Введение

Современное материнство характеризуется высокой психологической нагрузкой, связанной с идеологией «интенсивного материнства», предписывающей матери быть всецело посвящённой ребёнку и экспертом во всех вопросах воспитания [10, с. 45; 8, с. 112]. Это способствует росту эмоционального дистресса у матерей в форме хронической тревоги и чувства вины [9; 3].

С точки зрения когнитивно-поведенческого подхода А. Бека, ключевым звеном в формировании этих состояний являются не события, а их субъективная оценка, часто искажённая [2, с. 23]. Когнитивные искажения — систематические ошибки в обработке информации, приводящие к неадекватной интерпретации событий и формированию дисфункциональных убеждений.

Проблема: существующие диагностические инструменты не выявляют специфичные для материнской роли установки типа «я должна быть идеальной матерью» или «хорошая мать не устаёт», что затрудняет разработку адресных программ психологической помощи.

Цель исследования : выделить и систематизировать гендерно-специфичные когнитивные искажения в материнстве и разработать двухуровневую стратегию их диагностики.

Гендерно-специфичные когнитивные искажения: типология

На основе синтеза современных исследований [2; 9; 3; 8; 11] выделены пять типов гендерно-специфичных когнитивных искажений.

1. Перфекционистские долженствования

Интериоризация абсолютизированного стандарта: «Я должна быть идеальной матерью всегда» [11, с. 102]. А. Эллис подчеркивал, что долженствования («musts») лежат в основе эмоциональных нарушений, создавая постоянное внутреннее давление [11, с. 105]. Это искажение связано с дихотомическим мышлением («либо идеально, либо я неудачница») и поддерживается перфекционистскими установками.

Н. Г. Гаранян, А. Б. Холмогорова и Т. Ю. Юдеева показали, что перфекционизм является значимым фактором развития депрессивных и тревожных состояний, особенно в социально значимых ролях, к которым относится материнство [3, с. 20].

2. Катастрофизация последствий ошибок

Любая родительская оплошность интерпретируется как крах материнской идентичности: «Если я ошиблась — я плохая мать», «Моя ошибка нанесёт ребёнку непоправимый вред». В контексте материнства катастрофизируется самооценка женщины в роли матери, что усиливает чувство вины и снижает самоэффективность. Данный механизм подробно описан в рамках когнитивной модели эмоциональных расстройств [2, с. 67].

3. Персонализация и гиперответственность

Убеждение в полной личной ответственности за все аспекты развития ребёнка: «Если с ребёнком что-то не так, это всегда следствие моих ошибок» [2, с. 112]. Это приводит к гиперконтролю, хронической тревоге и может передаваться ребенку в виде тревожного стиля привязанности. Исследования показывают, что убеждения о тотальной ответственности матери тесно связаны с развитием чувства вины и самокритики [9, с. 97].

4. Самопожертвование как норма

Убеждение, возводящее материнский альтруизм в абсолют: «Хорошая мать должна ставить потребности ребёнка выше своих» [10; 8]. Г. Г. Филиппова отмечает, что материнство характеризуется противоречивыми социальными ожиданиями и дефицитом поддержки, что создает почву для формирования дисфункциональных убеждений о необходимости полного самопожертвования [8, с. 156]. Это ведет к систематическому игнорированию собственных потребностей и эмоциональному выгоранию.

5. Отрицание права на негативные эмоции

Установка, блокирующая восстановление ресурсов: «Я не имею права уставать», «Жаловаться — признак плохой матери» [9, с. 98]. А. Б. Холмогорова и Н. Г. Гаранян подчеркивают роль эмоциональной сдержанности и подавления собственных эмоциональных потребностей в развитии депрессивных и тревожных расстройств [9, с. 99]. Это формирует паттерн самонаказания и препятствует обращению за помощью.

Интегративная модель

Активирующее событие → Когнитивная интерпретация через дезадаптивные схемы → Автоматические мысли (долженствования, катастрофизация) → Эмоциональная реакция (тревога, вина) → Поведенческая реакция (гиперконтроль, самокритика) → Подкрепление схемы («я действительно плохая мать») [2, с. 54; 1, с. 128].

