В современной психологической науке феномен отвержения рассматривается как один из важных факторов, влияющих на субъективное благополучие. Вместе с тем в психологической практике используются разные термины, такие как «травма отвержения» и «страх отвержения», однако в научных исследованиях теоретически обоснованным является только термин «чувствительность к отвержению» или «rejection sensitivity» (RS), предложенный Дж. Дауни и С. Фельдманом [5]. RS имеет апробированную и валидную методологию измерения в психодиагностике, в том числе в русскоязычной среде [10].

Чувствительность к отвержению — это устойчивая когнитивно-аффективная предрасположенность тревожно ожидать межличностного отвержения, склонность интерпретировать неоднозначные социальные сигналы как потенциальную угрозу, и эмоционально интенсивно реагировать на предполагаемый или реальный отказ. [5]. Данный конструкт включает взаимосвязанные когнитивный компонент, представленный ожиданием отвержения, эмоциональный компонент, проявляющийся в переживаниях тревоги и страха, а также поведенческий компонент, выражающийся в защитных, избегательных или враждебных реакциях в межличностных ситуациях.

Концепция чувствительности к отвержению была сформирована на пересечении нескольких теоретических направлений, включая теорию привязанности, социально-когнитивные теории личности и диатез-стрессовый подход, что позволяет рассматривать ее как устойчивую диспозицию, а не как ситуативную эмоциональную реакцию.

Накопленные за последние десятилетия эмпирические данные демонстрируют, что чувствительность к отвержению представляет собой системный фактор психологической уязвимости, связанный с широким спектром неблагоприятных психических и поведенческих исходов. Метааналитический обзор показал устойчивые умеренные ассоциации RS с тревогой, депрессивной симптоматикой, одиночеством и внутренним дистрессом как в клинических, так и в неклинических выборках [3, 7]. Авторы подчеркивают, что в лонгитюдных исследованиях высокая чувствительность к отвержению предсказывает последующее усиление депрессивных симптомов и социальной изоляции, что указывает на ее прогностическую роль в снижении психологического благополучия.

Важным психологическим компонентом, связанным с чувствительностью к отвержению, выступает самооценка. В рамках исходной концепции Дж. Дауни и С. Фельдмана чувствительность к отвержению не определяется как прямое следствие устойчиво заниженной самооценки, однако ожидание отвержения формируется в контексте сомнений относительно того, будут ли значимые другие доступны, отзывчивы и готовы удовлетворять межличностные потребности индивида. Тем не менее, высокая чувствительность к отвержению статистически связана с более низкой и менее стабильной самооценкой, особенно в ситуациях социальной оценки и межличностного взаимодействия. Аналогично, в работах, посвященных межличностной чувствительности и страху негативной оценки, показано, что повышенная чувствительность к отвержению сопровождается усиленной самокритичностью и снижением ощущения собственной ценности в контексте отношений, что, в свою очередь, усугубляет эмоциональные реакции на предполагаемое неприятие [1, 2].

Связь чувствительности к отвержению с психопатологией прослеживается не только на уровне симптоматики, но и в рамках диагностических континуумов. В исследованиях романтических и межличностных процессов показано, что высокая чувствительность к отвержению ассоциирована с повышенной враждебностью и нарушением регуляции эмоций в близких отношениях, что характерно для тревожных и пограничных паттернов функционирования личности [5, 16]. Эти данные согласуются с концептом о чувствительности к отвержению как когнитивно-аффективном механизме, усиливающем эмоциональную дисрегуляцию и субъективное переживание социальной угрозы.

Особое внимание в литературе уделяется роли чувствительности к отвержению в подростковом и юношеском возрасте, когда социальная оценка и принятие приобретают центральное значение. Лонгитюдное исследование К. Хафена и соавт. показало, что подростковая чувствительность к отвержению предсказывает ухудшение качества романтических отношений в ранней взрослости, включая более высокий уровень конфликтности и меньшую удовлетворенность отношениями [8]. Аналогично, в работах Нороны и соавт. продемонстрировано, что подростки с высокой чувствительностью к отвержению склонны интерпретировать неоднозначные романтические взаимодействия как отвергающие, что сопровождается усилением тревоги [15].

