Введение

Психологическое консультирование молодых семей является актуальным направлением современной практической психологии, что связано с особенностями раннего этапа семейной жизни, характеризующегося высокой интенсивностью изменений и необходимостью адаптации супругов к новым ролям и формам взаимодействия. Формирование семейной системы на данном этапе сопровождается согласованием ожиданий, распределением ответственности, выстраиванием границ с родительскими семьями и освоением навыков конструктивного общения.

Ранний этап жизненного цикла семьи отличается повышенной уязвимостью и одновременно высокой пластичностью семейной системы. В условиях недостаточной осознанности и дефицита навыков взаимодействия возникающие трудности могут закрепляться в виде дезадаптивных паттернов общения и конфликтного взаимодействия. В этой связи психологическое консультирование молодых семей приобретает не только коррекционную, но и профилактическую направленность, способствуя формированию более устойчивых и адаптивных форм семейных отношений.

Актуальность настоящего реферата обусловлена необходимостью теоретического анализа психологического консультирования молодых семей как особого направления профессиональной деятельности психолога. Рассмотрение данной проблематики позволяет систематизировать представления о специфике консультативной работы с молодыми семьями, выделить ключевые психологические аспекты и обосновать методологические основания их исследования.

Цель статьи — проанализировать теоретические основы психологического консультирования молодых семей.

В соответствии с поставленной целью в работе решаются следующие задачи :

– рассмотреть психологическое консультирование как предмет научного исследования;

– охарактеризовать молодую семью как объект психологического консультирования;

– выделить основные задачи, кризисы и типичные запросы молодых семей;

– проанализировать психологические аспекты консультирования молодых семей;

– обосновать методологические основания исследования психологического консультирования молодых семей.

Объектом является психологическое консультирование как форма профессиональной психологической помощи.

Предметом реферата выступают психологические аспекты и методологические основания консультирования молодых семей.

Нормативные кризисы развития личности и семьи как основание анализа семейного взаимодействия

Опора на нормативные кризисы развития личности и семьи позволяет рассматривать супружеские и детско-родительские трудности как закономерные этапы перестройки ролей, ожиданий и границ. В качестве теоретической базы используются модель психосоциального развития личности Э. Эриксона и концепция жизненного цикла семьи Э. Дюваль. В периоды нормативных переходов возрастает вероятность актуализации жизненных сценариев и устойчивых коммуникативных паттернов, что в логике транзактного анализа проявляется через повторяющиеся трансакции и психологические игры. Такой подход задаёт методологическую рамку, связывающую индивидуальное развитие и динамику семейной системы с конкретными формами коммуникации и сценарными позициями.

Концепция нормативного жизненного цикла семьи Эвелин Дюваль

Термин «жизненный цикл семьи» (англ. Family Life Cycle) был введен Э. Дювалем и Р. Хиллом в 1948 году. Динамику развития семьи они изучали, опираясь на теорию Э. Эриксона о специфичности задач, решаемых личностью последовательно на каждой из стадий развития семьи. К числу стадий относятся:

1) формирование супружеской пары;

2) семья с младенцем;

3) семья с детьми дошкольного возраста;

4) семья с детьми школьного возраста;

5) семья с подростками;

6) «Пусковая» стадия (уход детей из семьи);

7) семья в среднем возрасте;

8) пожилая семья.

Согласно модели Э. Дюваль, семья развивается как система через последовательные стадии, каждая из которых связана с нормативными задачами (распределение ролей, ответственности, границ) и требует перестройки взаимодействия. Трудности часто возникают в точках перехода между стадиями, когда прежние способы общения перестают соответствовать новым условиям. Если адаптация не происходит, неэффективные формы взаимодействия закрепляются и воспроизводятся на следующих этапах, формируя устойчивую конфликтность. В рамках настоящего анализа жизненный цикл семьи используется как контекст для выявления условий, в которых усиливаются сценарные решения, трансакционные сбои и психологические игры.