Е. И. Захарова отмечает, что в процессе освоения родительской позиции женщина сталкивается с необходимостью интеграции новой идентичности, что может сопровождаться актуализацией дисфункциональных убеждений [4, с. 26]. Особенно уязвимы женщины с перфекционистскими установками и низкой самоэффективностью.

Стратегия диагностики: двухуровневый подход

Для преодоления ограничений стандартных опросников предлагается двухуровневая диагностическая стратегия.

Уровень 1. Количественный скрининг

Цель — оценка общего уровня дистресса и выявление гипотез о глубинных когнитивных схемах.

Инструменты:

1. Шкала тревоги Спилбергера—Ханина (в составе клинических рекомендаций) [12] — оценка ситуативной и личностной тревожности.
2. Опросник перфекционизма (адаптация Н. Г. Гаранян, А. Б. Холмогоровой) [3] — выявление перфекционистских установок.
3. Для оценки самоотношения и самокритики могут быть использованы стандартизированные методики, например, соответствующие шкалы в многофакторных личностных опросниках.

Уровень 2. Качественная вербализация искажений

Цель — прямое выявление гендерно-специфичных паттернов мышления.

Инструмент 1: Авторский бланк направленной вербализации (Таблица 1). Оценка степени согласия с типичными формулировками по 5-балльной шкале Лайкерта.

Таблица 1

Авторский бланк направленной вербализации гендерно-специфичных когнитивных искажений

Источник: разработано автором на основе теоретического анализа [2, 11, 9, 3, 8, 10].

Инструкция: оцените, насколько вы согласны с каждым утверждением: 1 — совершенно не согласна, 2 — скорее не согласна, 3 — затрудняюсь ответить, 4 — скорее согласна, 5 — полностью согласна.

Инструмент 2: Дневник мыслей [1, с. 75; 2, с. 182]. Фиксация искажений в естественных ситуациях по схеме: Ситуация → Эмоция (интенсивность 0–100 %) → Автоматическая мысль → Когнитивное искажение → Рациональный ответ → Эмоция после переоценки .

Дж. Бек подчеркивает, что дневник мыслей — основной инструмент когнитивной терапии, позволяющий клиенту идентифицировать автоматические мысли и связывать их с эмоциональными реакциями [1, с. 211].

Инструмент 3: Когнитивное интервью с техникой «Стрелка вниз» [1, с. 157] для доступа к глубинным убеждениям. Психолог последовательно задает вопросы типа «Если это правда, что это значит для вас?», чтобы выявить базовые дисфункциональные схемы.

Двухуровневая стратегия позволяет перейти от констатации общих симптомов к точному картированию индивидуальной когнитивной архитектуры материнской тревоги и вины, создавая чёткие мишени для психокоррекционной работы [2; 1].

Обсуждение

Предложенная типология и двухуровневая стратегия диагностики восполняют методический пробел в перинатальной психологии. В отличие от универсальных опросников, авторский бланк выявляет специфичные для материнства дисфункциональные убеждения, формирующиеся под влиянием идеологии «интенсивного материнства» [10; 8].

Важно отметить, что когнитивные искажения в материнстве не являются индивидуальной патологией, а представляют закономерную реакцию на специфические социокультурные условия и завышенные требования [10; 9]. Ж. В. Чернова подчеркивает, что современная семейная политика и гендерные стереотипы создают нереалистичные стандарты материнства, способствующие развитию перфекционизма и самообвинения [10, с. 142].

С. С. Савенышева (в контексте анализа перфекционизма) и другие авторы [3] показывают, что подобные установки могут быть фактором риска эмоциональных проблем. Это подчеркивает важность своевременной диагностики и коррекции когнитивных искажений.

А. Б. Леонова разработала комплексную стратегию анализа стресса, которая может быть адаптирована к контексту материнства для более глубокого понимания механизмов дистресса [6].

