Воздействие международного права на национальное регулирование труда направлено в первую очередь на защиту прав работников, недопущение дискриминации, создание единых, общепризнанных норм труда. Происходящие процессы гармонизации трудовых законодательств отражают общемировую тенденцию к глобализации правового регулирования труда.

Коллизии, определяемые термином «противоречия» в действующем трудовом законодательстве Российской Федерации [1], оказывают негативное влияние на реализацию интересов как работников, так и работодателей. Наличие противоречий между международными нормами и национальным трудовым законодательством РФ в сфере регулирования наемного труда отмечали многие исследователи: Н. Л. Лютов, М. В. Казакова, В. Г. Микрина, П. А. Жандарова, И. Я. Киселев, М. В. Лушникова, К. Л. Томашевский и другие. Вместе с тем, причины указанных противоречий не выяснены и требуют дальнейшего изучения.

Целью данной научной публикации является выявление причин коллизий между международным и национальным правом и предложение путей их устранения. Предметом исследования выступают международные нормы о труде и положения трудового законодательства РФ. Методология исследования включает: сравнительно-правовой и системный анализ, формально-логический метод.

Под конфликтами в нормативно-правовой сфере, обозначаемыми термином «коллизии», обычно понимают расхождения или противоречия между отдельными нормативно-правовыми актами, регулирующими одни и те же либо смежные общественные отношения, а также противоречия, возникающие в процессе правоприменения и осуществления компетентными органами и должностными лицами своих полномочий [2, с. 255]. С формально-юридической точки зрения Н. А. Власенко рассматривал коллизии как «отношение между нормами, выступающее в форме различия или противоречия при регулировании одного фактического отношения» [3, с. 23]. М. Т. Баймаханов пришел к выводу, что существуют два вида противоречий: материальные и формальные. Под последними он понимал «коллизии в самом праве, между отдельными институтами, нормами» [4, с. 216].

Важно разделять понятия конкуренции правовых норм и коллизий. Возникновение конкуренции правовых норм, как правило, связано с изданием правотворческих актов неравнозначными органами. При конкуренции не противоречащие друг другу две, три и более нормы регулируют один и тот же круг родственных общественных отношений с разной степенью конкретизации, детализации, объема и т. д. [5, с. 226].

Юридические коллизии международного уровня характеризуются следующими специфическими признаками:

а) являются закономерным результатом многообразия правовых систем;

б) возможным выходом из коллизионной проблемы выступает ее преодоление в процессуальном порядке на национальном уровне;

в) разрешение коллизионной проблемы не является обязательным и редко возможно на международном уровне [6, с. 239].

В юридической науке сформировались две концепции соотношения международного и национального права: монизм и дуализм [7, с. 288].

Монисты изучают международные и национальные правовые нормы как единую систему, в которой международное право преобладает над национальным. Приверженцы дуалистической теории разделяют международное и национальное право на две самостоятельные системы, каждая из которых действует в своей сфере. Большинство советских и российских ученых придерживаются дуалистической концепции [8, с. 328].

Соотношение международного и национального права в настоящее время в Российской Федерации двойственно: с одной стороны, п. 4 ст. 15 Конституции РФ [10] устанавливает приоритет международных норм по отношению к противоречащим им государственным законам, с другой стороны, согласно п. 1 ст. 15 Конституции РФ, «Конституция имеет высшую юридическую силу. Законы и иные правовые акты не должны противоречить Конституции Российской Федерации» [9]. Вопрос соотношения международных и национальных норм в случае, когда национальным законодательством не регламентированы определенные отношения, остается неурегулированным. На мой взгляд, для восполнения пробела правового регулирования следует законодательно закрепить приоритет международного права в указанных случаях.

При сравнении международных норм с национальным трудовым законодательством РФ следует отметить, что во многом российские стандарты предоставляют работникам больше прав, чем установлено международными нормами. В частности, в Российской Федерации установлена 40-часовая рабочая неделя, в то время как в Таиланде, Вьетнаме, Мексике, Турции, Сербии, Греции длительность рабочей недели более 40 часов [11, с. 761].