Основные стадии жизненного цикла семьи по Э. Дюваль (таб.1)

Таблица 1

Нормативные кризисы развития личности в контексте семейного взаимодействия

Анализ семейного взаимодействия требует учёта закономерностей индивидуального развития личности, поскольку результаты прохождения возрастных кризисов существенно влияют на способы построения близких отношений, распределения ответственности и разрешения конфликтов. Методологической основой такого анализа является теория психосоциального развития личности Э. Эриксона, рассматривающая развитие как последовательность нормативных кризисов, формирующих ключевые личностные установки.

Базовые установки, связанные с доверием, автономией, инициативой, компетентностью и идентичностью, проявляются во взрослой жизни, в том числе в супружеских и детско-родительских отношениях. Нерешённость возрастных кризисов может актуализироваться в виде трудностей близости, зависимости, избегания ответственности или жёсткого контроля.

В логике транзактного анализа возрастные кризисы рассматриваются как периоды формирования эго-состояний и жизненных позиций. Их нерешённость усиливает сценарные решения и повышает вероятность включения в психологические игры, тогда как успешное развитие способствует укреплению Взрослого эго-состояния и более осознанному выбору способов взаимодействия в семейной системе.

Таблица 2

Нормативные кризисы развития личности по Э. Эриксону

Значение концепции Д. Б. Эльконина для анализа семейного взаимодействия

Концепция ведущей деятельности позволяет рассматривать детско-родительские отношения как фактор формирования устойчивых способов взаимодействия, которые закрепляются в процессе развития и могут воспроизводиться во взрослой жизни. В рамках ведущей деятельности ребёнок усваивает способы реагирования на требования, поддержку и контроль со стороны значимых взрослых, формируя ожидания относительно структуры отношений и распределения ролей.

Трудности детско-родительского взаимодействия в данной логике связаны не с личностными особенностями ребёнка, а с несоответствием форм отношений задачам текущего этапа развития. Смена ведущей деятельности и возрастные переходы нарушают прежний баланс взаимодействия и требуют одновременной перестройки родительской позиции, границ и форм поддержки. При отсутствии такой перестройки возрастает риск фиксации на устаревших способах взаимодействия и формирования хронического напряжения в детско-родительских и супружеских отношениях.

Концепция психического развития Д. Б. Эльконина позволяет рассматривать возрастные кризисы как нормативные точки перестройки взаимодействия и дополняет анализ нормативных кризисов личности и жизненного цикла семьи в практике психологического консультирования.

Таблица 3

Основные стадии психического развития по Д. Б. Эльконину

Интеграция этапов развития семьи, возрастных и личностных кризисов в анализе семейного взаимодействия

Совместное использование жизненного цикла семьи, возрастных кризисов личности и стадий детского развития позволяет получить целостное представление о состоянии семейной системы и выделить зоны повышенного конфликтного потенциала. На этой основе предлагается матрица рисков возникновения семейных конфликтов как ориентирующий инструмент первичного анализа: по вертикали отражаются возрастные кризисы, по горизонтали — этапы жизненного цикла семьи; на пересечении выделяются типичные зоны напряжения. Матрица помогает рассматривать конфликт как индикатор нормативного кризиса и перейти от выявления кризисных зон к анализу конкретных форм взаимодействия между членами семьи.

Матрица рисков возникновения семейных конфликтов

Матрица рисков возникновения семейных конфликтов представляет собой интегративный аналитический инструмент, объединяющий данные о возрастных кризисах личности и этапах развития семьи и позволяющий рассматривать конфликты как закономерные проявления кризисных процессов на индивидуальном и системном уровнях.

Вертикальная ось матрицы отражает нормативные возрастные кризисы развития личности, а горизонтальная — этапы жизненного цикла семьи; на пересечении данных осей выделяются зоны повышенного риска конфликтов, характерные для конкретных сочетаний возрастных и семейных этапов.