Заключение

Теоретический анализ позволил выделить пять типов гендерно-специфичных когнитивных искажений: перфекционистские долженствования, катастрофизация последствий ошибок, персонализация и гиперответственность, самопожертвование как норма, отрицание права на негативные эмоции.

Для их диагностики предложена двухуровневая стратегия, сочетающая количественный скрининг (шкала тревоги Спилбергера--Ханина, опросник перфекционизма) и качественные методы (авторский бланк направленной вербализации, дневник мыслей, когнитивное интервью).

Авторский бланк заполняет методический пробел и обеспечивает психолога структурой для точного выявления мишеней коррекционной работы в рамках когнитивно-поведенческой терапии.

Перспектива: эмпирическая апробация бланка, оценка его психометрических свойств и разработка психообразовательных модулей для программ психологической поддержки матерей.

Литература:

1. Бек, Дж. С. Когнитивно-поведенческая терапия. От основ к направлениям / Дж. С. Бек. — Москва: Бомбора, 2018. — 416 с. — ISBN 978–5–4461–0552–6.
2. Бек, А. Когнитивная терапия депрессии / А. Бек, А. Дж. Раш, Г. Эмери. — Санкт-Петербург: Питер, 2003. — 304 с. — ISBN 5–318–00689–2.
3. Гаранян, Н. Г. Перфекционизм, депрессия и тревога / Н. Г. Гаранян, А. Б. Холмогорова, Т. Ю. Юдеева // Консультативная психология и психотерапия. — 2001. — Т. 9, № 4. — С. 18–48. — ISSN 2075–3470.
4. Захарова, Е. И. Развитие личности в ходе освоения родительской позиции / Е. И. Захарова // Культурно-историческая психология. — 2008. — Т. 4, № 2. — С. 24–29. — ISSN 1816–5435.
5. Карабанова, О. А. Психология семейных отношений: учебное пособие / О. А. Карабанова. — Самара: СИОКПП, 2001. — 122 с. — ISBN 5–94594–001–1.
6. Леонова, А. Б. Комплексная стратегия анализа профессионального стресса: от диагностики к профилактике и коррекции / А. Б. Леонова // Психологический журнал. — 2004. — Т. 25, № 2. — С. 75–85. — ISSN 0205–9592.
7. Овчарова, Р. В. Психологическое сопровождение родительства: учебное пособие / Р. В. Овчарова. — Москва: Издательство Института Психотерапии, 2003. — 319 с. — ISBN 5–89939–101–4.
8. Филиппова, Г. Г. Психология материнства: учебное пособие / Г. Г. Филиппова. — Москва: Издательство Института Психотерапии, 2002. — 240 с. — ISBN 5–89939–064–6.
9. Холмогорова, А. Б. Многофакторная модель депрессивных, тревожных и соматоформных расстройств как основа их интегративной психотерапии / А. Б. Холмогорова, Н. Г. Гаранян // Социальная и клиническая психиатрия. — 1998. — Т. 8, № 1. — С. 94–102. — ISSN 0869–4893.
10. Чернова, Ж. В. Семейная политика в Европе и России: гендерный анализ / Ж. В. Чернова. — Санкт-Петербург: Норма, 2008. — 328 с. — ISBN 978–5–87857–140–1.
11. Эллис, А. Психотренинг по методу Альберта Эллиса / А. Эллис. — Санкт-Петербург: Питер Ком, 1999. — 288 с. — (Сам себе психолог). — ISBN 5–314–00048–2.
12. Министерство здравоохранения Российской Федерации. Клинические рекомендации «Тревожно-фобические расстройства у взрослых» (одобрены Минздравом России), Приложение Г4: Методика оценки тревожности Ч. Д. Спилбергера, Ю. Л. Ханина [Электронный ресурс]. — Москва, 2024. — Режим доступа: https://sudact.ru/law/klinicheskie-rekomendatsii-trevozhno-fobicheskie-rasstroistva-u-vzroslykh-utv/prilozhenie-g1-gn/prilozhenie-g4/ (дата обращения: 17.02.2026).