Анализируя причины противоречий между международными нормами и национальным трудовым законодательством РФ в сфере регулирования наемного труда, следует отметить исторические и экономические особенности:

1. Различный исторический и социально-экономический контекст: международные стандарты труда часто разрабатываются с учетом опыта и потребностей широкого круга стран, находящихся на разных стадиях экономического развития и имеющих различные исторические традиции. Российское законодательство формировалось в собственной социокультурной среде, с учетом специфики постсоветского периода, переходной экономики и уникальных трудовых отношений. То, что кажется универсальным на международном уровне, может быть не всегда применимо или оптимально в российских условиях. Например, в условиях дефицита кадров в области здравоохранения и сельского хозяйства рабочее время данных категорий работников могут превышать 40-часовой лимит из-за специфики работы и необходимости выполнения срочных задач. Кроме того, международные акты, такие как Конвенция МОТ № 111 [12] о дискриминации в области труда и занятий, требуют от стран принятия мер для предотвращения дискриминации. В России принцип равной оплаты за равный труд также прописан в Трудовом кодексе, однако не всегда соблюдается на практике, что приводит к разнице в оплате труда для мужчин и женщин.
2. Различные подходы к балансу интересов: международные акты, особенно конвенции МОТ, часто делают акцент на защите прав работников (к примеру, Конвенции № 111, № 135, № 190 и т. д.). Российское трудовое законодательство, особенно в условиях рыночной экономики, стремится найти баланс между защитой работников и обеспечением гибкости для работодателей [13, с. 112]. Приоритет отдается поддержанию конкурентоспособности предприятий и созданию благоприятного инвестиционного климата.
3. Вопросы суверенитета и национальной идентичности: государства, включая Российскую Федерацию, обладают суверенитетом и правом самостоятельно определять свою внутреннюю политику, в том числе в сфере трудового законодательства. Чрезмерное следование международным нормам, игнорирующим национальные особенности, может восприниматься как ограничение суверенитета и навязывание чуждых ценностей. Например, Трудовым кодексом РФ установлено, что отпуск по беременности и родам предоставляется исключительно беременной женщине, отец ребёнка или другие родственники не имеют права на получение такого отпуска [1, ст. 255, 256]. В Российской Федерации продолжительность указанного отпуска составляет 70 дней до родов и 70 дней после родов. При рождении одного ребенка в течение отпуска по беременности и родам у матери, которая была трудоустроена до беременности, отец ребенка не может оформить отпуск по уходу за ребенком. При этом, трудовое законодательство предусматривает, что в случаях, когда требуется уход за двумя и более детьми или когда мать ребенка до беременности не была трудоустроена, отпуск по уходу за ребенком может одновременно взять отец ребенка. С одной стороны, трудовое законодательство таким образом подчеркивает роль матери в воспитании ребенка и предоставляет дополнительные социальные гарантии женщинам во время и после беременности. С другой стороны, согласно Конвенции МОТ № 183 [14] о защите материнства, рекомендованы более гибкие и равные условия для всех работающих родителей (не только для матерей).

Считаю целесообразным предложить следующие пути усовершенствования национального трудового законодательства:

1. Совершенствование механизмов контроля и обеспечения соблюдения трудовых прав может быть обеспечено благодаря повышению эффективности работы трудовых инспекций, в том числе путем увеличения их численности, повышения квалификации инспекторов и внедрения современных методов контроля. На мой взгляд, внедрение системы «электронного инспектора», позволяющей проводить дистанционные проверки предприятий на предмет соблюдения трудового законодательства, позволит снизить административную нагрузку на работодателей и повысить эффективность контроля.
2. В целях обеспечения баланса интересов между работниками и работодателями в области дистанционной занятости следует продолжить совершенствование Главы 49.1 ТК РФ «Особенности регулирования труда дистанционных работников», в частности, более детально регламентировать вопросы охраны труда при дистанционной работе, порядок обмена информацией между работником и работодателем, а также вопросы компенсации расходов работника, связанных с использованием личного оборудования.
3. Дополнить трудовое законодательство в области социальных гарантий работающих родителей, а именно: закрепить возможность отцов брать отпуск по уходу за ребёнком одновременно с отпуском по беременности и родам у матери ребенка (в течение 70 дней после родов).

