Политические и правовые учения в России XVIII века формировались в условиях глубоких социально-экономических, культурных и институциональных преобразований, связанных прежде всего с петровскими реформами и их продолжением в эпоху дворцовых переворотов и просвещённого абсолютизма. Интеллектуальная жизнь данного периода характеризовалась активным заимствованием идей западноевропейского рационализма, естественного права и политического утилитаризма, которые переосмысливались с учётом специфики российской государственности, самодержавной формы правления и сословной структуры общества.

Как отмечает В. С. Нерсесянц, «российская политико-правовая мысль XVIII века развивалась в русле общеевропейских интеллектуальных процессов, однако её ключевой особенностью оставалась ориентация на укрепление самодержавной государственности» [5, с. 412]. В трудах отечественных мыслителей XVIII века политико-правовая проблематика тесно переплеталась с вопросами государственного строительства, укрепления власти монарха, реформирования управления, экономики и законодательства, а также с поиском оптимального соотношения между властью и общественным благом.

Одним из ключевых представителей раннего этапа политико-правовой мысли XVIII века был Феофан Прокопович, чья деятельность и труды непосредственно связаны с идеологическим обоснованием петровских реформ. Прокопович выступал как богослов, философ и государственный деятель, стремившийся придать самодержавию рационально-правовое и теологическое обоснование. В своих сочинениях, прежде всего в трактате «Правда воли монаршей», он развивал идею неограниченной монархической власти, выводя её из концепции общественного договора, интерпретированного в специфически авторитарном ключе.

Согласно Прокоповичу, народ, заключая договор, полностью передаёт суверенитет монарху, лишая себя права на сопротивление. Сам мыслитель подчёркивал: «Народ, власть свою отдавший, уже не может ея назад восхитити, не разрушив самого государства» [1, с. 87]. Такая трактовка отличалась от западноевропейских теорий общественного договора тем, что служила оправданию абсолютной власти и подчинению церкви государству.

Политико-правовая концепция Прокоповича сочетала элементы естественно-правовой доктрины с православной теологией. Он утверждал, что монархическая власть установлена Богом, но при этом должна руководствоваться разумом и служить общему благу. Закон в его понимании являлся выражением воли монарха, направленной на поддержание порядка и предотвращение хаоса. Прокопович последовательно отстаивал приоритет государственной целесообразности над традиционными правовыми и церковными нормами, что находило отражение в его поддержке подчинения духовной власти светской и ликвидации патриаршества.

Особое место в истории российской политико-правовой мысли занимает Иван Тихонович Посошков, представитель купеческой среды, чьи взгляды отличались ярко выраженной практической направленностью и социально-экономическим акцентом. В своём главном труде «Книга о скудости и богатстве» Посошков рассматривал государство прежде всего как инструмент обеспечения хозяйственного процветания и социальной справедливости. Его политические и правовые идеи тесно связаны с программой экономических реформ, направленных на развитие отечественного производства, торговли и финансов.

Посошков последовательно отстаивал идею сильной государственной власти, способной навести порядок в обществе и обеспечить соблюдение законов. Он писал: «Где закон немощен, там и царство немощно бывает» [3, с. 96]. При этом он резко критиковал злоупотребления чиновников, произвол администрации и судебную несправедливость. Закон, по его мнению, должен быть ясен, обязателен для всех сословий и строго исполняться, а суд — быть доступным и беспристрастным. Посошков выступал за усиление контроля над чиновничеством, введение ответственности за коррупцию и нарушение прав подданных. В его учении прослеживаются элементы раннего правового утилитаризма, согласно которому ценность закона определяется его пользой для государства и народа.

В более поздний период XVIII века значительное влияние на развитие политико-правовой мысли оказали идеи европейского Просвещения, что нашло отражение в трудах Михаила Михайловича Щербатова. Щербатов был одним из наиболее последовательных и критически настроенных мыслителей своего времени, сочетавшим интерес к истории, праву и морали. В отличие от многих своих современников, он не ограничивался апологией самодержавия, а стремился выявить его внутренние противоречия и социальные последствия.

Политические взгляды Щербатова характеризуются аристократическим консерватизмом и одновременно стремлением к правовому упорядочению государственной жизни. В работе «О повреждении нравов в России» он отмечал, что «самовластие, не связанное законом, рождает не силу государства, но его разложение» [4, с. 203]. Он выступал за ограничение произвола монарха посредством законов и участия знатных сословий в управлении государством.

Идеальной формой правления для России Щербатов считал ограниченную монархию, в которой власть государя уравновешивается советом представителей аристократии. Закон в его концепции рассматривался как высшая ценность, обеспечивающая справедливость, стабильность и моральное здоровье общества.

Если Прокопович видел в неограниченной монархии гарантию порядка и силы государства, то Татищев и Посошков стремились дополнить её рациональной правовой регламентацией и социальной ответственностью власти, а Щербатов поднимал вопрос о необходимости институциональных и моральных ограничений самодержавия.

Таким образом, политико-правовая мысль России XVIII века заложила основы для дальнейшего развития отечественной теории государства и права. Как справедливо указывает В. А. Томсинов, «именно в XVIII веке были сформированы базовые представления о законе, власти и государственном интересе, которые определили вектор развития российской правовой традиции на последующие столетия» [7, с. 389].

Она способствовала формированию представлений о законе как инструменте государственного управления, о роли разума и пользы в правотворчестве, а также о взаимной ответственности власти и общества. Несмотря на сословные и идеологические ограничения эпохи, идеи Прокоповича, Татищева, Посошкова и Щербатова стали важным этапом в эволюции российской правовой культуры и подготовили почву для более глубоких реформаторских и конституционных проектов последующих столетий.

Литература:

1. Кутафин, О. Е. История государства и права России / О. Е. Кутафин. — М.: Юрист, 2016–672 с.

2. Нерсесянц, В. С. История политических и правовых учений / В. С. Нерсесянц. — М.: Норма, 2018–848 с.

3. Прокопович, Ф. Правда воли монаршей / Ф. Прокопович. — М.: Наука, 1994–256 с.

4. Посошков, И. Т. Книга о скудости и богатстве / И. Т. Посошков. — М.: Экономика, 1951–280 с.

5. Татищев, В. Н. Разговоры о пользе наук и училищ / В. Н. Татищев. — М.: Мысль, 1971–312 с.

6. Томсинов, В. А. Политико-правовая мысль России XVIII века / В. А. Томсинов. — М.: Зерцало, 2007–416 с.

7. Щербатов, М. М. О повреждении нравов в России / М. М. Щербатов. — М.: Республика, 2002–384 с.