Использование матрицы позволяет рассматривать конфликт как индикатор кризиса и создаёт основу для первичной диагностики семейного запроса.

Анализ матрицы показывает, что наибольший конфликтный потенциал характерен для этапов проживания в биологической семье, формирования супружеской пары и активного родительства, что связано с высокой насыщенностью возрастных и социальных кризисов и необходимостью перестройки ролей, границ и форм взаимодействия. Матрица при этом выполняет ориентирующую и аналитическую функцию и не предназначена для количественной оценки интенсивности конфликтов.

На данном этапе анализа обращение к транзактному анализу становится особенно актуальным, поскольку позволяет перейти от выявления кризисных зон к изучению конкретных форм взаимодействия между членами семьи.

Таблица 4

Матрица рисков возникновения семейных конфликтов

«Игры на всю жизнь» и «Супружеские игры» в контексте транзактного анализа

В транзактном анализе Э. Берна общение рассматривается как последовательность трансакций (стимул–реакция), адресованных определённым эго-состояниям. Берн выделял дополняющие трансакции, поддерживающие коммуникацию, и пересекающиеся, нарушающие взаимодействие и повышающие вероятность конфликта.

Диаграмма взаимоотношений

Дополняющие трансакции “психологически” равные:

(Р→Р) (Р←Р), (В→В) (В←В) и (Ре→Ре) (Ре←Ре);

(Р→В) (Р←В), (Р→Ре) (Р←Ре) и (В→Ре) (В←Ре).

Пересекающиеся трансакции, которые в большинстве случаев создают недопонимание:

(Р→Ре) (Ре←Р) — недопонимание;

(Р→Ре) (Ре←Р) (Ре→Р) — скандал.

Дополняющие трансакции, являющиеся «психологически равными», включают взаимодействия между одинаковыми или согласованными эго-состояниями: (Р→Р), (В→В), (Ре→Ре), а также согласованные варианты (Р→В), (Р→Ре), (В→Ре). В таких случаях коммуникация сохраняет устойчивость и может продолжаться неограниченно долго. Берн формулировал это положение как первое правило коммуникации: коммуникация будет осуществляться до тех пор, пока трансакции остаются дополняющими.

Нарушение согласованности трансакций приводит к возникновению пересекающихся трансакций, при которых стимул и реакция адресованы различным эго-состояниям. Наиболее типичными примерами являются схемы (Р→Ре) — (Ре←Р), приводящие к недопониманию, и более сложные конфигурации с вовлечением дополнительных реакций, которые нередко перерастают в открытый конфликт или скандал. В соответствии с обратным правилом коммуникации, общение прерывается или резко изменяется при возникновении пересекающейся трансакции.

Для наглядного понимания различий между дополняющими и пересекающимися трансакциями рассмотрим один и тот же бытовой диалог, разворачивающийся по разным трансакционным схемам.

В случае дополняющей трансакции (Р→Ре) — (Ре→Р) коммуникация сохраняет согласованность эго-состояний и может продолжаться без напряжения:

Пример диалога (д.1)

Дополняющие трансакции:

Мама: «Надень шапку!»

Дочь: «Да, конечно. Спасибо, мам!»

Мы видим, Родитель матери обращается к Ребенку дочери. И ответ приходит от Ребенка дочерь к Родителю матери. Тут даже социальные роли совпадают. Здесь стимул и реакция адресованы ожидаемым эго-состояниям, что обеспечивает психологическую устойчивость взаимодействия и отсутствие конфликта.

Иная динамика возникает при пересекающейся трансакции (Р→Ре) — (Ре←Р), когда реакция адресуется не тому эго-состоянию, к которому был направлен стимул:

Пример диалога (д.2)

Пересекающиеся трансакции

Мама: «Надень шапку!»

Дочь: «Ты сама не носишь шапки и меня не заставляй!»

