Применение современных информационных технологий в уголовном судопроизводстве продиктовано временем и является закономерным процессом, отражающим общие тенденции цифровизации. К современным технологиям стоит отнести виртуальную реальность. Для лучшего погружения в данную тему, необходимо ознакомиться с некоторыми определениями, а именно информационные технологии — это процессы, методы поиска, сбора, хранения, обработки, предоставления, распространения информации и способы осуществления таких процессов и методов [4]. В свою очередь, виртуальная реальность (ВР, англ. virtual reality, VR, искусственная реальность) — созданный технологическими средствами мир, передаваемый пользователю через его восприятие: зрение, слух, осязание. Виртуальная реальность имитирует как воздействие, так и реакции на воздействие. Для создания убедительного комплекса ощущений реальности компьютерный синтез свойств и реакций виртуальной реальности производится в реальном времени [5; 6]. Также мы считаем необходимым ввести понятие виртуальной реконструкции, основываясь на ранее данных определениях. Под виртуальной реконструкцией, в контексте уголовного судопроизводства стоит понимать процесс воссоздания обстановки и обстоятельств расследуемого события в интерактивной цифровой среде, позволяющий участникам процесса визуализировать и анализировать его динамику, используя технологии виртуальной реальности.

Первоначально сфера применения VR-технологий ограничивалась развлекательной индустрией, однако судебное заседание в округе Брауард (Флорида, США) продемонстрировало потенциал данного инструмента в уголовном процессе. В ходе слушаний судья Эндрю Сигел визуализировал момент преступления с позиции подсудимого. Обвиняемому Мигелю Альбесу было предъявлено обвинение в нападении при отягчающих обстоятельствах с использованием огнестрельного оружия. Защита настаивала на том, что действия подсудимого были продиктованы необходимой обороной. Виртуальная реконструкция наглядно продемонстрировала развитие конфликтной ситуации.

Рассмотрим данную ситуацию с точки зрения российской юриспруденции. На судебном заседании была продемонстрирована виртуальная симуляция произошедших событий. В контексте российского уголовного судопроизводства необходимо определить, к какому виду доказательств можно отнести виртуальные реконструкции. Обратимся к статье 74 УПК РФ, исходя из которой правомерно отнести виртуальную симуляцию к любым сведениям, но здесь проявляется реальная проблема уголовно-процессуального законодательства, к какой категории относить данные цифровые продукты: к показаниям или вещественным доказательствам. В УПК РФ нет прямого запрета на использование в процессе доказывания современных технологий, при том, что наличествует противоположная норма — статья 84 УПК РФ, которая допускает применение научно-технических средств для фиксации обстоятельств дела. Анализируя приведенные выше нормы УПК РФ, справедливо прийти к выводу о том, нет прямых запретов на применение виртуальных симуляций, что в принципе может означать допустимость их применения в уголовном судопроизводстве в РФ.

Определив допустимость применения виртуальной реконструкции и соответствие с нормами УПК РФ, необходимо определить, в каких случаях будет относимо использовать данный инструмент. Одним из самых удачных примеров для демонстрации привлекательности виртуальных симуляций в качестве доказательств будут дела, предусмотренные статьей 264 УК РФ. В случае наезда на пешехода в условиях плохой видимости особую значимость приобретает создание виртуальной реконструкции на основе интеграции объективных данных, включая протокол осмотра места происшествия, заключения автотехнической экспертизы и показания свидетелей, с обязательным учетом метеорологических условий и параметров видимости, а также последовательности моделирования физических характеристик движения транспортного средства и пешехода. Такой подход позволяет не только воспроизвести событие в развитии с учётом временных параметров, но и проанализировать различные сценарии развития ситуации, включая детальный анализ параметров видимости и оценку возможностей своевременного реагирования участников движения.

Особую доказательную ценность виртуальные реконструкции представляют по делам о преступлениях, совершенных в состоянии аффекта, то есть статья 107 УК РФ, где они позволяют наглядно продемонстрировать динамику развития конфликтной ситуации и характер противоправных действий потерпевшего, предшествовавших преступлению. В отличие от статичной план-схемы ДТП, составляемой сотрудниками ГИБДД, виртуальная реконструкция обеспечивает принципиально иной уровень наглядности за счет динамического воспроизведения события. В отличие от записи с камер видеонаблюдения, фиксирующей отдельные фрагменты, VR-технология позволяет интегрировать разрозненные данные в целостную пространственно-временную модель.

Анализ Особенной части УК РФ позволяет выделить перспективные для применения виртуальных реконструкций категории дел. Однако, исходя из положений статьи 9 УПК РФ о неприкосновенности частной жизни, а также во избежание нарушения требований статьи 242 УК РФ, использование подобных реконструкций по преступлениям, предусмотренным главой 18 УК РФ, представляется недопустимым.

Применение технологии виртуальной реальности знаменует новый этап развития доказывания. Ключевой проблемой остается проверка достоверности цифровых реконструкций и их соответствие требованиям уголовно-процессуального закона.

Внедрение технологий виртуальной реальности в уголовное судопроизводство представляет собой объективный и необратимый процесс, открывающий новые горизонты для установления истины. Несмотря на отсутствие прямого законодательного регулирования, правовая основа для их применения заложена в нормах УПК РФ, допускающих использование научно-технических средств в доказывании. Пилотные проекты, подобные реализации в округе Брауард, наглядно демонстрируют уникальную способность VR-реконструкций преодолевать субъективизм традиционных доказательств, обеспечивая суд интуитивно понятной и динамичной моделью события. Однако превращение этого инструмента в полноценный элемент доказательственной базы требует незамедлительного формирования строгих процессуальных стандартов, регламентирующих методику создания, проверки достоверности и оценки виртуальных реконструкций. Только при условии преодоления вызовов субъективности и обеспечения процессуальных гарантий виртуальная реальность сможет реализовать свой потенциал, выводя уголовно-процессуальное доказывание на качественно новый уровень объективности, наглядности и эффективности.

Литература:

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ, от 21.07.2014 № 11-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ. — 2014. — № 31. — Ст. 4398.
2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации [Электронный ресурс]: федеральный закон от 18.12.2001 № 174-ФЗ // КонсультантПлюс: справ. правовая система. — Режим доступа: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34181/ (дата обращения: 04.02.2026).
3. Уголовный кодекс Российской Федерации [Электронный ресурс]: федеральный закон от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 29.12.2025) // КонсультантПлюс: справ. правовая система. — Режим доступа: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/ (дата обращения: 04.02.2026).
4. Об информации, информационных технологиях и о защите информации [Электронный ресурс]: федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ // Официальный интернет-портал правовой информации. — Режим доступа: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 04.02.2026).
5. Волынов М. М., Китов А. А., Горячкин Б. С. Виртуальная реальность: виды, структура, особенности, перспективы развития // E-SCIO. — 2020. — № 5 (44). — С. 795–812.
6. Виртуальная реальность — параллельная жизнь со своими течениями [Электронный ресурс]. URL: https://habr.com/ru/post/440148/ (дата обращения: 08.01.26).