным публикациям их узнаваемое своеобразие [1, p. 18, 197, 208].

Именно здесь — на пересечении технологической среды, языковой адаптации и интерактивного взаимодействия — возникает Netspeak: не как сумма устного и письменного, а как системный продукт электронной коммуникации, реализующий ту самую «лингвистическую революцию», о которой писал Кристал.

Заключение

В заключение представляется возможным предложить рабочее определение Netspeak, поскольку в книге британского учёного оно не сформулировано в явном виде. Определение носит гипотетический характер и рассматривается как попытка концептуального уточнения исследовательской интуиции Д. Кристала.

Netspeak — это новый тип речевой деятельности (способ обмена информацией), функционирующий в виртуальном интернет-пространстве, которое воспроизводит и соединяет отдельные элементы сред устной и письменной коммуникации. Эта среда позволяет реализовывать потенциал устной и письменной речи в ограниченной или, напротив, усиленной форме. Netspeak включает систему компенсаторных и инновационных коммуникативных средств, отсутствующих в традиционных видах речи.

Литература:

1. Crystal D. Language and the Internet. Cambridge: Cambridge University Press, 2001.
2. Baron N. S. Computer-Mediated Communication as a Force in Language Change // Visible Language. 1984. Vol. 18. P. 118–141.
3. Wallace P. The Psychology of the Internet. Cambridge: Cambridge University Press, 1999.
4. Davis B. H., Brewer J. P. Electronic Discourse: Linguistic Individuals in Virtual Space. Albany: State University of New York Press, 1997.
5. Porter D. (ed.) Internet Culture. New York; London: Routledge, 1996.
6. Millard W. B. I Flamed Freud: A Case Study in Teletextual Incendiarism // Internet Culture / ed. by D. Porter. New York; London: Routledge, 1996. P. 145–159.
7. Hale C., Scanlon J. Wired Style: Principles of English Usage in the Digital Age. New York: Broadway Books, 1999.