В контексте интимных и романтических отношений чувствительность к отвержению играет важную роль в формировании дезадаптивных межличностных сценариев. Исследования Дж. Дауни и соавт. установили, что высокая чувствительность к отвержению способствует возникновению самоисполняющегося пророчества: ожидание отвержения приводит к сверхбдительности, нападающему или защитному поведению, что повышает вероятность дистанцирования партнера [6]. В дальнейшем эти механизмы были детализированы в работах Ромеро-Каньяса и соавт., где показано, что чувствительность к отвержению усиливает связь между переживаемым отвержением и враждебными реакциями в романтических отношениях [16].

Нарушения, ассоциированные с чувствительностью к отвержению, распространяются и на сферу длительных партнерских связей и общего социального функционирования. Хроническая настороженность к возможному отвержению снижает уровень доверия, ограничивает использование социальной поддержки и способствует формированию устойчивого чувства социальной изоляции, что отражается в снижении субъективного качества жизни [5, 8].

Современные исследования также указывают на прямую связь чувствительности к отвержению с соматическим и физическим функционированием. В клинической выборке молодых мужчин с раком яичек выявлено, что повышенная чувствительность к отвержению связаны с нарушениями сексуальной функции и снижением качества интимной жизни [9]. Эти данные демонстрируют, что чувствительность к отвержению может оказывать влияние не только на субъективное эмоциональное состояние, но и на конкретные физические функции, значимые для качества жизни.

Дополнительные подтверждения получены в исследованиях соматических и психосоматических расстройств. Так, у пациентов с соматоформным болевым расстройством высокая чувствительность к отвержению ассоциирована с усилением болевого дистресса, социальной изоляции и снижением субъективного благополучия [12]. Аналогично, у пациентов с биполярным расстройством I типа чувствительность к отвержению связана с более низкими показателями качества жизни [13].

Отдельного внимания заслуживают когнитивные механизмы, через которые чувствительность к отвержению влияет на повседневное функционирование. Чувствительность к отвержению связана с повышенной бдительностью и защитной реакцией на потенциальную угрозу, что нарушает распределение внимания [11]. Эти данные согласуются с результатами Беренсон и соавт., продемонстрировавших, что социальные угрозы быстрее захватывают внимание людей с высокой чувствительностью к отвержению и снижают эффективность выполнения задач [4]. Таким образом, чувствительность к отвержению может негативно влиять на профессиональную и учебную деятельность.

В совокупности представленные исследования позволяют рассматривать чувствительность к отвержению как многомерный фактор, оказывающий комплексное влияние на психологическое благополучие, самооценку, межличностные отношения, физическое состояние и функциональную эффективность личности. Такая системность воздействия делает чувствительность к отвержению значимым фактором риска снижения качества жизни и обосновывает необходимость дальнейших исследований, направленных на уточнение механизмов и условий, при которых ее влияние проявляется наиболее выраженно. Это позволит разработать рекомендации для смягчения такого негативного влияния RS, чтобы повысить качество жизни в различных его аспектах.

Литература:

1. Польская Н. А., Разваляева А. Ю. Уязвимость к межличностному отвержению из-за внешности в юношеском возрасте // Социальная и клиническая психиатрия. 2023. Т. 33. № 1. С. 45–60.
2. Польская, Н.А., Якубовская, Д.К., Разваляева, А.Ю., Власова, Н. В. Межличностная чувствительность, страх негативной оценки внешности и стыд собственного тела у девочек-подростков с расстройствами пищевого поведения // Консультативная психология и психотерапия. 2024. Т. 32. № 3. С. 67–8.
3. Ayduk O., Downey G., Kim M. Rejection sensitivity and depressive symptoms in women // Personality and Social Psychology Bulletin. 2001. Vol. 27, № 7. P. 868–877. DOI: 10.1177/0146167201277009
4. Berenson K. R., Gyurak A., Ayduk O., et al. Rejection sensitivity and disruption of attention by social threat cues // Journal of Research in Personality. 2009. Vol. 43, № 6. P. 1064–1072. DOI: 10.1016/j.jrp.2009.07.007.
5. Downey G., Feldman S. I. Implications of rejection sensitivity for intimate relationships // Journal of Personality and Social Psychology. 1996. Vol. 70, № 6. P. 1327–1343. DOI: 10.1037/0022–3514.70.6.1327.
6. Downey, G., Freitas, A. L., Michaelis, B., & Khouri, H. The self-fulfilling prophecy in close relationships: Rejection sensitivity and rejection by romantic partners // Journal of Personality and Social Psychology. 1998. Vol. 75, № 2. P. 545–560. DOI: 10.1037/0022–3514.75.2.545
7. Gao S., Assink M., Cipriani A., et al. Associations between rejection sensitivity and mental health outcomes: A meta-analytic review // Clinical Psychology Review. 2017. Vol. 57. P. 59–74. DOI: 10.1016/j.cpr.2017.08.007.
8. Hafen C. A., Spilker A., Chango J., Marston E. S., Allen J. P. To Accept or Reject? The Impact of Adolescent Rejection Sensitivity on Early Adult Romantic Relationships // Journal of Research on Adolescence. 2014. Vol. 24, № 4. P. 696–714. DOI: 10.1111/jora.12081.
9. Hoyt M. A., McCann C., Savone M., Saigal C. S., Stanton A. L. Interpersonal Sensitivity and Sexual Functioning in Young Men with Testicular Cancer: the Moderating Role of Coping // International Journal of Behavioral Medicine. 2015. Vol. 22, № 6. P. 709–716. DOI: 10.1007/s12529–015–9472–4.
10. Iurina E., Kosonogov V. Validation of the Russian version of the Adult Rejection Sensitivity Questionnaire // Asian Journal of Psychiatry. 2025. Vol. 112. Art. 104703. DOI: 10.1016/j.ajp.2025.104703.
11. Kawamoto T., Nittono H., Ura M. Trait rejection sensitivity is associated with vigilance and defensive response rather than detection of social rejection cues // Frontiers in Psychology. 2015. Vol. 6. Article 1516. DOI: 10.3389/fpsyg.2015.01516.
12. Nacak Y., Morawa E., Erim Y. High rejection sensitivity in patients with somatoform pain disorder // Frontiers in Psychiatry. 2021. Vol. 12. Art. 602981. DOI: 10.3389/fpsyt.2021.602981.
13. Ng T. H., Johnson S. L. Rejection Sensitivity is Associated with Quality of Life, Psychosocial Outcome, and the Course of Depression in Euthymic Patients with Bipolar I Disorder // Cognitive Therapy and Research. 2013. Vol. 37, № 6. P. 1169–1178. DOI: 10.1007/s10608–013–9552–1.
14. Noda S., Tanaka T., Sugiura Y., Shimada H., Asakura S., Oe Y., Izawa S. The effect of rejection sensitivity on anxious and depressive symptoms: The mediating role of social anxiety and rumination // Frontiers in Psychology. 2022. Vol. 13. Art. 1016879. DOI: 10.3389/fpsyg.2022.1016879.
15. Norona J. C., Salvatore J. F., Welsh D. P., Darling N. Rejection sensitivity and adolescents' perceptions of romantic interactions // Journal of Adolescence. 2014. Vol. 37, № 8. P. 1257–1267. DOI: 10.1016/j.adolescence.2014.09.003.
16. Romero-Canyas R., Downey G., Berenson K., Ayduk O., Kang N. J. Rejection sensitivity and the rejection-hostility link in romantic relationships // Journal of Personality. 2010. Vol. 78, № 1. P. 119–148. DOI: 10.1111/j.1467–6494.2009.00611.x.