В данном случае пересечение трансакций приводит к нарушению коммуникации, смещению взаимодействия на уровень конфликта и актуализации эмоционального напряжения. Дочь отвечает из своего Родителя к Ребенку матери. Именно такие пересекающиеся трансакции, повторяясь, создают основу для формирования устойчивых конфликтных паттернов и психологических игр.

Э. Берн подчеркивал, что реальное человеческое общение не ограничивается лишь прямыми стимулами и реакциями. Существенную роль в нём играют так называемые реакции переноса, при которых текущая трансакция оказывается нагруженной эмоциональным и смысловым содержанием, сформированным в прошлом опыте отношений. Именно реакции переноса усложняют коммуникацию, смещая её с уровня явного социального обмена на уровень скрытого психологического взаимодействия.

Наличие переноса делает возможным возникновение устойчивых повторяющихся форм общения, в которых внешне простые трансакции начинают служить носителями скрытых мотивов, ожиданий и эмоциональных выгод. В этом контексте анализ трансакций становится недостаточным без учёта более сложных структур взаимодействия, к которым относятся психологические игры.

Психологические игры и сценарные структуры в семейном взаимодействии

В транзактном анализе Э. Берна психологическая игра рассматривается как устойчивая форма межличностного взаимодействия, представляющая собой последовательность скрытых дополняющих трансакций, приводящих к предсказуемому психологическому исходу и получению специфического «выигрыша». Ключевыми признаками игры являются наличие скрытого мотива, повторяемость структуры и низкий уровень осознанности, что обеспечивает её устойчивость и воспроизводимость, особенно в условиях эмоционального напряжения и нормативных кризисов развития личности и семьи.

«Игры на всю жизнь» формируются на ранних этапах развития и задают сценарный уровень взаимодействия, определяя жизненные позиции, ролевые ожидания и способы реагирования на близость, фрустрацию и ответственность. Эти сценарные структуры воспроизводятся в различных сферах жизни и в семейной системе выступают фоном, на котором разворачиваются более конкретные формы взаимодействия. «Супружеские игры» являются частным проявлением данных сценариев и реализуются в виде повторяющихся конфликтов, упрёков и эмоциональных реакций, которые со временем начинают восприниматься партнёрами как неизбежные или характерные для их отношений.

Функционально психологические игры выполняют задачу поддержания психологического равновесия личности и семейной системы, позволяя избегать прямой близости, снижать тревогу и одновременно получать необходимое количество «поглаживаний». Психологический выигрыш может носить внутренний, внешний, социальный или экзистенциальный характер. Анализ структуры игры (тезис, роли, динамика, вознаграждение) позволяет рассматривать её как организованную систему взаимодействия, встроенную в жизненный сценарий участников. Существенное значение для психологического консультирования имеет возможность осознания и трансформации игр через формирование антитезиса — отказ от привычного игрового хода и переход к Взрослому взаимодействию. Это позволяет перейти от фиксации на кризисах к изменению конкретных форм супружеского и семейного взаимодействия.

Алгоритм анализа семейного запроса в логике транзактного анализа

В практике семейного консультирования заявленный запрос, как правило, отражает не структуру проблемы, а её внешнее проявление — конфликт, кризисную ситуацию или поведение одного из членов семьи. Конфликт в данном контексте рассматривается не как самостоятельная цель работы, а как вход в систему, позволяющий выявить более глубокие процессы, связанные с развитием личности и семейной системы. Первичной задачей специалиста становится расширение рамки запроса и переход от ситуативного описания проблемы к её системному пониманию.

Анализ целесообразно начинать с определения этапа жизненного цикла семьи, поскольку каждый этап связан с нормативными задачами развития и необходимостью перестройки ролей, границ и форм взаимодействия. Такой подход позволяет рассматривать возникающие трудности как закономерную реакцию системы на изменения и избежать патологизации происходящего. Существенным дополнением является учёт возрастных кризисов всех членов семьи, так как наложение кризисов взрослых и детей усиливает напряжение и повышает вероятность конфликтов. В этом случае трудности взаимодействия рассматриваются как результат временной несинхронности процессов развития, а не как устойчивая дисфункция отношений.