Таким образом, коллизии между международным и национальным правом в сфере труда РФ обусловлены следующими причинами: исторические и социально-экономические различия, разные подходы к балансу интересов, вопросы суверенитета и национальной идентичности в условиях имплементации международных норм в национальное трудовое законодательство. Внедрение предложенных путей усовершенствования национального трудового законодательства, включая улучшение механизмов контроля и обеспечения соблюдения трудовых прав, более детализированное регулирование дистанционной занятости, закрепление в трудовом законодательстве дополнительных гарантий в области отпуска работающих отцов, позволит гармонизировать трудовое законодательство РФ с международными стандартами, обеспечивая защиту прав работников и способствуя устойчивому развитию экономики страны.

Литература:

1. Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 г. № 197-ФЗ (с изменениями и дополнениями по состоянию на 29.09.2025) // Документы. — Режим доступа: http://www.kremlin.ru/acts/bank/17706 — Президент Российской Федерации. Официальный сайт.
2. Матузов, Н. И. Коллизии в праве: причины, виды и способы разрешения / Н. И. Матузов // Правоведение, 2000. — № 5. — С. 225–244.
3. Власенко, Н. А. Коллизионные нормы в советском праве / Н. А. Власенко. — Иркутск: Изд-во Иркут. ун-та, 1984. — 99 с.
4. Баймаханов, М. Т. Противоречия в развитии правовой надстройки при социализме / АН КазССР. Ин-т философии и права. — Алма-Ата: Наука, 1972. — 358 с.
5. Кожевников, В. В. Правовые коллизии и конкуренция юридических норм: к проблеме разграничения / В. В. Кожевников // Психопедагогика в правоохранительных органах, 2024. –№ 2(97). — С. 225–231.
6. Никиташина, Н. А. Юридические коллизии и коллизионные нормы національного и международного уровней: сравнительный анализ / Н. А. Никиташина // Юридическая техника, 2017. — № 1. — С. 238–241.
7. Антонов, И. П. Международное право и внутригосударственное право ФРГ: проблемы соотношения и взаимодействия / И. П. Антонов // Вестник РГГУ. Серия «Экономика. Управление. Право», 2009. — № 11. — С. 287–295.
8. Анварова, Д. А. Взаимодействие международного и внутригосударственного права в области защиты прав и свобод человека / Д. А. Анварова // Молодой ученый, 2022. — № 49 (444). — С. 327–329.
9. Конституция Российской Федерации (с изменениями от 4 октября 2022 г.) Законодательство. — Режим доступа: http://duma.gov.ru/legislative/documents/constitution/ — Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации.
10. Лютов, Н. Л. Признание права на забастовку на уровне Международной организации труда: важно ли это для России и других стран? / Н. Л. Лютов // Актуальные проблемы российского права, 2015. — № 9 (58). — С. 118–122.
11. Старокожева, В. П. Анализ продолжительности рабочего времени в странах мира / В. П. Старокожева, А. В. Агарычева, В. А. Сковпень // Экономика труда, 2024. — Т. 11, № 6. — С. 749–770.
12. Конвенция N 111 Международной организации труда «Относительно дискриминации в области труда и занятий» // Документы. — Режим доступа: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_120760/ — КонсультантПлюс. Официальный сайт.
13. Ломакина, Л. А. Баланс интересов в трудовых отношениях / Л. А. Ломакина // Журнал российского права, 2021. — Т. 25, № 6. — С. 104–116.
14. Конвенция N 183 Международной организации труда «О пересмотре Конвенции (пересмотренной) 1952 года об охране материнства» / Документы. — Режим доступа: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_120760/ — КонсультантПлюс. Официальный сайт.