Для первичной ориентации в структуре напряжения используется матрица рисков возникновения семейных конфликтов, позволяющая соотнести этап жизненного цикла семьи и возрастные кризисы её членов и выделить зоны повышенного конфликтного потенциала. После определения кризисных зон анализ переходит на уровень конкретных форм взаимодействия. Обращение к транзактному анализу делает возможным переход от вопроса «о чём конфликт» к пониманию того, как именно участники взаимодействуют, какие трансакции, роли и сценарные игры воспроизводятся в коммуникации. Таким образом, транзактный анализ выступает логическим продолжением кризисного и системного анализа и создаёт основу для выявления и последующей трансформации устойчивых игровых паттернов в семейном консультировании.

Выявление супружеских и сценарных игр в процессе консультирования

После определения этапа жизненного цикла семьи, учета возрастных кризисов её членов и выделения зон повышенного конфликтного потенциала становится возможным переход к анализу устойчивых форм взаимодействия. На данном этапе консультативной работы внимание специалиста смещается с содержания конфликта на структуру коммуникации, повторяемость трансакций и распределение ролей между партнёрами. Именно здесь проявляются супружеские и сценарные игры как способы стабилизации семейной системы в условиях кризиса.

Игровая структура: тезис, антитезис и распределение ролей

Каждая супружеская игра имеет чёткую внутреннюю структуру, включающую тезис — типичное высказывание или позицию, с которой инициируется игра, а также антитезис — способ выхода из привычного игрового хода. В рамках консультирования выявление тезиса позволяет распознать игру в моменте, а формирование антитезиса — создать возможность для изменения структуры взаимодействия.

Игровая динамика в супружеских отношениях часто разворачивается с участием ролевых позиций, описываемых в драматическом треугольнике Карпмана: Спасателя, Жертвы и Преследователя. Эти позиции не являются личностными характеристиками, а представляют собой функциональные роли, которые партнёры могут занимать попеременно в рамках одной и той же игры. Переключение ролей позволяет поддерживать динамику игры и сохранять её устойчивость.

Конфигурация 1. Кризис близости и игра «Тупик»

Игра «Тупик» характерна для этапов формирования супружеской пары, семьи с младенцем и периодов переоценки отношений. Она связана с кризисами близости и изоляции и направлена на избегание истинной эмоциональной или физической близости.

Тезис игры проявляется в форме демонстративного непонимания или формального согласия без реального включения в диалог.

Типичные роли: один из партнёров занимает позицию Жертвы («меня не понимают»), другой — Преследователя («ты опять всё делаешь не так»), при этом возможен переход в роль Спасателя через рационализацию или обесценивание чувств.

Антитезис заключается в признании преднамеренного непонимания и прямом проговаривании избегания близости, либо в осознанном отказе от продолжения псевдодиалога.

Пример диалога (д.3)

(Р→В) — (Р←Ре)

Жена: «Нам нужно поговорить о том, что происходит между нами».

Муж: «Я не понимаю, о чём ты, у нас всё нормально».

Разбор трансакции:

(Р → В) — Родитель жены обращается к Взрослому мужу: инициирование обсуждения. (Р←Ре) — Ребенок мужа отвечает Родителю жены. Детская реакция избегания, адресованная Родителю. Жена призывала Взрослого в муже, но муж включил Родителя, чтобы задеть Ребенка жены.

В трансакциях, когда Родитель обращается к Взрослому — это призыв «профессионала» произвести анализ и дать лучшее решение. Трансакция при повторении такой схемы коммуникация формально продолжается, но фактически блокирует сближение и поддерживает игровой цикл.

Конфигурация 2. Кризис ответственности и игра «Если бы не ты»

Игра «Если бы не ты» чаще всего актуализируется на этапах активного родительства, а также в периоды совмещения нескольких жизненных задач (работа, семья, забота о детях). Она связана с кризисами продуктивности и перераспределения ответственности. В основе игры лежит отказ от собственного выбора и перекладывание ответственности за ограничения и неудовлетворённость на партнёра.

Игра разворачивается по схеме «Почему бы тебе не… — Да, но…», где внешне присутствует обсуждение вариантов, однако каждый из них заранее отвергается. Таким образом, игра позволяет сохранить позицию бездействия при одновременном получении оправдания собственной пассивности.

Тезис игры выражается в форме демонстративного поиска решений, за которым следует их последовательное обесценивание.

Типичные роли: один из партнёров занимает позицию Жертвы («я бы мог(ла), но обстоятельства не позволяют»), другой — Спасателя (даёт советы), с последующим переходом Спасателя в Преследователя при накоплении раздражения.

Антитезис заключается в отказе от участия в цепочке советов и оправданий, а также в принятии личной ответственности за выбор — как за действие, так и за бездействие.

Пример диалога (д.4)

(Ре→Р) — (Р←Ре)

Жена: «Почему бы тебе не поискать другую работу, если тебе так тяжело?»

Муж: «Да, но сейчас не время, ты же понимаешь, у нас ипотека».

Разбор трансакции:

(Ре→Р) — Ребёнок жены обращается к Родителю мужа с предложением-спасением. (Р←Ре) — Ребёнок мужа отвечает Родителю жены, отвергая предложенное решение.

В данной схеме оба партнёра избегают Взрослого взаимодействия: один — через спасение, другой через оправдание. При повторении такой трансакции создаётся иллюзия активного обсуждения, однако реальных изменений не происходит. Коммуникация поддерживает игровой цикл и закрепляет распределение ролей.

Конфигурация 3. Кризис самооценки и игра «Суд»

Игра «Суд» характерна для семей с детьми школьного возраста и подростками, а также для ситуаций, в которых в супружеский конфликт вовлекаются третьи лица (дети, родственники, специалисты). Она связана с кризисами самооценки, признания и компетентности и направлена на подтверждение собственной правоты.

В данной игре конфликт используется как средство самоутверждения, а не как повод для поиска решения. Центральным элементом становится необходимость внешнего подтверждения своей позиции.

Тезис игры формулируется как требование признания правоты: «они должны признать, что я прав(а)».

Типичные роли: истец и ответчик, при этом третья сторона вовлекается в позицию судьи или присяжных. В рамках драматического треугольника партнёры попеременно занимают позиции Преследователя и Жертвы, а третий участник — Спасателя.

Антитезис заключается в отказе от привлечения арбитра и переходе к прямому диалогу между супругами без доказательства правоты.

Пример диалога (д.5)

(Р→Р) — (Р←Ре)

Муж: «Скажи ей, что я прав, ты же видишь, как она себя ведёт».

Жена: «Ну вот, даже ты против меня».

Разбор трансакции:

(Р→Р) — Родитель мужа обращается к Родителю третьего лица с требованием вынесения оценки. (Р←Ре) — Ребёнок жены реагирует на родительскую позицию обвинением и обидой.

В данной конфигурации Взрослое взаимодействие полностью исключено. Коммуникация строится вокруг распределения вины и получения поглаживаний через подтверждение своей позиции. При повторении такой схемы игра усиливается за счёт вовлечения новых участников и закрепляется как основной способ разрешения конфликтов.

Роль детей в игровой динамике супружеских конфликтов

В семейных играх дети нередко вовлекаются в игровую структуру супружеского взаимодействия и начинают занимать одну из ролевых позиций драматического треугольника — Спасателя, Жертвы или Преследователя. Такое участие усиливает устойчивость игровой динамики, поскольку конфликт получает дополнительное эмоциональное оправдание и становится менее осознаваемым для взрослых участников. В консультировании важно рассматривать вовлечение ребёнка не как причину конфликта, а как следствие сценарной и игровой организации супружеских отношений. Анализ тезисов, антитезисов и ролевых позиций позволяет перейти от описания симптомов к пониманию механизмов поддержания конфликта и создать условия для выхода из игровой динамики.

Ограничения и возможности транзактного анализа в семейном консультировании

Транзактный анализ обладает высоким потенциалом в работе с супружескими и семейными отношениями благодаря своей структурированности и наглядности. Использование понятий эго-состояний, трансакций, сценариев и психологических игр позволяет описывать устойчивые формы взаимодействия без редукции их к личностным характеристикам участников и способствует формированию более осознанного отношения к происходящему в семье. Метод особенно эффективен при анализе повторяющихся коммуникативных паттернов, связанных с нормативными кризисами развития личности и этапами жизненного цикла семьи.

Ограничения транзактного анализа связаны с его недостаточностью при работе с тяжёлыми психическими расстройствами и острыми травматическими состояниями без привлечения дополнительных подходов, а также с зависимостью эффективности метода от уровня рефлексии клиентов. В связи с этим транзактный анализ целесообразно рассматривать как часть интегративного подхода, дополняющего анализ нормативных кризисов личности, жизненного цикла семьи и особенностей детского развития, что позволяет выстраивать целостную модель понимания семейного взаимодействия и повышать эффективность психологической помощи.

Выводы

Проведённый анализ показал, что семейные конфликты целесообразно рассматривать в контексте нормативных кризисов развития личности и этапов жизненного цикла семьи, а не как изолированные или ситуативные проблемы. Использование транзактного анализа позволяет перейти от описания содержания конфликта к анализу устойчивых форм взаимодействия, реализующихся через трансакции, сценарные позиции и психологические игры. Интеграция возрастных кризисов, этапов развития семьи и матрицы рисков создаёт основу для системного понимания семейного запроса в практике психологического консультирования.

Выявление супружеских и сценарных игр позволяет объяснить повторяемость конфликтов и их устойчивость во времени. Анализ тезисов, антитезисов и ролевых позиций в рамках драматического треугольника способствует осознанному выходу из игровой динамики и формированию более Взрослого взаимодействия. Таким образом, транзактный анализ выступает эффективным инструментом диагностики и коррекции супружеского и детско-родительского взаимодействия в рамках интегративного подхода к семейному консультированию.

Литература:

1. Берн Э. Игры, в которые играют люди. Психология человеческих взаимоотношений. М.: Эксмо, 2015.

2. Берн Э. Люди, которые играют в игры. Психология человеческой судьбы. М.: Эксмо, 2016.

3. Берн Э. Что вы говорите после того, как сказали «Здравствуйте»? М.: Эксмо, 2017.

4. Штайнер К. Сценарии жизни людей. М.: Класс, 2011.

5. Харрис Т. Э. Я — О’кей, ты — О’кей. М.: АСТ, 2018.

6. Карпман С. Драматический треугольник в анализе межличностных отношений // Транзактный анализ в психотерапии. М.: Институт психотерапии, 2000.

7. Эриксон Э. Детство и общество. СПб.: Питер, 2019.

8. Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис. М.: Прогресс, 1996.

9. Дюваль Э. Семья и ее развитие // Жизненный цикл семьи. М.: Академический проект, 2004.

10. Эльконин Д. Б. Психология развития. М.: Академия, 2001.

11. Варга А. Я. Системная семейная психотерапия. М.: Когито-Центр, 2010.

12. Сатир В. Как строить себя и свою семью. М.: Институт общегуманитарных исследований, 2016.

13. Николс М., Шварц Р. Семейная терапия: концепции и методы. СПб.: Питер, 2018.

14. Лэнгле А. Экзистенциально-аналитическое консультирование. М.: Генезис, 2015.